Я снизу вверх посмотрел на неё. Что она опять задумала? И ведь стоит с абсолютно невинным лицом.
– Ну, ты пока думай, а я схожу. Ты только покарауль меня, а то вдруг кто выйдет.
Интересно получается. Меня она, значит, не стесняется, а вот кого другого боится. Хотя кого здесь, в чаще, бояться? Партизаны если и есть, так что-то их не видно до сих пор, немцы в такие дебри не полезут. Того, что они могут пройти по следам от места, где мы обстреляли колонну, я не боялся: мы почти треть пути прошли по заболоченной местности или по руслам ручьёв, так что даже собаки, если они будут, след не возьмут. Но бережёного Бог бережёт. Я взял автомат и пошёл следом за девушкой.
Заводь действительно была хорошая. Здоровенная сосна упала поперёк ручья, перегородив его. Весной талые воды нанесли мусор и ил, окончательно перегородив протоку крепкой плотиной, и получилась вполне приличная запруда. Рита быстро скинула с себя платье, оставшись в одной длинной сорочке. Я думал, она так и полезет купаться, но эта чертовка, хитро посмотрев на меня, лишь бросила:
– Отвернись, – и не успел я среагировать, как скинула и её.
Я резко повернулся к девушке спиной, но всё же успел разглядеть ладную фигурку. По-моему, у меня покраснели уши. Сзади раздались хихиканье и плеск воды.
После водных процедур провели ревизию наших запасов. Получалось, что продуктов, если экономить, хватит ещё на неделю, а потом надо будет что-то думать. Патронов тоже осталось негусто. Если автоматные мы не расходовали, то винтовочных было по пятьдесят штук на каждого.
– Илья, а мы когда к линии фронта пойдём? – спросила Рита, закончив подсчёт припасов.
– Думаю, что не раньше чем через месяц.
Я уже думал об этом. Ну не век же мне отсиживаться в немецком тылу.
– Почему именно через месяц?
– Немцы со дня на день должны начать, если уже не начали, крупное наступление на Курский выступ. Там сейчас сосредоточено столько их войск, что под каждым кустом либо танк, либо солдат. Мы просто не сможем пройти, а переходить линию фронта южнее или севернее – только потеря времени. К тому же придётся идти через оборудованные рубежи обороны. Под Курском немцев ждут, и их наступление обречено на провал. А вот потом уже наши перейдут в контрнаступление, и нам останется либо просто дождаться их здесь, попутно всячески вредя фрицам, либо идти навстречу через отступающие порядки немцев, пока те не встали в оборону. Вот как-то так.
– Ты в этом уверен?
– Я это знаю.
Вечером приготовили оружие и запас продуктов на пару дней. Предстоял ранний подъём. Я хотел пройтись чуть в стороне от уничтоженного нами моста километров на двадцать и пошуметь там. Заодно, если получится, взять языка и разжиться новой картой.
Казалось бы, что такое двадцать километров для молодого здорового человека по хорошей дороге? Часов шесть-семь ходьбы, если с перекуром. Не расстояние, а так, прогулка. Но то по дороге. А вот это же расстояние по лесу – это, что называется, две большие разницы. Мы добрались до своей цели лишь ближе к вечеру, дважды переходя вброд речушки.
Отойдя от дороги так, чтобы нас с неё не было видно, устроились на привал. Ноги гудели. Я всё же лётчик, а не спецназовец какой. Моё дело по небушку летать, а не по земельке топать. Даже Рита, с её подготовкой, и то устало привалилась к стволу дерева.
А на дороге в это время кипела жизнь. Машины сновали туда-сюда почти беспрерывно. Похоже, это была не самая лучшая моя идея – устраивать здесь шум. Нам просто не дадут уйти при таком трафике. Да и не угадаешь, что там в кузове под тентом у проезжающих грузовиков. А если личный состав? Вот тут к нам и придёт северный пушной зверёк. Ну да ладно, поглядим, что будет дальше.
Передохнув и слегка подкрепившись, подобрались ближе к дороге. Начало смеркаться, и интенсивность движения заметно снизилась, а вскоре движение и вовсе прекратилось. Я примерно минут двадцать наблюдал за пустынной дорогой и уже собрался уходить обратно в лес, когда из-за поворота в полукилометре от нас вывернула легковая машина.
А ведь это шанс, и шанс неплохой. Решение пришло мгновенно.
– Пума! Я остановлю машину, а ты бей по водителю, когда он вылезет. Пассажира берём живым.
– Есть! – коротко ответила Рита, устраиваясь с карабином поудобнее.
Получилось всё просто идеально. Я прострелил переднее колесо, и авто завиляло по дороге, остановившись почти напротив нас. Едва водитель открыл дверцу, как пуля отбросила его обратно в салон. Через пару секунд обе задние дверцы распахнулись, и из них, паля во все стороны из пистолетов, выскочили два офицера. В руках одного из них был портфель.