Луна роняла драгоценный серебряный свет на веранду, последи которой стоял пышно накрытый стол. Аромат цветов, подхваченный ветром доносился до двоих, что вели не принужденную беседу.
– Значит, тебе тут нравиться? – поинтересовался Данте, задумчиво взирая в бокал с алым вином.
– Да, мой господин. Тут так уютно, спасибо. И...спасибо, что спасли… Не появись вы тогда меня бы тут не было…– Всхлипнув, проворила с признательностью Людмила, сжимая вилку в руке и поджав губки.
– Мне жаль твою семью. Но таковы суровые законы нашего мироздания сильнейший пожирает слабого. Мы можем роптать на это и не соглашаться, но мир будет забивать у нас что-то дорогое, даже если мы уцепился когтями в это. А иногда мы отдаем это по глупости. – Ответил Данте и тяжелый вздох вырвался из его груди.
– Вы давно не приходили…значит, ли это что я вам не интересна? Может, я вас не устраиваю? – набравшись смелости, поинтересовалась Людмила, взглянув из-под ресниц на графа и тут же опустив смущенно взгляд. Она почувствовала, что предательски краснеет.
– Нет, что ты. Дело не в тебе! Еще некоторое время назад я был совершенно другим. Любил веселье и праздность. Тебе бы понравился я былой, со мной тогда было интереснее. Сейчас, увы, веселье и задор пришлось оставить. Нельзя остаться прежним, если от твоей души отрывают кусок. – С трагичной грустью произнес Данте, и на его лицо легла тень задумчивой печали.
– Простите, я вас должна отвлекать от грустных мыслей о потере. – Спохватилась Людмила, чувствуя вину, что ее упадническое настроение предалось господину. Но ей так хотелось узнать больше о нем и его сестре. Но, увы, слуги и даже Бабба Зайра не любят распространяться об этом. И любопытство еще пуще разъело сущность девушки. Она заерзала на месте.
– Я видел книги подле кровати. Как успехи в чтении?– Данте решил перевести тему разговора, на более позитивную и менее неловкую. Граф и так ощущал что слишком много распространился о былом, он не любил перекладывать свои проблемы на посторонних. Решал их сам. Но иногда на него накатывали мгновения меланхолии и тогда он мог помянуть прошлое. Данте за такие минуты душевной слабости, крайне терзал себя.
– Спасибо Зайра Баббе, она научила меня читать! Как оказалось это ужасно увлекательное дело! И за это спасибо вам. Мне бы не светило получение стольких знаний. Оказывается в нашем мире столько интересного и подчас загадочного. – Воодушевленно делилась девушка, ее глаза загорелись восторгом, а выражение личика показывало как она благородная графу.
– Полно, это все заслуги Зайры, она терпеливый и внимательный учитель. Меня она также приучала к книгам. Но не агрессивно, за что ей благодарен, а плавно и ласково. Она показала, что книги могут служить порталом в тот мир, какой я возжелаю попасть. И для этого не надо быть магом. – Сказал бодро Данте, делая глоток с бокала.
– Вы правы! Целый мир вне времени, где свои правила. – Мечтательно заключила Людмила.
– И что ты сейчас читаешь? – чисто из вежливости спросил Данте, рассуждая с какой стороны подойти к возникшей проблеме. Он вальяжно откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу.
Людмила на миг залюбовалась Данте, уж больно он прекрасен в своей задумчивости. Она мотнула головой, прогоняя неуместные мысли, что заполонили голову и ответила:
– Я увлеклась сказками. Только-только дочитала о Принцессе, что угодила в янтарь. Даже самые лучшие лекари и маги не смогли ее вытащить оттуда. Но однажды, когда король отчаялся, в их замок прибыли чужестранцы. Старик и его стальной ученик. Несмотря на их мрачные одежды и страх, который вызывал стальной ученик, король взмолился к ним. Ведь он готов на все, дабы спасти дочь. И тогда старик велел стальному ученику разрушить янтарные оковы. И только стоило коснуться тому к янтарному гробу, как тот пал, а Принцесса осталась невредима, упав прямо в объятия стального ученика. Несмотря на то, что Принцесса оказалась истощена, она осталась жива. А таинственный старик и его ученик исчезли также внезапно, как и появились. А потом в сносках один ученый муж, размышлял о том, что сказка может являться правдивой историей и пытался доказать это. Более того он назвал свои труды, по какой-то некроминологии «Технокромикон». На станицах этой книги, описывалось о вообще невероятном. Например, обращение живого в неживое и наоборот. Это так волнительно! Не так ли? – Щебетала жизнерадостно Людмила, но когда она взглянула на Данте, то крайне удивилась. Он замер и его лицо на миг выражало отрешенность, словно в его голове происходили тяжелые мыслительные процессы и все мощности организма ушли на произведение в движение шестерёнок в голове.