Но, к моему удивлению, так и перегрузки было пережидать гораздо проще. Казалось, что надавишь в одно место, инерция сквозь тело одной сплошной волной проходит и уходит куда-то вдаль, даже не оставляя последствий.
И вот он удар, об атмосферу.
— Черт, — чувствую кровь во рту.
Даже студень почувствовал бы боль от такого столкновения, но зато именно этот инерционный взрыв и заставил истребитель затормозить и теперь он уже самостоятельно, управляемый автопилотом, направляется в сторону сигнала маячка.
— И еще раз черт! — встряхиваюсь я — мне туда нельзя.
Быстро беру управление истребителем в свой руки. "Приземлюсь где-то в окрестностях, поблизости от маячка, но чтобы истребитель не заметили, придется прижаться к самой поверхности планеты", — параллельно комментирую я свой действия. При этом достаточно уверенно управляя этим легким боевым агрегатом. И это тоже вызвало еще один приступ удивления. Мне казалось, что от моих костей и мелкого раздробленного крошева не должно было остаться при таком-то ударе, но почему-то я отделался только лишь многочисленными синяками и кровоподтеками.
"Да щеку вот прикусил, — вспомнил я о привкусе крови во рту, — неужели этот странный настрой, заданный мне опытом, полученным из баз знаний по выживанию, настолько перестроил мое сознание и помог пережить эту гравитационно-инерционную бомбу?"
После чего непроизвольно потрогал голову, забыв, что ее закрывает шлем, но к своему еще большему удивлению, без всякого на то сопротивления дотронулся до кожи.
"Не понял", — и я посмотрел на руки, на которых по идее должны были быть одеты летные перчатки, но и их не было. "Это чего такое?" — оглядываю себя и в изумлении понимаю, что вся одежда распалась в какую-то мелкую крошку, которая постепенно отваливается и оседает вниз.
"Что за черт?" — никакого объяснения происходящему я дать не могу. Все, что было на мне, распалось в мелкую пыль. И ладно бы это только касалось одежды, но я только сейчас заметил, что нет и ремней, которые удерживали мое тело. Плюс сидел я не в гравикомпенсационном кресле, а на его металлическом остове.
"Вот почему я испытывал эти непонятное неудобство", — несколько запоздало всплыла догадка в моей голове, хотя тело стало ощущать этот непонятный дискомфорт как только мы преодолели атмосферный слой планеты.
Но это ничего не объясняло. Оглядываю остальную кабину. Если структура корабля начала распадаться, то и ему лететь не долго. Однако все остальное оборудование корабля было на месте и вроде бы функционировало так, как и должно было. Решив не рисковать, максимально прижимаюсь к поверхности и лечу над каким-то странным лесом.
"Черт, насколько же велики эти деревья!" — получив данные приборов сканирования, пораженно смотрю я на показания приборов, а потом перевожу свой взгляд на обзорный экран. Каждое из них под сотню метров! Да по сравнению с ними, наши земные гиганты — придорожный кустарник. Выбрав направление на пеленг своего маячка, устремляю истребитель вглубь леса. Так я смогу продвигаться еще незаметнее, хоть и придется лететь на малой скорости, но меня точно не смогут обнаружить под кроной этого гигантского леса. Пробив верхний слой листвы, лечу вперед.
Все. Я на месте, дальше приближаться опасно. До места назначения двадцать километров. При нормальной скорости — порядка двух часов бегом. Но мне придется нести груз. Выбираю место для посадки, однако понимаю, что у подножия этих исполинов мне не сесть. По показаниям датчиков это одно сплошное болото.
Высматриваю любое удобное или хотя бы частично приспособленное под посадку моего истребителя место.
"Ага", — вижу что-то большое; плотность поверхности достаточная, чтобы выдержать вес небольшого кораблика. Про мой и говорить нечего. Вот туда и направляюсь — и еле успеваю отвести истребитель в сторону, когда эта самая поверхность вдруг выпрыгивает из воды, стараясь гигантской такой пастью заглотнуть мой кораблик.
"Да ну ее на фиг, эту поверхность", — решаю я и поднимаюсь выше. Ветви в кронах деревьев не уступают по размеру их стволам. Но, по крайней мере на мой взгляд, тут несколько более безопасно, чем внизу. Вот и достаточно широкая ветвь. Там я и опускаю истребитель.