Индира еще раз заглянула в сапфировые омуты импульса жизни, только теперь с задумчивой сосредоточенностью.
Она поставила мышь на пол и посмотрела что тот будет делать. Мышь немного петляя, кинулся Хозяину.
– Э…стой! – Вырвалось испугано у Ленара, он отскочил назад.
Мышь немного затормозив остановилась, как вкопанная, лишь с преданностью взирая на Создателя завораживающим, немигающим взглядом.
– А я что говорил?! Ёх-ёх…еще что-то прикажи ей. – С восторгом заметил Эхон.
– Эм...прокрутись на месте? – неуверенно предложил Ленар, разжмурив один глаз, но всё еще вжавшись в комок.
Мышь еле заметно задрожала, но на этом ее движение закончилось.
– Кажется, ты ошибся. – Ехидно заметила Индира, с интересом наблюдая за экспериментом, хотя про себя еще злилась. Но интерес перевесил.
– Просто этот дурень нормально команду не может отдать. Как прокрутись на месте? У Импульса жизни мало чего сохранилась от мозга так что команды должны быть четкие. – Поучал старик.
– Ну ладно, прокрутись назад? – перефразировал команду Ленар.
Мышь волчком провертелась ровно один круг и опять передано уставилась на хозяина, с такой любовью, словно смотрела на аппетитный кусочек сыра. Ленару стало от этого взгляда не по себе, словно он начал обрастать характерными дырочками и желтеть.
– Ну вот…так-то лучше, говорю же нужна тренировка! – воодушевленно вскрикнул Эхон.
Компания не разделяла оптимизма старика и хмуро уставилась на него.
Но тут в дом постучали. Вся компания вздрогнула, мышь почему то тоже, наверное, решила проявить солидарность к Творцу.
Индира открыла дверь, в дом вошла заплаканная Настя, со свертком в руках.
– Что случилось, Насть? – участливо спросила ведьма.
Глава 17
Кай робко постучавшись в тяжёлую дубовую дверь, получив тихое, но четкое разрешение войти, которое могло сойти за ругательство, вошёл в кабинет графа.
Правда самого Данте так просто Кай не нашел, для этого слуге пришлось расковырять кучу бумаг, исписанных формулами и графиками аккуратным, нервным почерком. Кай мог ощутить себя археологом, что с благоговейной осторожностью вытряхивает из песка времени ценный артефакт. Правда, этот артефакт злобно ругался и требовал обратно его погрести под слоем пыли и песка, и забыть навек. Но наш юный археолог оказался наделен функцией упрямства.
Кай вытащил Данте и даже тряхнул, как невоспитанного щенка за загривок. Особенно это комично смотрелось учитывая, что Кай ниже ростом Данте. Слуга выглядел как типичный восемнадцатилетний парень, если не брать в расчет смуглую кожу и фиалковые глава, которые сейчас загорелись алым. Данте пусть не был былинным богатырём, но щуплостью тоже не отличался, он скорее в меру мускулист, высок, широкоплеч. Но ни возраст, ни статус не спасти графа от произвола своенравного слуги. Правда, ворот рубахи, за который Кай держал Данте все таки не выдержал веса хозяина, поэтому дорогая ткань возмущённо скрипнув, решила разделиться на две части. Так у Кая в руке остался ворот рубашки, а его светлость рухнула, с характерным звуком падающего мешка картошки, на пол. Данте издал витиеватые ругательства. Кай невозмутимо выслушал эпитеты и пожелание куда ему пойти, с видом гробовщика, что с философским спокойствием лицезрит копошение червя в набранной горсти земли на кончике лопаты.
– Вы давно тут сидите, я подумал, что прекратили жизнедеятельность. – Когда поток возмущений хозяина иссяк, Кай заговорил спокойным, хорошо поставленным голосом, красная подсветка в его глазах погасла.
– Ага, и когда обнаружил обратное, решил добить меня, да? – Едко заметил Данте потирая ушибленное место, кинул в слугу пепельницей, юноша невозмутимо ее словил и поставил вновь на стол.
– Вы стали легче на два килограмма. Я считаю это негативным фактором, в следствии недоедания. Вы забыли что вам нужна еда и вода, а вашей второй сущности кровь? – участливо заметил Кай, собирая бумаги под гневным взглядом хозяина.
– Некогда! У нас мало времени. А мы так не возымели успеха в нашем проекте. Но кое что мне все таки удалось понять. Так вот, объект "янтарь" поглощает энергию находящуюся в органике. Причем любую, но млекопитающие, ему больше "по вкусу". Но почему объект не принял энергию слезы иссушителя не ясно. – Проговорил Данте и его взгляд стал отсутствующим, словно он находился ещё за столом погруженный в отчёты по исследованию. Все ухудшалось тем, что бедняга видел во снах сестру, что умоляла вытащить ее из янтарной комнаты. По этому Данте уже спать нормально не мог. Всякий раз когда Данте вспоминает эти сны, на него накатывает волна апатии, он чувствовал себя беспомощным, даже если объективно это не так. А потом когда граф вспоминал о своей власти и возможностях, понимал что они бесполезны, то начинал закипать, как лава в пробудившемся вулкане.