– На мутацию это не похоже, как и на эволюционное решение...разве что эта тварь не из нашего мира. Чудо что никто не пострадал – Проговорила Индира.
Чтобы раскрыть грудину и брюшную полость образины, Индире пришлось брать кузнечьи щипцы по металлу и то она вспотела, и забавно высунув язык не могла перекусить толстые пластины брони. Тут Кузнецу надоело наблюдать за мучениями исследовательницы, он стремительно подошёл к ней, легонечко оттеснил и сам разрезал пластины по строго намеченной линии, так чтобы получилась некое подобие буквы "у". Потом Ленар все так же с молчаливым осуждением уступил место Индире.
– Спасибо, если тебе противно, можешь выйти во двор или иди спать. Я когда закончу сама все тут уберу. – Предложила Индира. Хотя Ленар резал броню твари с каменным лицом, но ведьма заметила как в его глазах мелькнуло нечто, по типу того что проглядывается в глазах человека потерявшего любимого пса или коня.
– Все в порядке, я держусь. – Ответил Ленар, вернувшись к занимательному занятию, а именно подпиранию стены спинной.
Когда броня была вскрыта, а ее пластины развернули, как оказалось материл был не просто прочным, а и гибким. То в воздухе запахло чем-то у чего не было пока названия, оно обладало четкой выраженной чужеродностью к запахам этого мира, как мерзким, там и приятным. Самый близкий, увы не точно передающий суть, керосин или мазут. Индира мысленно порадовалась маске на лице, Ким закрыл нос и рот рукавом кожаного плаща, а Ленар с таким же хмурым выражением последовал к окну и распахнул его, дабы проветрить помещение. Он радовался, что вскрытие проводится не в жилой части дома, а более рассчитанной на подобное. Хотя дверь потом также пришлось открыть с той же целью.
Митяя все-таки унесло в сад или то, что сейчас его заменяло шумно тошнить, ведь его желудок не выдержал такого лютого надругательства диким зловонием.
Причиной вони оказалась темная жидкость, в которой плавали внутренние органы, да именно плавали, словно их вырвала садистская рука со своего места, поигралась с ними и вновь небрежно закинула обратно.
Митяй как раз возвращался с улицы и как только увидел внутренности волка, игриво поблескивавшие на свету, из которых исходил белый пар, несчастный охотник резко развернулся и убежал обратно, попутно зеленея, как куст роз с коим предстоит ему уединиться.
Ленар делал вид, что ему не интересно, он усердно разглядывал соседнюю стену с таким интересом, будто это она была чудом света, а не то что лежало на столе.
– Удивительно, как он жил и продолжал сохранять активность? Более того чем он собирался вас переваривать. Тут какое-то месиво из органов пищеварения.– Ворчала Индира совсем растерявшись от увиденного, она копалась внутри создания, вытаскивая на свет внутренние органы и придирчиво рассматривала, поднося на свет.
– Фиолетовый, фиолетовая печень, поразительно. А ещё она стала пористой, словно в нее натыкали соломинок, а потом их вытащили. Поразительно! – выдохнула восхищённо Индира.– Нет, вы посмотрите на это! – и девушка чуть не в нос ткнула увеличенную в размерах печень, что грусненько обвисла в ладонях, словно медуза, которую вытащили из моря. Ким брезгливо отпрянул, брезгливо наморщив нос.
– Да-а, ёпт, такую мерзость не каждый день увидишь. – Проворчал охотник, ощущая вкус желчи на языке, но стойко державший бойкий ужин в желудке.
– Интересно, а почему оно так? – сыпала вопросами Индира, ее глаза лихорадочно горели, маниакальным энтузиазмом новых открытий. Она так увлеклась новым открытием, что забыла про охотников, точнее одного, второй периодически исчезал во дворе приобщиться к кусту роз, дабы излить на него свой внутренний мир.
– Как оно жило? И почему напало? Даже если бы убило нас, то переварить не смогло бы?! – возмутился Ким такой нелогичности. Его всякими причудами природы и антиприроды тяжело удивить, но как оказалось можно. Но ведь, даже у нечисти есть свои правила, она охотиться на людей, что бы их съесть, дабы получить силы и жить. А тут что?
– Так... сердце у нас...деформированное, но пока сохранило свои функции, как и дыхательная система. А что у нас с головным мозгом? – проговаривала мысли вслух эта юная натуралистка с маниакальным блеском в глазах.