- Извините, - пробормотала она, шумно переводя дыхание, - можно я присяду?
- А вы готовы к семинару? – скривившись в предчувствии отрицательного ответа так, будто не закусывая, ел луковицу, спросил проф.
- Да, - немного недоуменно ответила адептка.
- Ну тогда кладите свои вещи.., - скривился проф на другую сторону, - и выходите отвечать.
Адептка, пожав плечами, бросила вещи на ближайший свободный стол и вытащила откуда-то из недр сумки папку с записями. Спросила:
- Начинать с первого вопроса?
Проф скривил лицо теперь уже скептически.
- Ну давайте хоть с первого начнём… - пробормотал он, тяжко вздохнув.
***
Андрэа запуталась в нумерации аудиторий, и поэтому опаздывала на первое семинарское занятие по философии техномагии. Она переоценила свои силы и время, решив на большом перерыве забежать в библиотеку за книгами. Нет, если бы не было такой толпы адептов, она бы успела, но таких же умных, как она, оказалось достаточно, чтобы отчётливо понять, что проф Белянский, который был ещё и лектором, может её прищучить. Опоздать на первое же занятие! Ну какая же она дура! Что б тебе вечно электродвигатели вертеть без магии!
Предмет, конечно, вызывал недоумение. «Философия техномагии». Это что вообще за зверь такой? Но лекция профа, что он читал в большой наклонке всему потоку, ей неожиданно понравилась. Он очень толково, кратко и ёмко объяснил тему, довольно образно приводя примеры, от чего Андрэа увидела весь материал, как яркую и выпуклую картину. Рассказал, как надо готовиться к семинару: где взять методичку с вопросами и списками литературы к каждому, какой объем ответа его устроит и нужно ли оформлять выступление в бумажном виде.
Поэтому, когда Андрэа пришла вчера в читальный зал философии и периодики техномагии, ей осталось только назвать библиотекарю книги и поплотнее засесть за самый отдаленный столик, чтобы не отвлекаться на ходящих туда-сюда адептов.
Её удивила необходимость оформлять доклад в виде реферата, поскольку совсем немаленький объем литературы пришлось переработать для тех четырёх вопросов, к которым нужно было подготовиться на завтра. И если ещё и письменно пришлось бы оформлять ответы, то это было бы совсем за гранью. Поэтому то, что было написано и то, что пришлось копировать к себе, было оформлено кое-как. Но Андрэа решила, что ответить по найденному материалу ей вполне по силам, а реферат, если потребуется, она сдаст попозже.
Поэтому, когда проф разрешил ей, опоздавшей, пройти в аудиторию, но тут же идти отвечать, всем своим пожёванным и помятым видом демонстрируя печаль, Андрэа поняла, что шанс реабилитироваться у неё всё же есть.
Она схватила свои листки с записями и вышла к доске. Начала с первого вопроса. Он был несложный, направление она поняла ещё на лекции и легко рассказала за десять минут то, что считала нужным для раскрытия темы.
- Что касается второго вопроса… - начала было она, но порф, задумчиво смотревший в окно, остановил её.
- Второй не надо. А вы… Ладно, садитесь, – и уткнулся в журнал, потом поднял на адептов задумчивый грустный взгляд. – Может кто-то сам хочет?
Тишина, пригнувшиеся к партам головы и шуршание бумаги с задней парты стали красноречивее любых слов.
- Понятно… - протянул проф и таки выбрал из списка самую замечательную фамилию. – Весёленький, к доске! – И грустно обвёл аудиторию взглядом. – Кто Весёленький?
Поднявшийся из-за парты бугай больше двух метров роста и в плечах значительно шире, чем полпарты, вид имел грустный и обречённый. Профессор тихо пробормотал: «Весёленький? Просто обхохочешься!» и подумал о том, как же у парня получилось так ловко слиться с остальной группой при таких-то габаритах? На коленях он, что ли, стоял за партой?
Весёленький молча вышел, повернулся к аудитории и стал мять тетрадь с конспектом, потом неуверенно открыл её и запинаясь и то и дело возвращаясь на одно-два слова назад, прочитал то, что сам проф рассказывал на лекции. Когда детина замолчал, проф на всякий случай уточнил:
- Это всё?