Через время, лекарка собрала упитанных созданий в другую прозрачную ёмкость. И вновь посмотрела на рану, удовлетворенно кивнула своим мыслям.
– Ну, теперь то лучше, хоть вся эта гниль пропала. Я вообще удивлена, как сами по себе опарыши не завелись. Вы бы ж ещё какой ни будь грязной тряпкой рану замотали. – Более благодушно проговорила Индира, проводя манипуляции с раной.
– А шо обязательно нужна чистая? – с придыханием от удивления переспросила мамаша.
Индира подумала, хорошо что она сидит, а то бы упала от такой детской непосредственности. Она ещё тягостнее вздохнула, а лицо лекарки выражало всю скорбь мира.
– А вы мне руку, оттяпаете, да? – поинтересовался парень, причем с таким видом, будто речь шла не о конечности, а просто о зубе или о чем-то ещё более незначительном.
Индира помнила, что местные врачи долго не мучаются с раненым, просто отсекают зараженную плоть и все. Зачем лечить, зашивать, вправлять, чик и все.
– Нет, если вы будете выполнять все мои рекомендации, то есть вероятность сохранения конечности. – Нарочито спокойно ответила Индира и вымучено улыбнулась. – Ухты, а то Ваське так ногу отхватили. А он просто самым маленьким пальцем ноги ударился. – Проговорил с блаженной улыбкой парнишка.
Индира ещё печальнее вздохнула.
– Так, а когды этот дармоед работать сможет? – Полюбопытствовал любящий отец.
Индира на него посмотрела, как на идиота, а её губы сжались в тонкую нить. Мужик понял, что ляпнул не то, но не понял что именно поэтому поспешил оправдаться.
– Просто посевные уже в разгаре, а он у нас единственный остался, остальных Бог прибрал к рукам. – И мужик по-идиотски улыбнулся.
Индира опять вздохнула, видимо эта реакция у нее, как аналог привычки крестьян креститься.
– Не ранее следующей недели, и то если рана будет хорошо заживать. И то это он только поднимется с постели и сможет ходить и выполнять несложную работу, а нагружать конечность можно будет не раньше месяца. И то нужно смотреть на ход восстановления. – Строго заметила лекарка, заканчивая фиксировать руку.
– Ёлки макарелки! А посевные?! А худобу кто выпасать будет, а дрова колоть, а воду носить а... – Затараторил "любящий" папенька. Индира так многозначительно на него взглянула, что тот прикусил язык и более поникшим тоном добавил: – Ну, неделя так неделя. Пригласим пока поработать наймыта. – Теперь мужик горестно вздохнул, как лекарка ранее.
Когда Индира закончила с пациентом, она ещё раз повторила инструкции родителям как быть с сыном. А потом лекарка пошла по грунтовой дороге в сторону дома, неся тяжёлый саквояж.
По пути ей встретились местные болтушки, они о чем-то оживлённо беседовали. Обычно Индира обходила их десятой дорогой, но сегодня они вещали об удивительных вещах.
– Слыхала, только это по секрету я скажу, местный землевладелец одного села не досчитался? – Начала самая бойкая из компании любительниц поболтать.
– Да ты чё? И чё? – вторила ей подруга.
– А ничего, приезжает, значит, местный пан, с проверкой своих владений, глядь, а там дырка в земле, вместо деревни. – Продолжила заводила. Это была тучная женщина с румяным лицом и красным платком на голове.
– Не бреши! Я слыхала другое, мол, дома целые, сараи целые, даже церковь. А людей и худобы нигде нет! Ни одной живой души, а в одной хате очаг ещё пылал да обед на столе стыл, да только не было видно того кто съел его. – Замогильным тоном вещала третья.
– Этэ-тэ, врешь, плутовка! Дыра там в земле, туда хаты, люди и худоба провалились. Прямо в глотку нечестивому. Во! – Не согласилась баба в платке, расставив руки в бока.
– А я кажу, шо их вольный народ прибрал к рукам, а хаты оставил, ибо боле они уже не нужны владельцам. – Не согласилась третья сплетница.
– А может, сначала людей забрал вольный народ, а потом хаты провалились в ад? – решила примирить товарок вторая стрелочница.
Подружки так испепеляюще на неё посмотрели, что ей пришлось замолчать.
Бабы ещё долго спорили где правда во лжи, а Индира пошла дальше пока они ее не заметили и про нее не начали что-то выдумывать. Ей и так хватало разного рода болтовни, что она такая сякая, небось ведьма и якшается с нечистью.