Ленару стало досадно, что он так и не спас Индиру, что теперь она останется также одна с врагом в его власти. Кузнецу стало обидно горько от осознания, что он не такой сильный, как его ведьма, она бы точно справилась бы с этим коварным нечто. Ленар ощутил как приближается еще что-то и оно явно сильнее нечто из подземелья.
Под тусклым светом угасающего огня блестел коркой льда молот и его рукоять.
Нечто казалось, стало больше и темнее, оно раскинуло щупальца над хрупкой фигуркой человека, что замер, отчаянно держа уже бесполезное оружие.
Мрачное существо хотело сомкнуть щупальца над головой жертвы, как вдруг под коркой льда началось неясное движение, око на молоте, распахнулось, сквозь лед оно сияло сапфировым светом, удивленно осмотрелось, а потом молот начал нагреваться, корка льда покрылась трещинами, вскоре тот осыпался. Нечто оттянуло щупальце, словно его обожгло. Да только было поздно хищный житель подземелья накинулся на человека и поглотил его. Раздался писк и множество голубых огоньков зажглось во тьме и они хлынули нескончаемым потоком на подземную нечисть.
Может, если бы крыса была одна и живая, то монстру не стоило волноваться. Но сейчас грызуны сами могли посоперничать с нечто за звание нечисть. И крыс было много, слишком много, и они прибывали, словно их манило к нечто. Оно сжалось, насторожено наблюдая за голубыми огоньками, в которых горела жажда чужой плоти. Крысы с яростным ревом кинулись на образину. Они создавая живой голубоглазый вихрь и словно водоворот, затягивали нечто под свои зубы.
Подземный житель пытался скинуть наглых хвостатых, но это оказалось также невозможно, как стряхнуть пылающее мазутное пятно. Крысы покрыли все нечто, оно все мерцало живыми голубыми огоньками, словно Вселенная звездами. Нечто издало душу раздирающий звук и начало отчаянно биться о стены, чтобы убить крысиную нечисть, но их было слишком много. Образина взлетела вверх, вылетела пулей из той дыры, куда свалился Ленар ранее, отчаянно бившись о стены, оно летело в сторону охотников, точнее оно летело лишь бы куда то лететь, а охотники просто попались под нужный поворот. Ким и Митяй с ужасом увидели агонизирующего монстра, ведь его не брали ни пули, ни святая вода, а растерзали крохотные создания. Да только в каждой голубоглазой тушке таилась обжигающая энергия, вот она и истязала нечто, отрывая с жадным чавканьем кусок за куском, пока оно не становилось все меньше и меньше, меньше и меньше. Словно капля, испаряющаяся на солнце, пока не вывалился и сам Ленар, что кубарем прокатился несколько метров, а потом остановился, а образина продолжала таять, пожираемая мёртвыми голубыми огоньками. Ленар чертыхнулся и с удивлением обнаружил, что чуть не «клюнул» носом мысок сапога, юноша поднял удивленный взгляд вверх, и увидел не менее поражённого Митяя.
– А мы это…помогать спешили, а оказалась не тебе надо, а монстру! Какая орава! – полувосхищено-полупоражено выдохнул охотник, забавно вытаращив глаза.
– Я тут не при чем! Оно как-то само! – попытался лениво оправдаться Ленар, его схватили за шиворот, для этого охотник даже не поленился сам присесть, Митяй гаркнул на ухо некроманту-недоучке:
– Я тебе дам само! Ты чертово отродье! Решил мышиный конец света устроить! У...нечисть недобитая! – и Ленару отвесили звучный подзатыльник, а потом поджопкник: – Иди, ох, уж напасть седая! Когда все закончиться точно тебя надо сжечь! А то дурость большее зло!