И однажды, когда после очередного успешного ответа Андрэя уже готова была сесть на своё место, проф спросил:
- А как вы, адептка, относитесь, к примеру, к агностицизму в философии техномагии? – и взгляд у него был такой немного хитрый. Андрэя пожала плечами и им в такт – губами, а потом спросила:
- Вам моё личное мнение или официальную версию?
Хитрый прищур Белянского был напрочь испорчен резким скачком левой брови вверх.
- Ну, официальную я не только знаю, но и участвовал в её формировании… Поэтому, пожалуйте свою.
- Меня раздражают агностики. Если мир не познаваем, то зачем тогда этим заниматься? Если не можете не заниматься, значит, отвергаете принцип непознаваемости, и нечего тогда называться агностиками. А если хотите поговорить, тогда вам в риторику, а не в философию.
Проф весело покахыкал, двигая вверх-вниз бровями.
- Ну так что ж, совсем они не полезны, агностики? – спросил, уставившись на адептку.
- Теоретики утверждают, что подобная позиция полезна для процесса познания. Элемент сомненья, не позволяющий принять результат эксперимента или логический вывод за единственно верный. – Андрэя, доверительно понизив голос, обратилась непосредственно к профессору. – Но не нужно быть философом, чтобы понимать, что выводы и результаты могут быть ошибочными или не достоверными. Здесь достаточно жизненного опыта и элементарного здравого смысла, – пожав плечами, адептка развела руками. – Ну, как-то так.
Проф довольно зажмурился и даже показалось, что улыбнулся.
- Хорошо, можете садиться. Хотя, нет. Ответьте на один вопрос.
- Да? – Андрэа внимательно взглянула на Белянского.
- Что вы тут делаете?
Адептка удивилась и подняла глаза на аудиторию, пожала плечами и в недоумении обернулась к профу.
- В каком смысле? Учусь я здесь.
Проф опять скривился в своей любимой манере и воскликнул, почти патетически.
- На кого вы тут учитесь?
Андрэя немного испугалась – всё ли с ним в порядке? И осторожно ответила:
- На мага-механика, - вопрос, недоумение, опасение – всё смешалось в её словах.
- Зачем? – проф опять скривился, но уже на другой манер. – Вы же талантливы! Зачем тратите свои силы на эту ерунда – магию, механику? Я бы взял вас к себе в адъюнктуру. Из вас бы получился гениальный философ!..
Андрэя потеряла дар речи, и только таращила на Белянского глаза, пытаясь удержать рот закрытым. А тот поднял на неё свой страдающий взгляд и требовательно вгляделся в глаза. Наконец «гениальный философ» проморгалась и смогла говорить:
- А как же с магией? Куда её?
Проф тяжело, прямо таки мученически вздохнул, и досадливо махнул рукой.
- Ай, да садитесь уже на своё место!
Теперь каждый раз семинаре по философии техномагии Андрэя ловила на себе тоскливые взгляды профессора. И столько было в них несбывшийся мечты, что поневоле чувствовала себя виноватой – учится не в той Академии, не на той специальности и не сможет пойти в адъюнктуру к профу Белянскому… Эх!
Вину чувствовала. А ещё досаду: и тоска, и грусть во взгляде пожилого ученого, и пусть тысячу лет он ей не нужен, старик этот, но в его взгляде никакой любви, кроме любви к науке!
Глава 3.
Иванна Сашьевна что-то быстро писала мелом по доске. Он не скрипел и приятно ложился на глянцевую поверхность, на которой оставались красивые значки и буквы. Вдруг за спиной она услышала:
- Иванна Сашьевна! У вас восьмёрка набок упала!
Она повернулась настолько резко, что длинная черная юбка высоко взлетела и опала, прямо как у настоящей черной ведьмы. Весь эффект портила короткая стрижка на светлых волосах, которая лишь слегка трепыхнулась на ветру. Но хищный черный ноготь, через всю аудиторию указавший на возмутителя спокойствия, добавил её словам веса:
- Вероник, ты сессию не сдашь!!!
Так же резко отвернулась и продолжила выписывать на доске красивые значки и буквы, в том числе и единицу в степени бесконечность.
«Восьмёрка у меня на бок упала! Упасть не встать!»
Андрэя сидела за своим любимым столиком в большом зале читалки, в так называемом техническом, где дежурный библиотекарь мог выдать любому адепту по предъявленному талончику-запросу нужную книгу по магии, технике или техномагии. Для это было нужно соблюсти одно единственное условие: правильно заполнить талончик. Любительнице книг и всяких библиотек было не сложно порыться в каталоге, заполнять запросики Андрэя тоже научилась быстро, спасибо соседям по общаге, и стала по полной пользоваться благами такого располагающего к учёбе места, как библиотека.