— Это чего такое? — спросил у меня один из троглодитов.
— Это если мы оставим что-то себе, то вместо этой вещи впихнем что-то из того, что лежит у вас тут, так мы будем вызывать еще меньше подозрений. Хоть Гаал и сказал, что на подобное смотрят сквозь пальцы, но лучше быть не пойманным, чем взятым с поличным.
— Толково придумал, — согласился все тот же крепыш. На том мы и порешили. То, что я буду постепенно восстанавливать и ремонтировать, мы отложили в дальний угол технического помещения, используемого троглодитами под свой склад, а остальное я сложил у входа. И брать легче, и в глаза первым делом бросится этот хлам, а не наши более ценные находки. После этого мы отправились на ужин. Кстати. С того вечера троглодиты стали называть меня только "новичок", против чего я, собственно, и не возражал.
Вот и сейчас, похоже накрылся один из погрузчиков. По иронии судьбы, работку самому себе и всей нашей бригаде подкинул я же сам. Мы занимались разбором завалов в доке, образовавшиеся в результате взрыва моего истребителя-камикадзе.
— Иду, — ответил я и, отложив в сторону тестируемый модуль, который притащил мне кто-то из парней, направился к тому месту, откуда и раздался выкрик.
— Новичок, — показал мне один из троглодитов куда-то под балку, — смотри, чего тут мы нашли.
Я присел на корточки.
Офигеть! Парни нарвались на засыпанный малый истребитель.
Реализовать его тут, на корабле, мы вряд ли сможем. Но вот где-нибудь на планете или на станции, куда прибудем, без особых проблем. Правда, для этого он должен как минимум летать или хотя бы быть не очень сильно потрепанным внешне.
— Народ, — обратился я к подошедшим троглодитам, которые тоже пытались заглянуть под завал, — нам, кажись, крупно повезло. — И я показал на кучу мусора. — Там малый истребитель класса "рапира". Только отсюда не понятно, в каком он сейчас находиться состоянии, но даже если он вообще вышел из строя и ремонту не подлежит, мы сможем сбыть его на комплектующие и запасные части или, восстановив корпус, продать как сувенир. Я точно знаю, что они пользуются спросом.
Гаал кивнул, но потом, остудив наш пыл, произнес:
— Только вот ты забыл о том, что все истребители учитываются и о его пропаже уже давним давно известно.
Я же в ответ отрицательно покачал головой.
— Ты не совсем прав, — сказал я ему и обвел рукою вокруг, — это нижняя верфь, она не боевая. И тут в принципе не должно быть никаких истребителей. Это первое. Отсюда следует два вывода. Либо это чья-то захоронка, про которую никто на корабле, кроме ее хозяина, не знал, но коль тут нет какого-нибудь суетящегося индивида, то можно считать это добро нашим.
— Ты сказал, есть два вывода? — напомнил мне Гаал.
— Все верно, — подтвердил я его слова, — но второй вывод не такой радужный, однако и с ним можно вполне спокойно разобраться. Этот истребитель, а это достаточно устаревшая модель, стоит тут уже очень давно, и не факт, что он вообще есть в реестре корабля. Нужно просто проверить по базе, а числится ли он на нем?
И я поглядел на своих, так сказать, боевых товарищей. Все они перевели взгляд в сторону Гаала, но голос подал другой волосатый гигант.
— Даже я знаю, — сказал он, — что ни у кого, кроме пилотов и техников, обслуживающих истребители, нет доступа к списочному составу боевых машин, находящихся на линкоре.
— Смотри-ка, какие мы слова знаем, — улыбнулся я, — точно вы не такие простые ребята, каким хотите показаться. — И я оглядел троглодитов, стоящих рядом.
"А ведь и правда, с них слетела маска тупого идиотизма, что я наблюдал уже несколько дней, вполне себе разумный взгляд и даже интеллект проглядывает в нем иногда", — понял я. Значит, они не такие дикари, как о них все говорят. После этого я посмотрел на них уже новыми глазами, а потом ответил:
— Это так и есть, к списочному составу действующей техники ни у кого доступа, кроме военных или тех, кто ее непосредственно обслуживает, нет. Но есть и еще один список и к нему есть доступ у любого технического персонала.
Все удивленно посмотрели на меня.
— Это что еще такое? — спросил у меня Гаал.
— Это список техники, находящейся в ремонте, утилизированной или той, чье местонахождение не известно.
И я показал на завал.
— Вот там нам и следует поискать эту пташку, и если ее среди этого списка не появится в ближайшие пару дней, то это наша законная добыча.