– Ясно…но все равно откуда это тут взялось? Неужто мои сестрицы подослали? Класс, у них во служении еще и необычный некромант есть! Все! Мы пропали! – Убитым тоном ответила Индира, вообще не понимая что они могут противопоставить такому могуществу. Ведь мышь это только первый вестник того что могут натравить ее сестры.
– Индира...– Робко начал Ленар. – Это я…
– Что ты?– удивилась Индира, скрестила руки на груди.
– Мышь эту того...– Растеряно ответил Ленар доставая книгу, с которой совершал «злодеяние».
– А я про нее и забыла. – Заметила Индира увидев книгу, но так не понимая что имеет в виду Кузнец.
– Я эту мышь оживил…только не знал что получиться...прости…я не хотел тебя напугать. – Покаялся Ленар, смутившись. Теперь ему его идея казалась дурацкой. Но глядя на этот непрезентабельный комочек шерсти, Кузнец ощущал некое ликование в глубинах души, как ощущает художник написавший, пусть ужасную по своему сюжету картину. Но драгоценную для сущности ее творца.
Индира недоверчиво заглянула в глаза Ленара, но поняла что он не врет. Тогда она возмутилась:
– Ты совсем дурак? Ты думаешь это игрушки? Нельзя играться с тем чего не понимаешь! Ты мог погибнуть, если бы что-то пошло не так. Или устроить нашествие умертви! Знаешь, армия мертвых мышей то что надо, дабы жители удостоверились что мы точно злые колдуны! Ты вроде умный, а ведешь себя как дурак! – и она метнула испепеляющий взгляд на парня, казалось вот-вот и позади него загорится стена.
– Прости, я не надеялся, что у меня что-то получиться, плюс мне стало интересно, а что будет, да и мне казалось что я искал нечто подобное, а потом забыл об этом. – Начал объяснять Ленар. Он понимал, что зря признался Индире, но врать и списывать все на проделки злыдней, тоже считал глупой затеей. Врать Кузнец не любил.
У Ленара был потерянный и убитый вид, ему стыдно. С другой стороны, он не чувствовал что потерял нечто важное воскрешая это несчастье. Значит, Кузнецу это ничего не стоило. Индира же сама сказала, что не особо разбирается в некромантии.
– Мне было важно попробовать, словно в этом я нашел бы ответ на какой-то вопрос, о котором забыл. – Добавил нехотя Ленар, хотя он понимал что его объяснения звучал как бред. Он и сам для себя не мог пояснить зачем это с делал и почему именно некромантия.
– Какой же ты еще ребенок! Захотел, сделал! Не все нужно делать, что хочешь! – буркнула Индира. По новому взирая на мышь, что тоже взгрустнула, как и ее творец.
– Ёх-ёх, не ори, сама убегаешь от проблем, как мелочь пузатая и терпишь тумаки. Тебе вон хату вынесли и вызов кинули, а ты думаешь как бы сбежать хвост поджавши…коли взрослая...решай проблемы, а не беги! – припечатал Эхон, хмуро взирая то на Индиру, то на Ленара. – Ты сама причитала, что не знаешь как найти своих сестриц. Так вот тебе их и не найти, а вот этот импульс жизни или ему подобный, при применении специального зелья, вполне может найти любого, достаточно чтобы тот оставил магический след. А проклятия, оставляют индивидуальный отпечаток, нет второго такого. Тебе лишь стоит обучить свое оружие. – Нравоучительно заметил Эхон, вообще не видя проблемы в том что Кузнец полез в некромантические дебри. И не потому что Хозяину дома было плевать, а потому что считал, что каждый имеет право развивать свой талант, а Ленару достался такой вот сапфировый талант. Но парень не выбирал это, так что и злиться на него, что злиться на менестреля, за то что тот учит ноты.
– Но это опасно…– возмутилась Индира, недовольно поджав алые, пухлые губки.
– Не опаснее чем ждать, пока твои сестры вас обоих со свету сживут, да и с севера потянуло смертью…не нравится мне это. Так что давай, мамаша наседка, пользуйся редкой подаренной возможностью. И помни, у некромантов не как у вас ведьм, это у вас ваши способности подобно искре загораются, сжигая все если не обрести над ними контроль. У некромантов же все иначе, великий зов их таланта если не покорить, приведёт к безумию своего творца…так случилось с сыном хозяина моего деда. Ты ведь точно хочешь добра своему ненаглядному? – отчеканил Эхон, с правдивой суровостью, от которой у Индиры затряслись поджилки и похолодела душа.