Если попытаться прорваться к какой-то одной прыжковой зоне, то, во-первых, все просто физически не успеют перейти в гипер, и, во-вторых, суда противников передвигались таким образом, чтобы каждый из них мог прикрыть своего ближайшего соседа.
Если мы разом ударим в одну точку, то два, а то и три соседних тяжелых мастодонта, — я даже класса подобных судов не могу назвать, не предполагал, что такие вообще существуют, да еще и летают, — разобьют всю нашу небольшую эскадру вдребезги.
Что мы можем сделать?
«Так. Стоп, — остановил я свою поспешную мысль, — как-то раз сполоты буквально на моих глазах попадали уже в аналогичную ситуацию, и насколько я понимаю, хоть свои корабли они и сдали противнику, вернее их обломки, но самих сполотов на них уже не было. Не с этим ли связано то спокойствие, с которым все они воспринимают нависшею над нами угрозу?»
Это нужно выяснить.
А поэтому я быстро подошел к креслу, в котором сидела девушка.
— Гаара, прости, что отвлекаю? — обратился я к сполотке. — Был один раз, тогда в секторе, когда ваши суда попали в ловушку, я точно знаю, что трупов ваших соотечественников среди обломков подорванных кораблей так и не нашли.
И я показал себе за спину.
— Я уже несколько раз слышал тут у вас про телепорты. Не с этим ли это связано? И сейчас, в случае необходимости, вы сможете уйти тем же способом?
Гаара посмотрела в мою сторону и, немного подумав, ответила:
— Ты прав. Наши маги пользуются подобной технологией по переносу живой и неживой материи. Но она не очень хорошо развита. Мы достаточно точно научились открывать однонаправленные порталы только на относительно небольшие расстояния или при помощи магов-мастеров по пространственному перемещению в специально подготовленные для этого портальные арки. В тот раз нашим людям просто повезло, недалеко от места проведения операции располагалась одна такая, на самом пределе дальности, но они смогли ей воспользоваться.
— И?.. — задал я ей вопрос, подозревая неладное.
Девушка слегка пожала плечами.
— Если бы мы могли пользоваться порталами, то для перемещения использовали бы в основном их, но наши технологии в этом плане еще не настолько хорошо развиты, и потому мы до сих пор предпочитаем использовать левиафанов, — и Гаара с любовью погладила поверхность приборной панели управления кораблем.
«Так вот, как они сами называют свои корабли», — между делом подумал я. Это название мне понравилось, ведь их суда очень сильно отличались от всех остальных, известных мне. Они были живыми.
Но лучше сейчас не отвлекаться.
— В этом случае выходит, что поблизости нет ни одной арки, куда бы вы смогли открыть портал? — сделал вполне очевидный вывод я. — И поэтому вы не сможете туда переместиться.
— Да, — спокойно кивнула головой девушка.
— Плохо, — протянул я, — думал, вы спокойны именно из-за того, что у вас есть возможность отступить в любой момент, оставив после себя только взорванные корабли.
— Нет, — отрицательно покачала головой Гаара, — у нас вообще не принято столь явно выражать свои эмоции, как это происходит у всех остальных людей. И ты должен понимать почему.
И она внимательно вгляделась мне в глаза.
«Блин, точно, они же могут читать мысли», — вспомнил я о том, как мысленно комментировал свое отношение к Гааре.
М-да. Надо как-то сдерживаться. Девушка опять сильно покраснела.
«Угу, а говорит еще, что они не так явно выражают свои эмоции, — почему-то мне это даже понравилось, что она ничем не отличается от всех остальных девушек, — смутилась, совсем как маленькая».
Гаара покраснела еще больше.
— Перестань, — попросила тихо она, — другие тоже слышат твои мысли. Ты думаешь слишком громко.
«Ну не парадокс. Думаешь слишком громко», — никогда бы даже не представил, что думать можно громко.
— Прости, — извинился я перед Гаарой, — не привык еще общаться с вами. Это гораздо сложнее.
— Да, я понимаю, — кивнула она. И немного помолчав, продолжила: — К тому же, — и девушка, будто только что не было этого смущения и ее просьбы, мгновенно переключилась на серьезный, деловой тон и сказала, — это не совсем корабли, это левиафаны.
Я вопросительно посмотрел на Гаару, так как это ее второе пояснение мне ничего особо не сказало, я даже не понял, к чему она сейчас это произнесла.
— Мы не бросаем своих левиафанов. Пилот всегда останется вместе с ним. Я не смогу телепортироваться. Мы ментально повязаны к ним, это обусловлено особенностями управления нашими кораблями.
А вот это уже гораздо хуже.