Мы с Силаевым начали забирать севернее, чтобы отрезать немцам путь к отступлению. Судя по докладам Орлана, нас ещё не обнаружили.
Всё, пора. Немцы уже достаточно углубились на нашу территорию. Набрав на горизонтали скорость, мы пошли в набор высоты. Вот они, голубчики, уже делают заход на биплан. Хорошо видны дымные стрелы трассеров, тянущихся от пулемёта У-2 в сторону фашистских стервятников. Молодцы, девчата, не дали застать себя врасплох.
Быстро сближаемся с «мессерами», так до сих пор и не заметившими нас. И действительно, один из них выкрашен в чёрный цвет, а на плоскостях белой краской изображены крылья, похожие на ангельские. Силаев уходит чуть в сторону. Цели мы распределили ещё на земле.
В последний момент пилот чёрного «месса», видимо, всё же заметил нас и бросил истребитель в сторону, уходя от моей очереди. Его ведомый был не таким расторопным и, распуская чёрный жирный хвост дыма, полез на высоту. Понятно, прыгать будет.
– Дед, отрезай чёрного от ленточки, если попытается уйти, – даю команду ведомому, бросая «кобру» вслед за немцем. Краем глаза замечаю распустившийся купол парашюта.
Немец оказался настоящим мастером манёвренного боя. Мы так крутили с ним в воздухе, что истребитель скрипел и трещал всеми элементами конструкции, порой казалось, что крылья отвалятся. Фриц упорно не хотел влезать в перекрестие прицела. Впрочем, и сбросить меня с хвоста у него не получалось.
Наконец буквально на долю секунды в прицеле мелькнула часть фюзеляжа. Я нажал на гашетки, даже не осознавая это, на одних лишь рефлексах. От немца полетели обломки. Он вильнул было в сторону и сбросил фонарь. Ну вот уж хрен тебе. Нам в качестве пленного и твоего ведомого хватит. Ловлю в прицел кабину, из которой пытается выбраться пилот, и с наслаждением всаживаю туда 37-мил-лиметровый снаряд авиапушки. На мгновение показалось, что я увидел, как в стороны брызнуло чем-то красным. Вот так оно будет правильно. Чёрный Ангел может быть лишь падшим ангелом.
У-2 догнали уже над аэродромом, когда он заходил на посадку. Сделав победную бочку, тоже садимся, заруливая к стоянке девчат. Из кабины вижу какую-то неправильность и, не дожидаясь остановки винта, выскакиваю из кабины и бросаюсь к съехавшему с полосы биплану. Подбежал, когда ещё живую Наталью вытащили из самолёта и уложили прямо на землю. Комбинезон на груди девушки был изорван в клочья и пропитался кровью. Она хрипло и судорожно дышала.
Я опустился на колено рядом с ней. Наталья открыла глаза и, чуть заметно улыбнувшись одними губами, произнесла:
– Илья.
Её тело вздрогнуло, и взгляд карих глаз остановился, устремившись в бескрайнее голубое небо. Кто-то из девчонок зарыдал. Я поднялся на ноги и молча медленно стянул с головы шлемофон. Ненавижу войну!
Глава 19
Накануне «Цитадели»
То, что скоро на фронте должно произойти что-то серьёзное, чувствовал не только я, со своим послезнанием, но и все остальные. Интенсивность воздушных боёв всё возрастала.
Ко всему этому вскрылась серьёзная проблема. Из-за низкого качества используемой в производстве древесины, а также клея и красок, на многих самолётах обнаружили растрескивание и отставание обшивки. Произошло несколько катастроф. Была проведена проверка технического состояния авиапарка, в результате которой сотни самолётов признали непригодными к полётам. В основном это касалось истребителей Яковлева. И это накануне немецкого наступления. Аналогичная картина, хоть и не в таких масштабах, была и во 2-й воздушной армии, действующей южнее Курска.
Вот что мне нравится в этом времени, так это то, что возникшие проблемы решаются молниеносно, без тягомотины различных согласований, уточнений, новых согласований, согласований уже согласованных уточнений и так далее. Уже через три дня после поступления в Ставку сигнала о возникшей проблеме начали прибывать заводские ремонтные бригады, которые незамедлительно приступили к работе.
В связи с возникшей ситуацией нам работы прибавилось. Приходилось компенсировать выбывшие по техническим причинам самолёты увеличением количества боевых вылетов. Разработали мы и тактику совместных действий с «лавочкиными». Теперь при перехвате вражеских бомбардировщиков мы брали их на себя, а Ла-5 занимались истребительным прикрытием.