Данте задумчиво смотрел на подопытного. На прекрасное лицо графа легла тень задумчивой сосредоточенности.
– Эксперимент номер двести двадцать восемь. Подопытный мужского пола, возраст сорок лет, вредные привычки: курение табака и употребления алкоголя. – Прочеканим Кай, педантично ведя записи, он находился внизу, как и мужик.
Громила с подозрением косился на слугу и даже с перепугу привык к новому прозвищу «подопытный» и отзывался на него. Хотя как первый раз его так обозвали, хотел врезать Каю, но вспомнив предыдущий печальный опыт, передумал.
– А вы точно не обманите? – с подозрением допытывался разбойник.
– Слово чети. В случае успеха, ты получишь награду. – С сухостью ответил Данте, сохраняя прозрачность намерений по отношению к мужику.
– А если нет? – засомневался разбойник.
– Начинайте. – Проговорил Данте, игнорируя вопрос.
– Слушаюсь. – Отозвался Кай, уже облачённый в спец костюм.
Парень прошел в специальный отсек, скрывавшийся за массивной дверью, за корой можно хранить хоть весь золотой запас человечества и ни один вор не проберется туда. Вскоре слуга появился, он нес на подобии подноса, накрытым стеклянным колпаком, кусочек янтаря.
Кай оказался подле мужика. Бугай с подозрением покосился на янтарь, но поняв что камень как камень расслабился, даже вороватый, наметанный глаз алчно заблестел, а руки зачесались заполучить ценность.
Кай поднял стеклянную крышку и поднес поднос к мужику.
– Коснись. – Скомандовал Данте.
– Э...а что будет? – полюбопытствовал разбойник, чувствуя задней чуйкой подвох.
– Вот и узнаем. – Иронично заметил Данте и его глаза азартно взблеснули.
– Э…ну...как бы…а может не надо? – с сомнением спросил бугай. Он с подозрением посматривал на янтарь. И хотя кусок был с виду обычный, да только призрачная тревога закралась в душу при виде его блестящей глади.
– Надо! – настаивал Данте, неодобрительно нахмурившись.
– Ну…э...ладно…– помялся мужик и медленно потянулся к камню. Его пальцы коснулись прохладного гладкого «янтаря».
Вскоре громила понял, что все его опасения беспочвенные, он с лёгкостью заработает большие деньги, просто потрогав камешек. Подопытный расслабившись, облегченно выдохнул и уже уверенно положил камень на ладонь, взвесив его.
– И это все? – разочаровано поинтересовался громила, дурашливо улыбаясь.
Кай вопросительно изогнул бровь. Данте облокотился на поручни и нахмурился.
Вскоре разбойник ощутил легкое покалывание в ладони, а потом ее словно насквозь пронзило расплавленным, острым гвоздем. Мужик заревел, словно ему отъели живьем руку, он пытался выкинуть камень, но тот словно врос в ладонь и решительно отказался покидать насиженное место. Камень словно впаялся на живо в кожу несчастного, став его неживой частью, что разрывала нервные окончания, словно сотня кинжалов кровожадно впивающихся в ладонь.
– Процесс пошел, но начался с опозданием на пять минут. Интересно, отчего это зависит? Может, подопытный не пришёлся «по вкусу» объекту? – Поинтересовался с задумчивостью Данте с интересом поглядывая то на записи, то на орущего, красного мужика.
– А кто у нас был последним подопытным? Вспомнил, женщина сорока лет. Тогда процесс начался быстрее. Может, дело в гендерной принадлежности? – Не менее сосредоточенный, ответил Кай, стоя подле хозяина, заложив руки за спиной.
– Интересно, получается объект сексист? Только кого он ненавидит больше женщин или мужчин? – Пошутил Данте.
– Занятная гипотеза, но скорее всего дело в плотности кожи. У женщин она тоньше. – Заметил Кай.
– Ага, то есть оно целые пять минут прогрызается через кожу мужчины? – скептически хмыкнул Данте, иронично изогнув бровь. – Я скорее поверю в то что этой твари по вкусу женщины, чем в то что для него мужская кожа подобна металлу. – Иронично хмыкнул Данте.
Так они начали спорить о гастрономических предпочтений «объекта».
Тем временем запястье мужчины полностью покрылось янтарной коркой. Разбойник бледнел, краснел, страшно таращил глаза, заунывно выл, на его шее от напряжения вздулась вена. С противным хрустом объект забрался на предплечье, мужик упал на пол и отчаянно катался, пытался сбить, сорвать это нечто и только увяз сильнее. Казалось, чем больше он сопротивлялся, тем быстрее объект его покрывал или внедрялся в мягкие ткани, пока сложно было что либо сказать.
– Помогите! Больно! Как мне больно! – выл разбойник, как маленький ребёнок, уже жалея, что вообще попался в лапы этих изуверов.