– Не упрямься, это всего несколько капель. Да и добровольно тебе ее дам. Мне ничего не будет от этого, – решительно настаивала Индира.
– Нет! Люди кровь не пьют! Не хочу и не буду! Не заставляй! – возмутился Ленар, ему было мерзко от одной мысли, что придётся выпить крови. Его даже замутило. Он злился на Индиру.
– А я не могу смотреть как ты угасаешь! Если я могу помочь тебе, то не буду стоять в стороне! Даже если потребовалась кровь другого человека – я её добыла бы тебе! Не упрямься, дурачок! Это будет быстро и ты почти не почувствуешь ничего, – уговаривала Индира, она не понимала причин бунта Ленара. Ведь решительно не видела ничего чудовищного в том, чтобы один пил у другого кровь, главное что бы все было добровольно. Ведь для ведьмы привычно осознание, что кровь используется в магических ритуалах.
Ленар мотал головой в знак отрицания, он скалился от боли, на его лице выступила испарина, его кожа бледна и холодна.
– Нет! Не буду! Я хочу остаться человеком! Не заставляй меня переступать черту! Может, я так поправлюсь. Подумаешь, три недели прошло! Может нужно больше времени! – возмутился Ленар.
– Ты умрёшь! Другого варианта нет! – вспыхнула Индира.
– Значит, так тому и быть...
– Нет! – возмутилась Индира перед глазами её стала пелена из слез.
Из алых уст ведьмы неожиданно слетело заклинание, Ленар ощутил что на его тело навалилась невидимая тяжесть. Это его испугало.
– Что ты делаешь?– переспросил Ленар в его широко распахнутых глазах читался ужас. Неясное предчувствие чего-то непоправимо ужасного зашевелилось в дрожавшей сущности парня.
– Раз ты не хочешь сам это сделать, придется тебе в этом помочь! – пригрозила Индира.
Ведьма не хотела терять того кто так ей дорог, тем более когда она знала как помочь и просто не могла не попробовать последний способ. Одним ловким движением Индира рассекла руку, хлынула рубиновая жидкость. Лекарка набрала в рот крови и хотела преподнести поцелуем багровый нектар жизни, да только упрямый Кузнец отворачивался, сцепив крепко челюсти. Пришлось Индире прикрывать ему нос, чтобы с подвигнуть распахнуть уста. Ленар пытался продержаться как можно дольше, но все-таки сдался и тогда его сухие уста накрыли алые губы ведьмы. Ленар зажмурился, он хотел убедить себя в том, что ему это все сниться и что вкус металла на его языке ненастоящий. Да только как бы мозг не включал фантазию, чтобы убедить, что ничего ужасного не происходит: реальность была беспощадна.
Единственным утешением Кузнецу служило приятные ощущение близости и единение с Индирой. Ленар ощутил, что его сознание проваливается в липкие, густые сизые топи, он барахтается, пытается выбраться и все тщетно, якорем что-то тянет вниз.
Когда Индира отстранилась от Ленара, взглянула вопросительно ему в лицо, то вздрогнула, на нее смотрели глаза лишенные белка, лишь черный агат, а на его фоне сиял чистый сапфир, что уставился на ведьму мертвецки зловещим взглядом. У Индиры пронеслись мурашки по коже, она хотела пугливо отпрянуть, но ей не дали схватив за плечи. Лекарка не поняла когда оказалась на спине, она испугано пискнула. Ее шею обожгло острой болью, словно две раскалённые иглы вогнали под тонкую кожу. Владелец жутких глаз впился в шею бедняжки, она ощутила, как ее тело стремительно покидала кровь, а с ней и силы. Индира скорее инстинктивно, чем осознанно пыталась вырваться из надежного захвата, какая-то часть хотела поделиться кровью, а другая ее часть холодела от первобытного ужаса, видя глаза чужака. Индира не понимала что перед ней и как на него реагировать. Ведьма так не смогла выбраться из его рук, она даже руки отбила о его казалось железную грудь.
– Пусти! Ай! Больно! – взмолилась Индира.
Только лекарку не слышали, а чем больше она сопротивлялась, тем глубже погружались клыки в ее плоть. Она ощутила жар от тела клыкастого любителя крови.
Индира всхлипнула, она понимала что сама виновата, но она не ожидала такой ярой реакции на всего глоток ее крови. Лекарка просто хотела помочь, а теперь помощь требовалась ей самой. Она испытала целый спектр эмоций от растерянности до страха. Бедняжка не понимала что это с Ленаром. Но тут она запоздало вспомнила, как он «ушел в себя», когда разделался с волком.
Как бы Индира не пыталась себя убедить что сейчас Ленар образумится и ее отпустит, но шло время, а он не выпускал из-под клыков ее шею. Ведьма тяжело дышала, боли в шее она не ощущала рана словно онемела. А вот место боли уступила слабость, которая обратилась тяжелым грузилом и обрушилось на конечности, что их нельзя было поднять, лекарка даже не могла применить заклинание. Индира пусть и боялась что сейчас ей наступит конец, но понимала что готова для Ленара пожертвовать жизнью. Никто более не достоин ее жизни только он. Лекарка прикрыла глаза.