Вернее, разбирался в основном навигационный искин. Он пытался определить, куда же нас — лучше сказать, в какую…опу — в результате моего, хоть и оказавшегося удачным, но, тем не менее, достаточно безрассудного плана, закинуло. Обычно, хоть слепой прыжок и совершается, но он не превышает двух-трех секторов от начальной точки выстроенного канала. Но это все в теории, вероятность там или статистика сыграли с нами плохую шутку и мы относились к тому счастливому исключению, когда это статистическое правило не срабатывало, так что в реальности это оказался не наш случай. Мне, ну или нам всем, как обычно, повезло и корабль наш закинуло чуть ли не на самую максимально доступную ему дальность прыжка, которая была определена в момент его перехода в гипер, благо я перед самым выходом в гиперпрыжок вспомнил о возможности подключения ограничителей, встроенных в тот тип прыжкового двигателя, что был установлен на транспортнике, и активировал их. И в результате выставил текущую максимально возможную дальность прыжка на минимально допустимое значение для этого типа двигателей. Правда, нам это не сильно помогло, так как это значение нельзя было определить достаточно точно и поэтому оно варьировалось в пределах от трети до половины максимального расстояния, на которое мог нас закинуть этот двигатель. А это в пределах тех окраин Фронтира, где находился сектор, являющийся отправной точкой нашего прыжка, могло означать как то, что мы сейчас находимся где-то в пределах Содружества, так и то, что мы вырвались очень далеко за пределы изученных систем и оказались в действительно свободном пространстве, где некогда, очень давно, проходила линия фронта между Содружеством и архами. И, судя по моему везению, я был склонен предполагать, что закинет нас так далеко от Содружества, как это только возможно.
Так что можно было сказать, что оказались мы сейчас реально где-то у черта на куличках. И вот теперь, навигационный искин уже несколько часов подряд пытался вычислить текущую точку нашего реального местонахождения, чтобы мы могли осуществить обратный прыжок или хотя бы определиться с тем, по какому вектору он должен быть совершен.
— Ну, как там? — спросил у меня очнувшийся и уже пришедший в себя после ранения Гаал. — Есть какие-то результаты?
Я взглянул на визор главной панели управления кораблем, куда были выведены и показания работы навигационного искина.
— Он уже заканчивает, — сообщил троглодиту я, — осталось чуть меньше семи процентов. Это еще около сорока минут, и вот только потом я смогу понять, радостные он нам сообщит вести или не очень.
Гаал кивнул и, развернувшись, побрел, прихрамывая, обратно. Все-таки от взбесившихся, вернее даже одержимых дроидов ему перепало не слабо, но в несколько раз меньше, чем Грагу. Его заместитель так до сих пор и не пришел в себя, но тому и досталось гораздо больше. Обширные повреждения внутренних органов, сломаны все ребра и обе руки, нанесена серьезная травма головы, пробит затылок и достаточно сильно поврежден позвоночник. Если бы это был человек, я бы однозначно назвал его первым кандидатом в покойники, однако это был не мой соотечественник, а троглодит, и живучести в его организм матушка-природа напихала с огромным запасом. Тем не менее, я был все-таки очень удивлен, что он после такого ранения тоже выжил.
Однако медкомплекс, в который мы его поместили сразу же, как только оказались на корабле, со стопроцентной вероятностью утверждал, что состояние пациента стабильное и что сейчас троглодит, хоть и достаточно медленно, но вполне уверенно идет на поправку. Так что и за последнего нашего товарища на текущий момент я был спокоен. С остальными же моими спутниками было все в порядке, как с троглодитами, так и присоединившимися к нам учеными, ну, если не считать, профессора Крену, которого мы не стали оставлять на корабле. Его помощник меня убедил, что у этого господина очень много полезной информации, кроме самого проекта, над которым они до этого работали совместно, и тот наверняка готов будет поделиться ею с нами с огромной радостью. Так что я выслушал его совет и посчитал его предложение полезным, но уже по несколько иному поводу. Мне нужен был выход на прелата или людей, с ним связанных, коль нас так тесно и уже несколько раз свела судьба на встречных курсах, то и к следующей нашей встрече хотелось бы подготовиться получше, по крайней мере в плане информации. А у этого ученого, похоже, были и нужные связи с контактами, и, насколько я понял, возможность прямой связи с этим вездесущим серым кардиналом Агарской Империи. Так что пустить в расход Крену, как это предложил сделать один из троглодитов, было большой расточительностью. Да и мое начальство этот пленник не мог не заинтересовать, и поэтому мы закинули его в еще одну медкапсулу, до тех пор, пока она нам не понадобится или пока мы не прибудем на место, и он постоянно находился в состоянии анабиозного сне. Так мы и летели.