Военные помогли им добраться до квартиры, затащили в комнату дрова, и только тут Света узнала одного из них. Это был известный писатель Аркадий Гайдар. А вот второй…
Ещё там, на улице, взглянув в его глаза, она поняла, что пропала. Сердце буквально замирало всякий раз, когда он смотрел на неё. А потом, когда комната немного прогрелась и военные сняли свои полушубки, Света просто обомлела. На груди у того, второго, которого звали Ильёй и который оказался майором-лётчиком, ярко горели две Звезды Героя и другие награды, две из которых оказались английскими. Катюшка не отходила от него, всё время называя папой, а Свете хотелось выть от отчаяния. Ну разве нужна она такому герою? Он вон какой, а она…
А потом был настоящий пир. У Ильи с Аркадием с собой были продукты, и они выложили их на стол. Свете было безумно стыдно, но голод взял верх. Они с Катей впервые за долгое время смогли нормально поесть. А вот гости кушать вежливо отказались и лишь с видимым удовольствием пили пустой кипяток, хотя несколько кусков сахара, принесённых ими же, лежали на столе. И только видно было, как желваки ходили на щеках у Ильи, когда он думал, что она на него не смотрит.
Аркадий вскоре ушёл, сославшись на службу, и попросил приютить до утра Илью. «Да хоть навсегда», – чуть не вырвалось у Светланы, но она с видимым усилием сдержалась. И тем неожиданнее стали для неё слова Ильи: «Света, выходи за меня замуж».
Почему она сразу не ответила согласием, Светлана и сама не понимала. Хотя, с другой стороны, она действительно не хотела, чтобы это предложение было сделано из жалости к её положению. Она попросила время подумать, но как же ей хотелось быть всегда рядом с этим удивительным парнем, который, как оказалось, даже на год младше её самой. Они ещё долго сидели, разговаривали и не могли наговориться, пока сон окончательно не сморил её.
Гайдар постучал в дверь, когда на востоке едва-едва начало сереть. За его спиной, нагруженный битком набитым вещмешком, стоял и улыбался старшина Федянин.
– Утро доброе, хозяюшка! – поздоровался Аркадий со Светланой. – А мы вот за командиром приехали да вам гостинцы привезли.
– Здласти, – выглянула из-за спины Светланы закутанная в одеяло Катюшка. – Плоходите, пожалуста.
– Это что тут за девочка такая? – Кузьмич отодвинул плечом Гайдара и протиснулся в коридор. – Здравствуй, красавица. Давай знакомиться. Меня дядя Толя зовут. А тебя как?
– А меня Катя. И я не класавица, а плосто девочка.
– Ну нет, – делано удивился Кузьмич, – ты не просто девочка, а очень красивая девочка. На-ко вот гостинец тебе.
С этими словами он протянул Катюшке… Чупа-чупс?! У меня челюсть едва на пол не упала.
Заметив моё удивление, Кузьмич сказал:
– С утречка сахарок растопил на печи да вот петушка на гостинец сделал.
– Спасибо, дядя Толя.
Катюшка тут же засунула лакомство за щёку и зажмурилась от удовольствия.
– Товарищ комиссар сказал, что у вас печка дымит сильно, – обратился Кузьмич к Светлане. – Так давайте я посмотрю, может, и исправлю что.
С Кузьмичом выгребли из буржуйки угли, разобрали дымоход и переставили печку в другое место. Затем старшина занялся дымоходом, а я присоединился к Аркадию, который убеждал Светлану принять привезённые продукты. А привезли они целых два вещмешка, под завязку набитых тушёнкой, крупой, яичным порошком, сухим молоком, суповыми концентратами, пару банок консервированного жира и с десяток плиток так нелюбимого лётчиками «рациона Д». Плюс ко всему полмешка муки и пару килограммов сахара. Как оказалось, они ещё и дров привезли. Когда только успели всё собрать.
– Я не могу это взять, – решительно говорила Света, но при этом не могла отвести взгляда от продуктов. – Вам самим надо, вы наши защитники.
– Светлана Геннадьевна, – во, Гайдар уже и по отчеству знает, как величать хозяйку, а я и не спросил ни отчества, ни фамилии, – я, как комиссар нашей гвардейской эскадрильи, ответственно вам заявляю, что мы обеспечены всем, что нам необходимо. А это вам в качестве помощи от нас и благодарность за то, что приютили нашего командира. Считайте, что наша эскадрилья взяла над вами шефство. Я очень вас прошу, примите, не обижайте отказом. Как я потом лётчикам и техникам буду объяснять, что вы отказались принять гостинцы, которые они от всего сердца вам собирали?
– Но тут же очень много всего, – почти сдалась Светлана.
– А ты поделись с той же тётей Дусей, – предложил я, – и с соседями.
– Ой, и правда. Можно, я тогда отнесу немного продуктов Константину Эдуардовичу? Он живёт этажом выше и сейчас должен быть дома. Он работает в Институте растениеводства и дома бывает редко. У них там какая-то важная работа, и он часто так на работе и живёт по нескольку дней.