- Что это такое? - перевел Саудхаван, сам с любопытством разглядывающий артефакт в руках иавернского бойца.
- Это мое, - повторила курсантка. - Магическая вещица.
- Он спрашивает, знаешь ли ты, что в замке не следует употреблять масштабную магию. Я скажу, что, конечно, знаешь, да?
- Нет, конечно, - огрызнулась Кайндел. - Скажи - я полагала, в замке, коль скоро здесь имеется магическая блокировка, можно все, что позволит сотворить блок.
Сауд, приподняв бровь, однако послушно перевел.
Иавернец тоже молчал несколько мгновений, видимо осмысливая услышанное. Потом произнес короткую фразу.
- Он говорит, что в замке все равно нельзя применять магию, которая может разрушить его.
- А мне показалось, замок как стоял, так и стоит!
Воин правителя еще немного помолчал, а потом повел рукой, указывая на творящийся в зимнем саду разгром.
- Можешь не переводить, я и так поняла, - сказала девушка Саудхавану. - Объясни ему, что весь этот разгром учинила отнюдь не я и не мои иллюзорные заклинания, а его соотечественники, пытавшиеся меня убить.
- Что ты имеешь в виду под иллюзорными заклинаниями? - уточнил курсант ОСН.
- А ты не знаешь?
- Я не знаю, как это перевести, чтоб было точнее.
- Ладно, объясни, что чары, которыми я пользовалась, не могли бы сдвинуть с места даже пылинку, потому что создавали лишь видимость действия, самого же действия не было.
Иавернец не сразу осознал, что именно ему пытаются растолковать, из чего Кайндел сделала вывод, что в этом мире иллюзорная магия не в ходу. «А мне повезло, - подумала она. - Видимо, ребята просто не поняли, с чем столкнулись…» Ей стало намного лучше, и даже то, что слуги, проникшие таки в разоренный сад, принялись закрывать окна, не огорчило. Опираясь на руку Офицера, она поднялась с пола.
- Что тут стряслось? - спросил он ее сквозь зубы.
- На меня напали.
- А что ты делала здесь, в садике, когда я велел тебе оставаться в комнате?
- Здесь у меня было больше шансов выжить.
Он повернул ее к себе лицом.
- Так где на тебя напали - возле твоей комнаты или здесь?
Взгляд у Офицера был жесткий, «препарирующий». Человеку, плохо его знающему, могло показаться, что он в ярости, но отлично контролирует себя. На самом же деле он сосредоточился, пытаясь понять, что в действительности произошло и почему, и, кроме того, изрядно переволновался за нее. Каждого своего курсанта он воспринимал едва ли не как доверенного на его попечение ребенка, и его эмоции были вполне объяснимы.
- Здесь.
- Почему же ты пошла сюда?
- Отпусти. - Она решительно отвела его руки, чересчур сильно сжавшиеся на ее плечах. - Я тебе объясняю - потому что здесь у меня было больше шансов выжить.
- С чего ты взяла, что на тебя нападут, и именно здесь?
- Это было логично.
- Ладно, потом поговорим.
- Правитель просит тебя подняться к нему, побеседовать, - проговорил иавернец, одетый ярче других - тот самый, который опустил антимагию на зимний сад.
Девушка взглянула ему в глаза. Лицо у мужчины было совершенно непроницаемое, но в глубине взгляда - интерес. Ничего определенного по поводу его отношения ко всему случившемуся и к ней лично Кайндел не могла сказать, однако ей показалось, будто он скорее склонен ей поверить. И это уже хорошо.
Ее окружили воины правителя в одинаковых мундирах, при мечах, с непроницаемыми лицами, но курсантка чувствовала себя совершенно спокойно. С достоинством сделала знак, мол, подождите, привела себя в порядок и, закутавшись в плащ, который ей протянула Лети, даже под шерсткой видно, насколько бледная, пошла туда, куда ее повели.
В этой части замка ей прежде не доводилось бывать. Даже слуги, работавшие здесь, не смешивались с общей массой - у них были свои жилые комнаты, своя столовая, мыльня, прогулочный дворик - поэтому прочие работники редко имели возможность о чемто их расспросить. В покоях, расположенных здесь, обитали приближенные к правителю люди, сам он, а также верхушка военного командования. Кто еще жил там, и по какому принципу отбирались люди, допущенные в эту часть замка, Кайндел не знала и не могла знать.
Здесь оказалось не роскошнее и не уютнее, чем в отведенных курсантам покоях, может, коридоры лишь чуть шире, светильники чуть изящнее, ковры чуть пышнее. Слуги, попадавшиеся то тут, то там, двигались беззвучно, будто тени, и двери всех комнат были плотно затворены - вот и все отличие. Сперва Кайндел сопровождали четверо бойцов, потом остались только двое, и они остановились перед входом в башню. В сопровождении офицера, отправленного за нею, девушка поднялась на два этажа по широкой винтовой лестнице, и здесь сопровождающий безмолвно указал ей на дверь.