- Почти разговор духовника с новообращаемым…
- Ну что поделать, если в большинстве именно священники находят самые правильные вопросы. И самые правильные ответы.
- Только непонятные. Потому что туманные.
Снова короткий смешок.
- Но ты же знаешь свойство истины. Тому, кто еще не дорос до нее, она представляется набором ничего не значащих образов, в общем, полной бессмыслицей. Ее надо самому выстрадать…
- Не обязательно страдать, - усмехнулась она, - чтоб стать мудрым. Достаточно просто пройти до конца намеченный путь.
- А ты уверена, что идешь правильным путем? - живо вступил голос.
- Конечно. Иначе б не шла…
- Ой ли?… Ты перешла на другую сторону и помогаешь устанавливать свою власть главе ОСН… Но ведь ты прекрасно понимаешь, что любая власть порочна по сути своей.
- Положим, так, - улыбнулась девушка. - Но без нее пока не обойтись. Такова уж природа человека: стремясь упростить себе жизнь, он ее усложняет.
- Хорошо сказано. Однако проблемы это не решает. Что ты будешь делать, если потом окажется, что ты ошиблась?
- Предвидеть все невозможно. Согласись?
- Согласен.
- Проблемы надо решать по мере их поступления.
Кайндел вдруг поняла, что больше не стоит в колоннаде Казанского собора. Момент перехода она на этот раз не почувствовала, однако какимто чудом оказалась во дворе - обычном питерском дворе, которых сотни и тысячи, где валяется всяческий мусор, а также старые доски, которые жильцы рубили на дрова, пока было холодно, а теперь использовали в случае перебоев с газом и электричеством. Перед ней была сорванная с петель железная дверь и темный коридор, ведущий внутрь. Он был, видимо, сравнительно недавно выкрашен краской, однако она помнила эти стены другими - они были испещрены надписями, сделанными черным маркером без размаха, однако покрывавшими все плоскости в рост человека снизу и доверху.
Здесь располагалась Ротонда, та самая, на Гороховой, еще одно давнее место встречи неформальной молодежи. Парни и девушки встречались здесь до тех пор, пока жильцам дома не надоело и они не поставили железную дверь, вот эту, которая теперь висела на одной петле. Чтоб попасть к самой ротонде - круглому затейливому сооружению с двумя лестницами - одной подлиннее, другой покороче, - колоннами и круглой площадкой поверху венца колонн, откуда очень легко было полететь вниз, если зазеваться, - нужно было пройти этим коридором и свернуть налево…
Она так и сделала. Как и раньше, в огромной зале с ротондой не было электричества, зато горело около десятка свечей, и Кайндел вспомнила легенду, которая ходила по неформальной тусовке, будто бы в этом месте когдато происходили встречи масонов. Бог его знает, так ли это было на самом деле. Да и неважно, по большомуто счету. Но при виде ротонды дыхание у девушки перехватило. Она так давно не видела ее, что теперь это впечатление разом вернуло ее в то время, когда она была совсем юна и безумно влюблена в своего мужа… Кстати, по закону он все еще оставался ее мужем. Они не успели официально развестись.
- Зачем ты привел меня сюда? - спросила она, но голос не ответил ей. Она обернулась - за спиной никого не было.
Кайндел находилась здесь в полнейшем одиночестве.
Не зная, что делать, девушка в растерянности стала подниматься по лестнице, проходящей сквозь ротонду, поднялась на пролет, по короткой лестнице, которую мысленно именовала «сложенным крылом». Подошла к самому краю, чуть подалась вперед и дохнула. Казалось, ее дыхание воспламенило воздух, огонь волной покатился вперед и вниз. Родившийся ветер подхватил ее, понес кудато в темноту, в густую вязь звезд Млечного Пути, и, отзванивая песню в унисон полету, вечер и магия приветствовали ее появление.
Она еще много чего увидела после этого, однако это были такие отрывки, что понять и осмыслить их можно было лишь спустя какоето время. Кайндел знала, что во время действия наркотика как ее память, так и способности к анализу обостряются и ничего из того, что она увидела, не пропадет даром. А разгадывать шарады собственного мозга она умела в совершенстве.
Девушка пришла в себя на кровати в своей комнате в коттедже учебной базы. Рядом, держа ее за запястье, сидел молодой врач, он щупал пульс и явно тянулся за тонометром. Лети, которая обычно спала рядом с Кайндел, вместе с неразлучным рысенком устроилась на трех составленных вместе стульях, в проходе - видимо, ее согнали для удобства медиков и тех, кто принес сюда Кайндел, кто положил ее на кровать.
- Я в порядке, - слабым голосом проговорила девушка и попыталась шевельнуться.
- Ну слава те господи. - Шумно отдуваясь, врач пересел поближе. Лети подняла голову и с любопытством уставилась на подругу. - Лежитележите. Мне надо померить вам давление. Голова не болит?
- Нет.
- Вы почти сутки пролежали в таком состоянии. Но мне сказали, это нормально?
- Абсолютно. - Кайндел подождала, пока ей измерят давление, вздохнула и уселась в подушках поудобнее. - Привет, Лети.
- Привет, Айна, - шепнула пушистая иномирянка. - Я так рада тебя видеть живой и невредимой…
- Как вы себя чувствуете? - спросил медик, забирая у нее немного крови из пальца - видимо, на анализ. - Опишите.
- Нормально. Как после долгого сна.
- Печень?
- Что - печень?
- Печень не болит?
- А с чего ей болеть? Я здорова.
- Ну и хорошо. Вам повезло… Ладно, я пойду. Если что, попросите свою подругу вызвать вам врача, она знает, куда бежать. Чтонибудь еще надо?
- Блокнот или тетрадь.
Врач поднял бровь.
- Зачем?
- Записать все то, что я видела.
- Вы бы отдохнули сперва, подремали, а потом и садились писаниной заниматься.
- Наспалась уже, надремалась, - ответила Кайндел, садясь к столу. - Сейчас поздно?
- Два часа ночи.
- Угум… Нормально. К четырем закончу.
- В семь утра подъем, вы об этом помните?
- Помню, конечно… Лети, перебирайся на кровать.
- Ага, - пробормотала иномирянка, сворачиваясь клубочком на постели и поглаживая блаженно раскинувшуюся крошечную рысь. - Спасибо.
- Ладно, думайте сами, решайте сами, - проговорил врач, протягивая ей большой блокнот и ручку. - Вызывайте, если что.
Стоило двери закрыться за медиком, как сон, будто по волшебству, слетел с Лети - она приподнялась в кровати и уставилась на подругу круглыми глазами умиротворенной кошки.
- Что с тобой было? - спросила она. - Куда ты пропала? Шреддер не стал отвечать на вопросы Ильи. А мы волновались.
- Правильно волновались, - пробормотала Кайндел, открывая первую, чистую страницу. - Но сейчас все уже в порядке… По крайней мере, так я полагаю.
Лети помолчала.
- Ты не знаешь наверняка?
- Нельзя знать это наверняка. Я уверена только в том, что я нужна Одину и без моей помощи он не обойдется.
- Помощи в чем?
- Он не знает Ночь, - поколебавшись, произнесла девушка. Нет, она не взвешивала, что можно говорить подруге, а что нельзя. Она привыкла, что той можно доверять всецело. Уроженка чужого мира была молчалива, предпочитала слушать, а не говорить, и ожидать, что она из пустого желания посплетничать растрезвонит кому попало услышанное, не приходилось. - Он вообще слабо себе представляет, что она за человек и на что способна. Равно он вообще не представляет себе, что за человек Лорд, Король Чаш. А чтоб успешно вести войну, врага надо опережать хотя бы на один шаг. Я на это, пожалуй, способна.
- Ты была ему нужна и раньше. Однако же тебя арестовали. Арестовали же, правда?
- Правда. - Рисуя на листке блокнота красивую хвостатую комету, Кайндел задумчиво смотрела в стол. - Такое случается. Это называется контроль.
«Тебе ведь просто нужно выжить, - подумала она. - Вот чего ты хочешь, как любой нормальный человек. Выжить, плывя через бушующее море на лодке под названием ОСН, - реальный шанс. Не менее реальный, чем в одной команде с рыцарями и магистрами Круга. Даже больше, потому что в ОСН - профессионалы, а в Круге - любители. Это если говорить только о выживании…
Но дело не только в выживании. Ты веришь в бесконечность жизни духа и потому не будешь цепляться за жизнь. Для тебя куда более значима возможность идти тем путем, который никто тебе не навязывает. И поэтому пока не важно, ту ли сторону ты выбрала. Неважно.