Но какова бы, ни была причина слез, Клэр наслаждалась нежностью объятий мужа и не сдерживала рыданий.
Она плакала недолго. Когда, наконец, Клэр подняла голову, чтобы достать платок из кармана юбки, она увидела, что Рэнд, улыбаясь, смотрит на нее.
— Ой, я намочила твою рубашку, — пробор мотала она, испытывая неловкость под его нежным взглядом.
— Высохнет. — Он вдруг стал серьезным, от его голоса Клэр бросило в дрожь. Он спросил: — А зачем ты это сделала, Клэр?
— Что сделала?
— Понеслась в Даллас.
— Я собиралась поговорить с мистером Тэмпл-тоном насчет ранчо, — заикаясь, уклончиво ответила она. Потом отошла от него к окну. — Мне нужен был его совет.
— Глориета твоя. Я на нее не претендую.
— А откуда я знаю, что тебе можно доверять? — спросила она. — Хотя бы в чем-то!
— Я никогда тебе не лгал, Клэр.
— Да неужели? — Она повернулась к нему и гневно посмотрела на него. — А как же клятва, которую ты мне дал шесть лет назад?
— А ее сдержал. — Нечто похожее на улыбку тронуло его губы. — И ты обещала меня слушаться. Помнишь?
— Да, но это было до…
— Никаких «но», — резко перебил он ее. — Я предупреждал тебя: забудь о разводе.
— А я предупреждала тебя, что не позволю после стольких лет ворваться в мою жизнь и овладеть правами, которыми ты пренебрег в свое время.
— Хм, так я уже ими воспользовался.
Ее лицо вспыхнуло, когда до нее дошел смысл сказанного. Она увидела его веселый взгляд.
— Мне надо еще раз поговорить с Мэлоу-ном, — вдруг заявил Рэнд, направляясь к выходу. — Я захвачу твою сумку.
— А что я буду здесь делать?
— Сидеть и ждать. Меня.
— Как бы не так! Следующим рейсом я отправляюсь в Пармали. В два часа. Мне надо быть дома вовремя, — она говорила это резким тоном, запальчиво.
— Мы останемся здесь до завтрашнего дня, — тихо произнес Рэнд. — Ты поняла меня, Клэр? И не спорь. Это бесполезно.
— Ты хочешь сказать, мы будем здесь ночевать?
От такой перспективы ее сердце заколотилось, в душе возник настоящий хаос, но, если бы спросить Клэр, какого рода чувства ее одолевают от такой новости, она бы призналась, но только себе: в основном приятные.
— Да, именно так. — Рэнд открыл дверь и на минуту задержался на пороге. Потом посмотрел на нее напряженным предупреждающим взглядом: — Делай, как я говорю, Клэр. Можешь погулять по городу, но не вздумай уехать.
— Ты думаешь, я буду играть роль послушной обожающей женушки, ожидающей возвращения мужа домой после тяжелого рабочего дня? — с вызовом и не без сарказма поинтересовалась Клэр. — А не хочешь ли ты, чтобы я приготовила тебе ужин?
— О нет, — весело улыбнулся Рэнд. — Я уже имел счастье попробовать твою стряпню.
Окажись у Клэр под рукой что-нибудь потяжелее, Рэнду не поздоровилось бы.
Наконец он ушел, плотно закрыв за собой дверь. Клэр, предоставленная сама себе, не удержалась от искушения принять ванну. Потом она отважилась прогуляться по главной улице Дэнтона. В сущности, весь ее мир ограничивался Глориетой и Пармали. Провести день в незнакомом месте было приятным разнообразием. Этой возможностью в другой раз Клэр насладилась бы от души, но не сегодня. Она не могла спокойно гулять по городу и не думать о случившемся, о Тэйте Дженнере.
«Чем все может кончиться?» — размышляла она, вздыхая. С одной стороны, ей хотелось торжества справедливости. Но, с другой стороны, было невыносимо думать, что человек, которого она так долго считала своим хорошим другом, может оказаться в тюрьме, а весьма вероятно, что его ждет и кое-что похуже. Конечно, он и его братья заслуживают наказания, они пожнут то, что посеяли. Но ее сердце, несмотря ни на что, отвергая все доводы разума, болезненно сжималось от жалости к Тэйту и его братьям.
Желудок напомнил Клэр, что с самого утра она ничего не ела. Она зашла в маленький домашний ресторан недалеко от здания суда. Внезапно она увидела, что по тротуару ей навстречу плывут Лидия и Джейн. Выругавшись про себя и все еще надеясь избежать встречи с ними, Клэр торопливо повернула обратно. Но поздно — они заметили ее.
— Клэр! — окликнула Джейн, поднимая руку.
— Ну, теперь не скроешься, — пробормотала Клэр. Ей ничего не оставалось делать, как заговорить с ними.
Внутренне напрягшись, она ждала, когда они подойдут к ней. Дамы шагали быстро и решительно, их юбки колыхались, а каблуки высоких зашнурованных ботинок громко стучали по деревянному тротуару.