Было почти десять, когда появился Салли с доктором. Клэр испытала огромное облегчение, едва они переступили порог хижины. Она поспешила рассказать о состоянии Рэнда:
— Доктор Харрелсон, в него стреляли, он потерял много крови. Мы решили прижечь рану, и с тех пор он почти без сознания.
— Ну, теперь дайте-ка я посмотрю. — Этот изящный седой мужчина лет пятидесяти был родом из Бостона и уже лет десять лечил жителей Пармали. Он подошел к Рэнду с саквояжем в руке, опустился перед ним на колени и осторожно осмотрел рану. Опять стон вырвался у Рэнда, но глаз он не открыл. Клэр ходила вокруг, пока врач изучал рану, а Салли и Мика угрюмо стояли в нескольких шагах.
— Похоже, он приходит в себя, — заключил доктор. — Вы все сделали верно, хорошо, что прижгли рану. Теперь ему нужен абсолютный покой, он должен лежать несколько дней.
— Может, отвезти его домой? — спросила Клэр.
— Пока нет. Посмотрите, как он будет себя чувствовать завтра. Какой силы будет боль. Проследите, не появятся ли признаки инфекции.
— Он справится? — выразительно спросил Салли и, сощурившись, посмотрел на Клэр.
— Да, думаю. Он молод, и, кажется, у него хорошее здоровье. Конечно, окончательное решение не за мной, а за более высокими инстанциями, — показал он глазами на небеса.
Он надел шляпу и пошел к двери, давая на ходу указания Клэр:
— Следите, чтобы он лежал спокойно. Делайте примочки, от них ему станет легче. Следите, чтобы он пил больше воды. Хорошо день-другой давать ему крепкий бульон. И никакого спиртного.
— Хорошо. Спасибо, что приехали, — сказала она с искренней сердечной благодарностью.
— Откровенно говоря, моя дорогая юная леди, вы прекрасно справились. Без меня, — подчеркнул он, отечески улыбнувшись.
— Я отвезу вас в город, — сказал Салли.
— Благодарю вас за предложение проводить меня, мистер Грин, но в этом нет необходимости, — уверил его Харрелсон. — Незадолго до вашего визита мне сообщили, что миссис Браун собирается рожать. Это ее первый ребенок, так что было бы удивительно, если бы, зная это, я нежился в кровати этой ночью. — И он ушел.
— Вы можете вернуться на ферму, — сказал Мика, с сочувствием глядя на Клэр. — А я останусь с мистером Логаном.
— Нет, спасибо, Мика, но я не могу его оставить.
— Да будь я проклят, если я оставлю тебя тут одну! — проскрипел Салли. Кто бы ни был тот ублюдок, который в него стрелял, ему может стукнуть в башку сделать вторую попытку. — Взгляд его помрачнел, он поднял ружье и занял позицию у двери.
— Оставайся, — согласилась со вздохом Клэр.
Чувствуя себя совершенно измотанной и физически, и морально, она посмотрела на Мику и сказала:
— Ты можешь ехать домой и поспать. Незачем троим оставаться здесь. Сэди тоже надо рассказать о случившемся.
— Я вернусь на заре, — пообещал он.
Мика уходил нехотя, но успокаивал себя тем, что придумал хороший план, как остаться. Сейчас он действительно поедет домой, расскажет все миссис Бишоп, а потом проведет ночь под звездами недалеко от хижины. Как и Салли, он не выпустит ружье из рук.
— Мисс Клэр?
— Да, Мика?
— Мистер Логан прекрасный человек. Он очень сильный. С ним будет все в порядке.
— Я надеюсь. — Она слабо улыбнулась и снова села возле Рэнда.
Салли закрыл за Микой дверь на засов и настоял, чтобы она хоть немного поела и поспала. Клэр заставила себя пожевать кусочек хлеба и запила его водой, но больше ничего не могла проглотить. Беспокойство сжирало ее, ни о каком отдыхе не могло быть и речи. Одна и та же молитва крутилась у нее в голове, когда она смотрела на спящего мужа. Картины прошлого, настоящего и будущего толклись в мозгу. Но как однажды сказал Рэнд, важно лишь то, что происходит сегодня, сейчас. Он должен выжить. Должен.
Ночь была на исходе. Салли сидел на полу, опершись о стену, держа спину очень прямо, в любую минуту готовый к защите Клэр и Рэнда. Клэр, сидевшая в ногах у мужа, склонила голову на руки. Огонь в печи догорал. Небо стало совсем черным, как бывает, когда слабые, еле заметные лучи солнца начинают появляться из-за горизонта. — Наступает утро, миссис Логан. Резко вскинув голову, Клэр испуганно поняла, что заснула. А еще больше испугалась, догадавшись, что это говорит Рэнд. Она посмотрела в сторону кровати и в полутьме хижины разглядела его слабую улыбку.
— Рэнд!
Волны радости и облегчения затопили ее, она поспешила к изголовью, схватила обеими руками его руку, потом проверила, нет ли у него жара. Но лоб его был прохладный, взгляд совершенно ясный. Как замечательно… Здорово… Ясный взгляд!