Солнце нещадно палило, и лошадь Кэла невольно замедляла шаг. День становился все более жарким. Кэл и Пруденс скакали без остановки уже полчаса. Чувствуя, что его лошадь устала, Кэл попридержал ее и, оглянувшись, посмотрел на свою спутницу. Выполняя свое обещание, Пруденс старалась не отставать от него, но Кэл видел, что это давалось ей нелегко. Об этом свидетельствовало напряженное выражение ее раскрасневшегося потного лица.
Остановив свою лошадь, Кэл подождал, пока Пруденс подъедет к нему.
– Попей воды, – сказал он. – Ты перегрелась, тебе надо немного охладиться.
– Мне не жарко, – хриплым от усталости голосом промолвила она.
– Ты опять начинаешь спорить со мной?
– Я не маленькая девочка, Кэл, и сама знаю, что мне делать.
– И тем не менее я прошу тебя, выпей воды.
– Ты бригадир ковбоев на моем ранчо, Кэл, а не моя нянька.
– Попей воды, я сказал.
Пруденс нахмурилась.
– А далеко еще до водоема? – спросила она.
– Мы будем там примерно через пять минут.
– В таком случае почему мы остановились?
– Я хочу, чтобы ты попила воды.
Пруденс вздохнула, закатив глаза, и, отвинтив крышку на фляге, припала к ее горлышку. Она долго пила. Струйка воды вытекла из уголка ее губ и, пробежав по подбородку и шее, скрылась за воротом рубашки. У Кэла перехватило дыхание.
– Я выполнила твой приказ, – напившись, сказала Пруденс. – Ты доволен?
Ничего не ответив, Кэл пришпорил коня.
Когда они приблизились к подножию холма, за которым располагался пруд, Кэл оглянулся. Пруденс скакала за ним. Он знал, что она упрямая женщина и ни за что не опустит руки, что бы ни случилось. Однако Кэл опасался, что Пруденс очень расстроится, обнаружив, что пруд пересох.
– В чем дело, Кэл? – спросила Пруденс, остановившись рядом с ним. – Неужели ты хочешь, чтобы я снова попила воды?
– Нет, – ответил Кэл и замолчал, невольно залюбовавшись раскрасневшейся оживленной Пруденс.
Он вдруг вспомнил, как прикасался губами к завиткам темных волос, прилипших сейчас к ее вспотевшему лбу.
– Кэл, ты что, заснул? – спросила Пруденс, когда его молчание начало тяготить ее.
– Пруд расположен за этим холмом, – сказал он.
– Ты уверен в этом?
– Конечно.
– Так чего же мы тогда ждем?
– Я просто хотел сказать тебе, – произнес Кэл, глядя ей в глаза, – что мы доставим твое стадо на железнодорожную станцию независимо от того, есть ли вода в этом пруду или нет.
– Я нисколько не сомневаюсь в этом.
– Правда?
– Конечно.
– А тебе никогда не приходила в голову мысль, что ты напрасно доверяешь мне?
– Нет.
– Почему, Пруденс? – дрогнувшим голосом спросил Кэл.
Она не стала отвечать на этот вопрос.
– Давай наконец проверим, есть ли вода в пруду, – бросила Пруденс и, пришпорив свою лошадь, поскакала вперед.
Она первой поднялась на вершину холма и, повернув голову, крикнула следовавшему за ней Кэлу:
– Все в порядке! Я вижу воду!
Когда они приблизились к пруду, Кэл попросил ее остановиться.
– Я должен проверить, пригодна ли эта вода для питья, – сказал он.
– А в чем, собственно, дело? – встревожилась Пруденс.
– Это закрытый, а не проточный водоем, – объяснил Кэл.
Спешившись, он подошел к берегу и, встав на колени, зачерпнул горстью воду. Понюхав ее и попробовав на вкус, Кэл встал.
– Вода вполне пригодна для питья, – заявил он.
– Ура! – закричала Пруденс.
Кэл невольно улыбнулся. Подойдя к своей спутнице, он помог ей спешиться, и она сразу же подбежала к берегу пруда. Присев на корточки и умывшись, Пруденс попила воды, черпая ее сложенными ладонями. Лошади тоже подошли к водоему, чтобы утолить жажду. Заметив их, Пруденс засмеялась.
– Если бы год назад кто-нибудь сказал мне, что я буду пить из одного пруда с лошадьми, я назвала бы этого человека сумасшедшим, – промолвила она и, встав, повернулась лицом к Кэлу: – Спасибо тебе за все, Кэл.
– Не надо благодарить меня, Пруденс. Мы еще не добрались до цели нашего путешествия.
– Я уверена, что все будет хорошо. – Она подошла к Кэлу и взглянула ему в глаза. – Я не сомневаюсь, что ты сделаешь все возможное, чтобы мое стадо добралось до железнодорожной станции. А это для меня сейчас самое важное.
Пруденс стояла так близко, что Кэл мог отчетливо разглядеть ее лицо – темные пятнышки на радужке ее глаз, румянец на щеках, капельки пота над верхней губой. На виске Пруденс пульсировала голубая жилка.
– Я… я не знаю, как бы я жила без тебя, – продолжала она. – Если бы не ты и не нанятые тобой ковбои, мое ранчо давно разорилось бы. Я…
– Не надо, Пруденс, – хотел он остановить ее.
– Нет, дай мне высказаться, – возразила она. – Мне давно уже хотелось поговорить с тобой начистоту, и сейчас я хочу воспользоваться удобным моментом и излить душу. Я пыталась обмануть себя, Кэл, но теперь у меня открылись глаза, и я могу признаться тебе, что хочу того же, чего хочешь ты. Мне все равно, зачем ты приехал в Лоуэлл и долго ли пробудешь здесь. Ты недавно сказал, что я должна снять вдовий наряд и что я имею право любить… А потом ты добавил, что хотел бы быть тем мужчиной, которого я полюблю… Если ты все еще так думаешь… если ты все еще хочешь меня… – Пруденс смущенно замолчала.
Кэл был потрясен ее словами.
– Ты понимаешь, что ты говоришь? – прошептал он. Пруденс кивнула.
– Ты уверена в том, что правильно поступаешь, Пруденс? – спросил Кэл. – Подумай хорошенько! Может быть, ты изменишь свое мнение завтра, когда мы доберемся до железнодорожной станции, или немного позже, когда мы вернемся в город и ты снова услышишь грязные сплетни обо мне?
– Нет, Кэл, я все хорошо обдумала. За последнее время я сильно изменилась благодаря тебе.
– В таком случае вот тебе мой ответ, – сказал он и крепко обнял ее.
Пруденс ахнула от неожиданности, но Кэл тут же припал к ее губам, заглушив рвущийся из ее груди возглас радостного удивления. Их поцелуй был долгим и страстным. Кэл чувствовал, как нарастает его возбуждение. Подхватив любимую на руки, он понес ее в увитую зеленью беседку, стоявшую неподалеку от пруда. Бережно положив ее на деревянный настил, он опустился рядом с ней на колени и вгляделся в ее раскрасневшееся лицо. Его сердце так сильно колотилось, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.
– Еще раз, пока не поздно, хорошенько подумай, Пруденс, – сдавленным от захлестнувших его эмоций голосом промолвил он, – действительно ли ты хочешь меня? Уверена ли ты в своих чувствах?
– Я уверена, Кэл, – твердо сказала она.
Ободренный словами Пруденс, Кэл лег рядом и, заключив ее в объятия, стал неистово ласкать ее. Его сжигала страсть, он жаждал слиться в одно целое с женщиной, которую любил больше жизни. Кэлу хотелось признаться, что рядом с ней он забывает мучительные события прошлого и обретает долгожданный душевный покой. С каким наслаждением он прошептал бы ей сейчас на ухо о том, что она нужна ему такая, какая есть – со всеми своими достоинствами и недостатками! Кэл стал ценить те качества Пруденс, которые прежде раздражали его, – гордость, упрямство, своеволие. Ее тело, ее нежные прикосновения сводили его с ума и возрождали к новой жизни. Пруденс стала необходима ему как воздух, и Кэлу хотелось, чтобы она почувствовала это.
Не находя слов, чтобы объясниться ей в любви, он старался выразить переполнявшие его чувства бурными ласками, осыпая поцелуями лицо и шею Пруденс. Дрожащими руками он расстегнул ее блузку и обнажил нежную грудь. Припав губами к ее соску, он начал поигрывать с ним языком, посасывать и легонько покусывать до тех пор, пока Пруденс не застонала от наслаждения, запрокинув голову и запустив пальцы в его густые волосы.
Чувствуя, как нарастает его возбуждение, Кэл расстегнул пояс на юбке Пруденс и стащил ее через бедра. Осыпая поцелуями ее плоский живот, он спускался все ниже, продвигаясь к темному треугольнику. Женщина застыла на мгновение, затаив дыхание, когда Кэл раздвинул ее бедра и припал губами к ее влажной разгоряченной промежности. Его язык глубоко проник в ее лоно, и она забыла обо всем на свете.