– А будто вы не знаете, что у нас пошел падеж скота и посевы погибли? – ехидно заметил староста, сощурив поросячьи глазки.
– Впервые слышу от вас! – С уверенностью ответил Ленар, опираясь руками о ручку молота. – И вообще с чего вы решили, что тут Индира виновата? Есть кто-то кто видел ее за проведением магических ритуалов или принесения животных в жертву? – и Ленар пристально посмотрел в глаза старосты.
Тот побледнел, вспотел, его глаза забегали.
– Ну, это как бы мне доложили…– Замямлил староста тот час растеряв свою прыть.
– Ага...значит моё слово против слова неизвестного...как интересно. – Проговорил задумчиво Ленар, склонив голову на бок.– И никаких доказательств.
– Чего? – тупо переспросил староста, выпучив глаза.
– Ну нет материальных подтверждений, тому что Индира наводила порчу или что вы там считаете навели на вашу скотину. – Продолжил Ленар.
– Ну…э...этот человек надежный! Он уверен... – начал староста.
– А вот я тоже уверен, что вы колдуете лунными ночами. – Огорошил Ленар старосту.
– КТО?! Я?! Но я не колдун! – Поспешил откреститься от столь сомнительной «должности» староста, еще пуще побледнев, ощущая затылком колкие взгляды односельчан.
А люди за спиной мужчины все равно зашептались.
– Ну как же? Мое слово тоже может иметь вес...если судить по логике обвинения. – Ленар призывал логику на защиту чести Индиры.
– Как вам не стыдно?! Люди добрые, вы же не звери какие-то, а? – Возмутилась вдова, что из окна увидела толку односельчан и решила, вступиться за соседей.
Если бы Ленар не спас дочь, женщина может бы не рисковала идти против толпы, но она чувствовала что должна этому храброму молодому человеку.
Вдова встала перед калиткой, чтобы не дать кому-то пройти к дому четы.
Односельчане еще пуще зашептались, уже ехидных ухмылок и смешков не было, шло серьезное обсуждение.
А тут Саныч из леса возвращался. Его привлекло столпотворение.
– Что тут происходит? – Пробасил Саныч, хмуря кустистые, седые брови.
– На Индиру навели клевету! Обвиняют в море скотины и почернению пшеницы! – возмущённо наябедничала вдова.
– Чего?! Кто гавкнул этот бред, я ему сейчас его брехливый язык на уши натяну! – Взревел Саныч, вот что он больше колдовства не любил, так это клевету. Ведь его жену тоже пытались так оболгать. И теперь его одно упоминание об этом выводили из себя.
– Успокойся, Саныч, мы просто пришли...поговорить...– Пошел на попятную староста, пугливо оглядываясь на людей, словно молчаливо ища у них поддержки, но те стоять горой не спешили.
– Ага, я так и поверил! Прям с вилами и лопатами, поговорить? – ехидно переспросил старик, громко ставя вязку дров, поудобнее перехватывая топор.
Староста нервно сглотнул, трясясь мелкой дрожью, что молочный поросенок, который увидел свинокол.
– Ну, может, они пришли вскопать и взрыхлить огород? – шутливо заметил Ленар, и ухмыльнулся. – Правда, стекло не обязательно было выбивать! И кто его теперь вставлять будет?
– Чего?! Кто этот смертник? – возмущённо выпалил Саныч, люто сверкая глазами, его топор многообещающе хищно взблеснул.
Толпа, не сговариваясь, синхронно указала на тощего паренька. Тот побледнел от испуга, икнул, задрожал что последний березовый лист когда на него подул ледяной зимний ветер, то и дело готовый сорваться и улететь прочь.
– Починишь, и быстро! – кратко, но емко подытожил Саныч.
Может, если бы за чету никто не вступился или только вдова, то староста продолжил давить на общественное мнение. Но когда подключился Саныч, а его все в селе уважали, то травлю пришлось сворачивать. Но староста чувствовал, что прилетит ему от священника, ведь тот так хотел выжить надоедливую семейку из села. Ведь обычно с бедой люди бежали к священнику, а теперь к ведьме Индире. Конкуренция она такая.
После недолгой руготни и препираний старосте пришлось сворачивать акцию «закидай нечисть камнями». Единственное, народный мститель посверлил напоследок испепеляющим взглядом Кузнеца, грозно при этом сопя и гордо удалится прочь, а вместе с ним и остальная толпа недовольных.
Напряжение пусть и ослабилось, но чувство опасности только легло на подкорки сознания, Индира с горечью понимала расслабляться нельзя.