— Хозяин, обнаружена аномалия в структуре тела!
— Показывай.
— Вот. — После этого паук-хирург вырвал что-то из груди твари и протянул мне. — Да-да, в следующий раз я буду аккуратнее со своими желаниями.
А в руки мне попал… кристалл. Бледно синий октаэдр, если быть точным. И вроде бы, ничего значительного, но, во-первых, его вырезали из сердца, во-вторых, он странным образом завораживал мой взгляд.
Я точно знал, что до катастрофы в сердце животного ничего подобного не было. Однако вот он, в моей руке, размером с ноготь. Но откуда он там взялся? Я постучал по стенке кристалла, и мне показалось, будто внутри него расходятся волны.
— Ничего не понятно, но очень интересно. — Дрон продолжал свою экзекуцию, а Эми спамила меня обновлениями данных вскрытия, среди которых даже был отчёт о съедобности монстра. Полезно, но пока отложим в сторону.
Анализ же тканей опухоли стал настоящим кладезем непонятности. По всему выходило, что это плавный переход от металла в органическую структуру. Проблема в том, что такие результаты выдавались касательно каждой клетки этой ткани.
То есть образец полностью соответствовал структуре органической ткани, но при этом стенки каждой клетки содержали в себе металл. При чём металл — как сплав, а не как компонент органических молекул.
— Эми, сервер лазарета функционирует?
— Да, и я уже объединила свои мощности с его базами данных. Это феноменально! Металл в клетках не просто препятствует сканированию, но и выполняет все функции клеточной мембраны.
— То есть оно…
— …живое, да. Хоть и не может таковым быть. То есть чем глубже происходит анализ, тем больше результат разнится с известными видами живой материи. А также с представлениями о том, как металл ведёт себя в органических структурах.
— Хочешь сказать, что он выполняет не только сервисную функцию?
— Именно! Это, как если бы естественные молекулы белков состояли сплошь из атомов металла, продолжая выполнять свои функции.
— То есть в этих образцах атомы металла формируют органические молекулы? То есть ведут себя так, как не могут по нашим представлениям?
— В точку! Знаешь, ты мог бы защитить ни одну докторскую на этих образцах! Если бы мы всё ещё имели доступ к обжитой части галактики.
— Спасибо, что напомнила. А что скажешь про кабели этой твари?
— Во-первых, после активации реактора, я могу предположить откуда тварь их стащила. В смысле, что на карте электропитания есть обесточенные островки. Разведка дронами показала, что там действительно вырваны кабели. Монстр много гулял с момента своего пробуждения.
Я хмыкнул, ожидая продолжения:
— Во-вторых, тут всё с точностью до наоборот. Атомарная структура полностью соответствует медному кабелю. А вот его поведение ближе к мышцам. Если ты пустишь по ним ток, они мало того, что проведут его, как положено кабелю, так ещё и сократятся, как положено мышцам.
— Как итог, можно сказать, что…
— Нечто поменяло местами свойства живой и неживой материи. При чём поменяло их весьма вольготно, без оглядки на их ограничения. — Назидательно, изрекла Эми.
— А эти кабели как были соединены с тварью?
— По градиенту.
Я приподнял бровь, в ожидании объяснений, и они не заставили себя ждать:
— В том плане что переход от неорганики к органике очень плавный. То есть в определённый момент всё больше атомов-неметаллов замещается на металлы кабеля. Ощущение такое, что кабель именно сросся с тварью. При чём на каком-то глубинном, недоступном нашему пониманию, уровне.
Я посмотрел на кристалл в своей руке, посмотрел на кабели в спине твари.
— Эми. А вырежи-ка эти кабели, и отправь их ко мне в каюту, хочу кое-что проверить. — с коварной усмешкой произнёс я, и направился к себе в каюту. Трындец трындецом, но время для безумных экспериментов всегда найдётся, хе-хе.
Глава 4
— Му-ха-ха! Трепещите, рабы физики! Ибо явился тот, кто потрясёт сами основы мироздания! — Я стоял посреди своей каюты, воздев руки, и смотрел, как по потолку бегал, перебирая своими восемью лапами-кабелями, дрон-паук.
Нельзя сказать, что я возгордился, но ощущение доктора Франкенштейна у меня присутствовало. Я ведь смог поженить непоженимое!
Но давайте по порядку. Вернувшись в каюту, я начал эксперименты с кристаллом. Мне пришла в голову идея, что он являлся… Ретранслятором. Этаким переводчиком импульсов мозга в сигналы, управляющие движениями кабелей у твари.