- Давай с двух сторон, - с улыбкой предложил Илванхад Кайндел, и она поняла, что он предлагает ей атаковать правителя не в лоб, а с боков, то есть выбрал самый выгодный для них двоих вариант.
Девушка не стала отказываться.
Уже через несколько мгновений она поняла, что если по сравнению с молодым бойцом выглядела до крайности незадачливо, то перед Иедаваном она просто младенец. Искусство, с которым он орудовал мечом, возможно, заставило бы онеметь и какогонибудь старого мудрого, все познавшего монаха из Шаолиня. Уж во владетеле области он бы несомненно признал собрата, самое малое - по степени мастерства.
Собственные попытки добраться до него показались ей мышиными. От ее меча и от нее самой он отмахивался даже не глядя. Курсантка сделала около десятка попыток если не коснуться Иедавана, то хотя бы продемонстрировать ему свое умение - тщетно. И тогда, просто отступив, она наблюдала, как эти двое уже без помех сцепились, словно их подталкивала не взаимная симпатия, а настоящая злоба.
В какието моменты ей казалось, будто они всплескивают крыльями. Мечи двигались сквозь воздух так быстро, что словно бы размазывались по нему; полосы металла превращались в подобие стальных вееров, а дерущиеся мужчины - в седых ястребов. Даже не свист, а почти аэродинамическое гудение наполняло пространство, его то и дело разбавлял звон и скрежет, почемуто напомнивший девушке хруст гальки под сапогом.
Техника, которую эти двое сейчас невольно демонстрировали ей, была чужой и диковатой на ее взгляд. В их манере боя Кайндел почудилось чтото восточное, японское, а потом она поняла почему. Японцы испокон веков, в отличие от европейцев, в стойке опирались на ту ногу, которая была отставлена назад. Иавернцы меняли опорные ноги с завидной быстротой, их движения немного напоминали раскачивание неваляшки или же переваливающуюся походку моряка, правда, лишь отчасти. С первого взгляда это могло показаться неудобным, парадоксальным, но ведь и японская стойка для европейцев тягостна, потому что они привычны совсем к другому.
Еще через пару мгновений курсантка с изумлением поняла, что оба мужчины время от времени перекладывают меч из руки в руку (именно потому они и напоминали птиц, поочередно взмахивающих то левым, то правым крылом), либо же берутся за рукоять полутораручным хватом, причем левая рука совсем не обязательно лишь помогает. И затосковала. В первый момент общения с Илванхадом ее поманила возможность чемуто у него научиться, теперь же стало понятно, что их техника затридевятьземельна от всего, что она только могла вообразить. И если осваивать, то с нуля и при самых невыгодных для нее условиях, потому что переучиваться всегда тяжелее.
- Хорошо, - прерывисто вздохнул правитель, и Кайндел заметила, что схватка прекращена. - Благодарю, Илванхад.
- Ни к чему благодарность. Я не в форме…
- Ты наверстаешь. Напоминаю - жду тебя на ужине.
- Я приду, мой господин.
- Тебя, Каэндил, хочу пригласить тоже, - он любезно взглянул на гостью, как бы отмечая, что теперь разговор пойдет с нею. - Жду тебя на своем ужине.
- Ээ… Благодарю, - первое, что пришло ей в голову. - Я спрошу разрешения у Офицера, и если он разрешит, непременно приду.
- Надеюсь, он будет лоялен.
Кивнул и направился к коню, который, хоть и не был привязан, и переминался, пока шла схватка, дальше, чем на тричетыре шага от того места, где его оставили, не удалился. И охотно подставил голову хозяину, который мягко потрепал его за уши, прежде чем взяться за повод. Еще одно всегда изумляло девушку, впрочем, разбирающуюся в экипировке верховой лошади довольно слабо - у узды не было трензелей. Несколько коротких ремней, сшитых вместе, охватывали голову лошади выше, чем привычная глазу Кайндел уздечка; грызло - железная часть удил, укладываемая лошади на язык - тут и вовсе отсутствовало, кажется, не имелось и какогонибудь заменителя. Однако иавернцы както обходились.
Курсантка проводила Иедавана взглядом.
- Он здорово дерется, - сказала она.
- Он мастер, очень опытный воин, - ответил Илванхад. - В юности учился при королевском дворе и считался там лучшим. И был лучшим.
- Тогда в Иаверне еще был король?
Молодой человек посмотрел на собеседницу с сомнением.
- Не уверен, что я могу отвечать на этот вопрос, хотя и рад был бы. Скажу лишь, что королевский двор может существовать и без короля, с наместником. Как существует и теперь.