– Ты точно дурак или наивный, если полагаешь что кусок органики переживет, то что вскоре произойдет, – со снисходительным пренебрежением ответил Кай с силой дернул оковы из-за чего Ленар испытал боль и зашипел от этого.
– Ай, больно!
– Хэх, что и требовалось доказать! И это не последняя боль, которую тебе придётся испытать, несчастный, – пообещал Кай.
– Чем бы ты ни был, я тебя уничтожу! Слышь! Я вернусь и тебе хана! – пообещал с пылом Ленар, сверля Кая взглядом.
– Да-да…– слуга явно был не впечатлен угрозами, он развернулся уходить.
– Я уничтожу тебя, а потом достану твоего ненаглядного графа и ему будет хана! Слышишь, урод? – кричал с надрывом Ленар, скалясь.
Кай подошел к приборной панели, что ютилась в небольшой, герметичной комнатке, располагавшейся подле зоны испытаний и начал набирать определенную комбинацию, но тут появился Данте и сказал:
– Пока не запускай, пусть простятся, – строго приказал Данте видя как Индира, рвётся к Кузнецу.
Кай молча кивнул, хотя явно не одобрял все эти телячьи нежности и пустую трату времени на них. Ведь пленник и так обречен, так к чему растягивания того, что неизбежно?
Индира оказалась подле платформы, где приковали Ленара, она оказалась напротив него, схватив руками за лицо, заставив приподнять голову, чтобы заглянуть ему в глаза.
– Ну почему ты такой? Почему всегда жаждешь жертвовать и защищать других? Это так глупо! Это я должна быть тут! – с надрывом, всхлипывая проговорила Индира, коснувшись своим лбом его, она до боли прикусила нижнюю губу.
– Я не мог иначе, прости, – Ленару хотелось много сказать ласковых слов, но он знал что они бесполезны, они лишь сделают больнее. Поэтому он ограничился одним предложением, а в слово «прости» постарался вложить всю любовь что была в его сердце.
Кай тяжело вздохнул, он вопросительно посмотрел на господина, тот нехотя кивнул. Слуга оказался подле Индиры и схватив за руку, рывком оттянул от Кузнеца, хотя она возмущалась и сопротивлялась, но против решительной силы Кая ничего не могла противопоставить.
– Пусти! Пусти, урод! Гад! Ты! Ты! Чугунок ржавый! – возмущалась Индира.
– Да-да, называй меня как хочешь, но тебе пора. Хватит без толку слезы лить, только воду зря тратишь, лучше смирись с неизбежным и живи дальше. Ибо людей еще много на этой планете, найдешь себе пару, более лучшую, – пытался успокоить Кай ведьму.
Индире от злости аж перехватило дух, а лицо стало пунцовым, она впервые слышала столь бестактные и равнодушные слова. Обычно люди хотя бы делают вид что сочувствуют, но этот явно не знаком с чувством такта, да как и любыми чувствами. По сему ведьма со всей дури влепила пощечину Каю, аж отзвуки от удара эхом донеслись до чуткого уха Данте, он поморщился, представив, насколько больно схлопотать такую оплеуху.
– Ты что вообще уже? Ты тупой или прикидаешься? Как можно такое нести в здравом уме? Другого Ленара не существует! Да и мне никто не нужен кроме него! – возмутилась Индира, она была настолько возмущена, что даже не заметила боли последовавшей от удара об лицо Кая, ведь это сверху он покрыт псевдо кожей, а под ней находился металл.
На щеке Кая проступили три алые полосы и наверное было бы покраснение, если бы он был человеком. Слуга тронул рану и с удивлением обнаружил кровь, он изогнул бровь, слизав с пальцев кровь.
– Тебе, наверное, должно быть больно, у меня по кожей нет жировой прослойки, лишь металл и кое где синтетические мышцы, но даже удар об них может сломать пальцы, – все с той же мрачностью проговорил Кай.
– Мне сейчас больно в душе, так что физическая боль незаметна! – фыркнула Индира, сверля взглядом Кая.
– Такого не бывает. Любой живой организм должен ощущать боль, не взирая на эмоциональное состояние, ибо это основа выживания! – не поверил Кай. Он не понимал насколько могут быть сильны чувства и их власть над телами людей. Он искреннее полагал, что только киборги и андроиды способны не взирая на боль сражаться.
Когда Индиру увели наверх, за защитное «стекло» и тяжелые двери, разделявшие помещения закрылись, Данте начал набирать комбинацию на приборной панели.
Внизу под защитным стеклом, напротив платформы, где находился Ленар, распахнулся люк из него плавно выплыло нечто.
Помещение затопил желтоватый свет, Ленар не мог отвести взгляда от огромной глыбы нечто похожего на янтарь, в котором была заключена прелестная дева. Если присмотреться, то в под поверхностью страной материи перекатывались искры и пузырьки. Янтарная глыба почти не отблёскивала, словно сама отсвечивала. Ленару стало не по себе, он решил что его ожидает та же участь что и эту бедняжку. Кузнец полагал, что именно Данте загнал несчастную в этот чудовищный плен. Ленар поднял гневный взгляд вверх, питаясь найти окно, но видел только зеркала, что находились на потолке, но он знал, что за ним наблюдают.