- Держитесь! - крикнула она, и все схватились за что попало.
Вода, тронутая рябью, стремительно неслась им навстречу. Теперь, когда корабль опустился совсем низко, казалось, что он летит с огромной скоростью, хотя в действительности двигался лишь чуть быстрее, чем обычно идет хороший парусник под добрым попутным ветром. Рейр единственный из всех ни за что не цеплялся, просто стоял за ее спиной и с удовольствием смотрел вперед - она это чувствовала, даже не оборачиваясь.
А потом днище лодьи опустилось на воду, и всех качнуло вперед, но не сильно, хлопнул и снова туго натянулся парус, брызгами обдало носовое украшение корабля и Кайндел, стоящую сразу за ним. Прикосновение холодной воды к лицу оказалось до дрожи приятно.
Она запустила руки в воду, вынула чашу и выплеснула остатки воды за борт, догадываясь, что напоенной чарами жидкости лучше никому не касаться, да никто и не решится. И опустилась прямо на палубу, чувствуя, что сил нет даже на то, чтобы отползти в сторонку.
Готье испуганно поддержал ее за плечи.
- Тебе плохо? - спросил он. - Может, чтонибудь сделать, а?
- Фляжку, - выдавила она.
- Пусти, я ей помогу, - Рейр мягко, но решительно оттеснил реконструктора, опустился на колени и, поддерживая ее, стал умело массировать ей плечи. Дурнота отступила. - Спазм вполне объясним и закономерен. Сейчас станет легче.
- Фляжку? - недоуменно переспросил у курсантки предводитель отряда. - Тебе надо еще воды, что ли?
- А у тебя что во фляге?
- Коньяк.
- Давай, - она вяло махнула рукой.
Он торопливо расстегнул ремешок чехольчика и вручил ей маленькую никелированную фляжку. Предупредительно отвинтил крышечку.
Коньяк приятно обжег горло, а потом и желудок. Спиртное действовало на нее не так, как на других людей, не приводило в состояние классического опьянения, однако очень хорошо тонизировало. И, помня об этом, девушка рассчитывала, что на этот раз крепкий напиток поможет ей поскорее прийти в себя. Рейр продолжал мять ей плечи и основание шеи, потом прошелся пальцами до основания черепа. Массаж был виртуозный, и полегчало быстрее, чем подействовал коньяк.
- Ты как? - нежно спросил он.
- Нормально… Уже нормально… - Она запустила пальцы в волосы. - Что - действительно очень сильно фонило?
- Чрезвычайно… В Сортавале можно будет ожидать депутацию от Дозоров… Учти, что первая из вышек компании сотовой связи поставлена в коттеджном поселке южнее Сортавалы, в Хаапалампи. То есть уже гдето на уровне острова Хавус можно будет попробовать воспользоваться связью. - Запустив пальцы в пояс, из потайного кармашка он вынул ее мобильный телефон. Положил рядом с нею на палубу. Помолчал и добавил едва слышно: - Прости меня. Я был не прав. Мне не следовало так поступать.
Кайндел обернулась и взглянула ему в лицо.
- Посмотри мне в глаза. - Он повиновался. - Странно… Неужели ты правда сожалеешь? - Рейр кивнул. - Отчего же? Неужто признал свой план непродуманным?
- Да, пожалуй. Не слишкомто хорошо продуманным, скажем так.
- Чеслав, как оно там?
- Нормально идем, точно на Сортавалу.
- Ну, смотри… Ты бы там, позади, своей подзорной трубой пошарил - «викингов» не видно?
- Откуда?! Даже если они затеют нас преследовать, им же весь Валаам надо обогнуть, а это сколько времени! Они ж не смогут, как мы, прямо напролом. - И, покосившись на Кайндел, которую ее спутник отвел и уложил возле мачты на чужие плащи и одеяла, добавил: - У них же нет такой колдуньи, которую мы огребли.
- Да уж… Вот не представлял, что такое возможно!
- ОСН ее не зря же держит…
Готье величественно покивал головой.
- Верно, не зря. Такая магия… Вот теперь будет что вспомнить. Ну, кто еще может похвастаться, что ему доводилось на набойной лодье летать?!
- Летучий корабль…
- Еще и плавучий! В смысле, ныряющий…
- «Летучий голландец». В трактовке Брукхаймера…
- Кстати, да!
Кайндел, хоть и лежала, прикрыв глаза, но не дремала, слышала все эти разговоры и мысленно улыбалась. Оживление окружающих было ей понятно. В крови неспешно гулял алкоголь, делая жизнь веселее, обостряя ощущения. Когда она открывала глаза, ей казалось, будто небо над головой не синее, а чистобелое, состоящее из одного сияния. Слабость и бессилие были приятны до ломоты в костях, лежа без движения, девушка старалась ни о чем не думать и таким образом отдохнуть в полной мере, физически, умственно и духовно.
Рейр сидел рядом с ней. Он молчал.