— Излагай дальше, — сказал адмирал, обращаясь к ученому.
Тот посмотрел на него.
— Результаты исследовании у меня на руках, и они очень убедительны — медленно произнес он.
— Но… — протянул адмирал.
— Ты прав, — кивнул ему в ответ профессор, — всему этому не хватает главного штриха.
И он хлопнул ладонью по столу.
— Нужно завершить исследования. Мне нужны подопытные. У тебя есть расходный материал? — уже напрямую спросил он.
Второй аграф, даже не удивившись заданному вопросу, задумался.
— Ты опоздал со своей просьбой, — протянул тот, глядя куда-то в сторону, — только вчера ушла партия с заключенными. Сейчас у меня никого нет.
— Плохо, — с сожалением произнес в ответ Кораф, — в этом случае у меня уже не будет весомого обоснования для заключительного принятия в разработку нашего проекта.
Слово "нашего" профессор выделил особо. И он был прав. Ведь формально, он и его бригада все необходимое уже выполнили. Ответственность за этап окончательного тестирования ложилась на главу всего проекта в целом, а не научного руководителя. Адмирал этот тонкий аспект уловил сразу. И он ему очень не понравился.
Вояка пристально посмотрел в глаза находящемуся на другой линии канала связи аграфу.
— Что ты предлагаешь? — спросил он у профессора.
Тот бы не поднял столь скользкую тему, если бы у него уже не было какого-то решения.
— Взять кого-то из своих, — спокойно предложил ученый. И он прекрасно осознавал, что только что сказал. Тем более и кандидат на эту роль у него уже был. Его помощник, который только что вышел за эту дверь. Нельзя быть таким чистоплюем в их обществе и в это время, большие подозрения и опасения вызывал этот молодой аграф.
Но адмирала этот вариант не устроил.
— Нет, — отрицательно покачал головой он, — так не пойдет. Имперский инспектор уже завизировал списочный состав нашей станции. И при смерти любого начнется полная проверка всего и вся.
После своих слов вояка задумался.
— Есть другое предложение, — глядя на что-то лежащее перед ним, сказал он, — но тебе придется полететь самому и взять с собой парочку надежных людей, тех о ком потом ты не пожалеешь.
И он посмотрел в глаза профессору, и взгляд вояки не предвещал ничего хорошего. По сути, профессор сам себя загнал в ловушку. Видимо у этого космического прощелыги был какой-то туз в рукаве, но слишком уж он, скорее всего, был грязный. И если сейчас Кораф откажется, то его просто-напросто зачистят. Как и всю его команду вместе с ним. И не останется никаких следов их пребывания не то что на этой станции, но и в самой Империи. За своих подчиненных ушлый ученый совершенно не переживал, но вот свою жизнь он ставил всегда выше всех иных ценностей.
И поэтому сейчас он, лишь передернув плечами, спросил:
— Что у тебя есть?
Адмирал нажал какие-то кнопки и рядом с его изображение появилась карта космического пространства.
— Буквально на этой неделе мы нашли червоточину. — И он выделил на карте космического пространства небольшую область.
— Это наш сектор, — продолжал комментировать он, — червоточина находится немного за его пределами. — И он сместил изображение чуть вправо.
— Вот она, — на карте подсветилась определенная точка. — Мы не стали вносить аномалию в большой Императорский реестр, так как для нас она на тот момент била бесполезна. — И он вновь взглянул на профессора.
— Она нестабильная и пропадет с вероятностью превышающей девяносто процентов менее чем через сорок суток. Но… — и вояка вывел еще одну область пространства. — По показаниям исследовательских дронов она ведет в сектор, расположенный далеко за границей Фронтира, в девяти прыжках, напротив районов пространства, принадлежащих Империи Атаран.
Профессор с непониманием смотрел на адмирала. Что-то все больно сложно у того получалось, и потому он не мог понять, к чему же старый вояка ведет. Видимо, это понял и военный. А потому вывел на карту еще один участок пространства.
— Это одна из систем того сектора, куда ведет червоточина. И вот, смотри… — и адмирал вновь приблизил какой-то небольшой фрагмент карты.