Я подготовил истребитель к сверхбыстрым маневрам и его пролету сквозь атмосферу планеты. Правда, для этого истребитель в значительной мере потребовалось переоборудовать и переделать. Теперь он больше напоминал спасательную капсулу. Но в таком виде он больше подходил для той цели, для которой теперь и предназначался. Его задача заключалась лишь в моей доставке на планету. Большего от него пока не требовалось.
Правда, сделать он это должен был максимально быстро, и при этом я еще должен был каким-то образом выжить.
Поэтому мне пришлось пожертвовать огневой мощью этого маленького кораблика, но при этом нарастить защитную броню истребителя, превратив его в некий аналог бронированного яйца.
На следующем шаге я проинструктировал команду. В прыжок они должны уйти немедленно. И уйдут они на несколько секторов отсюда, в одну не часто посещаемую систему. Там они дожидаются нас месяц. Если мы к тому времени не объявимся, летят в сектор нейтралов.
Как оказалось, пилотскую лицензию имел еще Тракс. Так что он вполне должен был справиться с управлением транспортником.
И вот сейчас я один, нахожусь в этом секторе. Никто меня отговаривать не стал, хотя, судя по взглядам, они понимали, что в большинстве случаев мой план — это билет в один конец. Но вот именно, что в большинстве.
Было еще и то мизерное меньшинство, на которое я и надеялся.
Именно поэтому меня несколько секунд назад и сбросили с транспортника, во время пролета через обнаруженную космическую аномалию, образованную полем планеты.
И вот сейчас я упорно стараюсь не дать выкинуть меня из этого непонятного гравитационного колодца, ведущего прямо в сторону одного из уже виденных мною континентов внизу.
Как показала практика, эта чертова гравитационная аномалия, в которой я оказался, очень сильно затрудняла пилотирование, приборы практически не слушались. Пришлось все перевести на ручной режим управления. Однако тут со мной начала играть свои шутки огромнейшая перегрузка, причиной которой, как я понимаю, и был этот гравитационный колодец, через который я сейчас летел.
Хорошо хоть подтвердились мои выводы, и эта аномалия давала возможность оставаться незамеченным и скрытно приземлиться на нужной мне планете.
Поэтому у меня просто не было никакого другого выхода, кроме как воспользоваться ею. Иного пути попасть на планету я не видел.
Вот я приближаюсь к самой планете. Вот она уже на расстоянии вытянутой руки. Ощущение такое, будто только протяни ее и дотронешься до этого голубого шарика, который стремительно несется к тебе навстречу.
Преодоление атмосферы планеты истребитель после того, как я немного поработал над ним, теперь должен был выдержать, по крайней мере в голой теории.
«Вот это мы сейчас и проверим», — включая дополнительное ускорение, подумал я.
Хоть торможение корабля давно включено, однако этот гравитационный колодец с огромнейшей скоростью продолжает гнать меня вниз.
Я приготовился к сильнейшему удару. Никакие компенсаторы не смогут поглотить ту инерционную бомбу в виде моего столкновения с плотным, по сравнению с вакуумом космоса, воздухом, что отделяет меня от планеты. Да еще и на такой огромнейшей скорости.
Инстинкт заставляет сжаться и покрепче ухватиться за штурвал, но вот знания и рефлексы, вбитые в меня базами знаний, наоборот перевели все мое тело в расслабленное и какое-то желеобразное состояние. Я почувствовал себя живым и думающим студнем.
Но, к моему удивлению, так и перегрузки было пережидать гораздо проще. Казалось, что, надавишь в одно место, инерция сквозь тело одной сплошной волной проходит и уходит куда-то вдаль, даже не оставляя последствий.
И вот он удар.
«Черт!» — Чувствую кровь во рту.
Даже студень почувствовал боль от такого столкновения, но зато именно этот инерционный взрыв и заставил истребитель затормозить. И теперь он уже самостоятельно, управляемый автопилотом, направляется в сторону сигнала маячка.
«И еще раз черт, — встряхиваюсь я, — мне туда нельзя».
Быстро беру управление истребителем в свои руки.
«Приземлюсь где-то в окрестностях, поблизости от маячка, но чтобы истребитель не заметили, придется прижаться к самой поверхности планеты», — параллельно комментирую я свои действия, при этом достаточно уверенно управляя этим легким боевым агрегатом.
И это тоже вызвало еще один приступ удивления. Мне казалось, что от моих костей и мелкого раздробленного крошева не должно было остаться при таком-то ударе, но почему-то я отделался только лишь многочисленными синяками и кровоподтеками.