— Ради меня, ради меня, — передразнил он. — Вы мне кто? Мамочки с папочками?
— Ты не понимаешь… — лишь отчаянные потуги воли сдерживали меня от взрыва гнева.
— Ты не понимаешь, всё не понимаешь! — как можно язвительней передразнил он. — Вы не настолько меня старше, чтобы со мной как с маленьким сюсюкаться!
— Не горячись, — я сказал это больше не ему, а себе.
— А я хочу горячиться — и буду! — всё не унимался сын конюха. — Вы мне не указ!
— Лорк, будь другом, помоги, а? — как можно вкрадчивей попросила Кира.
— Нет! — ответствовал ей неумолимый Лорк.
— Пожалуйста, — не отступала Кира, слепя его белоснежной улыбкой.
— Нет! — упирался он.
— Мы тебя очень-очень просим, — продолжала она, с опаской поглядывая на моё покрасневшее от гнева лицо.
— Нет! Нет! Нет! — упрямым ослом взревел сын конюха.
— Лорк, давай по-доброму? — прошипел Сир. — Видишь, Брок уже нервничать начинает…
— Не боюсь я вашего Брока, — неуверенно ответил сын конюха, косясь на могучего люрта.
— Если поможешь, дам подержать ненадолго, — решил снять повисшее напряжение Кич и достал реликтовый кинжал.
— Ну ничего себе, — у Лорка отвисла челюсть. — Вы его в руинах нашли?
— Смотри-ка, догадливый, — ухмыльнулся Сир.
— Это драгоценные камни? — не верил глазам Лорк.
— Ещё и наблюдательный! — сардонически ухмыльнулся Сир.
— Он выкован из странного неразрушимого металла, — хвалил находку Кич. — Мы пробовали — ничто на нём даже царапин не оставляет!
— Святой Мастук! — Шок Лорка постепенно перетёк в необузданную зависть, чёрной жабой севшей на сердце. — Он ведь дороже нашего города стоит! И вы меня с собой не взяли! А ведь я тоже мог быть одним из его владельцев… — он чуть было не выдрал от досады клок своих рыжих волос.
— Ты мог погибнуть, — предположил я.
— А вы не могли?! — театрально воздел руки к небу Лорк.
— Могли, — согласился я. — Нам пришлось дать бой металлическому монстру. Если бы судьба тогда от нас отвернулась…
— Вы ещё и с металлическим монстром сражались? — одолеваемый смерчами зависти, спросил сын конюха, и его лицо покраснело так, как ни одно человеческое лицо покраснеть, в принципе, не может.
— Он чуть было не убил нас всех! — гордо встрял Сир.
— Но не убил! — затрясся Лорк. — Не убил ведь! И я мог быть там! Нет! Никогда я вам не помогу! И руки вам не подам при встрече! А ну убирайтесь из моего двора!
Сын конюха затопал ногами, но Брок, лишившись остатков терпения, поднял его за шиворот и весьма вежливо произнёс: "пошли"…
Лорк пришёл в себя уже на подходе к обиталищу Алерадуса. Под магическую стену даже не пришлось делать подкоп — с западной стороны был незаметный лаз, о котором знали только маг и его посыльный Лорк. Вблизи дома колдуна я попросил у нашего проводника прощения, как это говорится, "за всё". Мы ведь друзья. Зачем зло друг на друга таить? У меня, к примеру, нет никаких претензий… (На самом же деле, я просто опасался, что Лорк нажалуется магу, и тот сделает с нами о-о-очень нехорошее…)
Алерадус сидел в плетеном кресле на крыльце дома и попивал чёрный эль. Кажется, маг и не удивился нашему появлению. Безразличным взглядом он осмотрел нас и поинтересовался, чего это нам от него надобно. Я начал было что-то мямлить, как он вдруг вскочил с кресла, подбежал к Кичу и выхватил у того реликтовый кинжал. Произошло это настолько быстро, что прим не успел и пикнуть. А реакция у них, примов, молниеносная…
— Откуда он у вас? — дрожащим голосом спросил маг.
— Из секвойи, — первым пришёл в себя Сир, — той, что растёт в Руинах Неизвестного Города…
Колдун некоторое время молчал и шевелил губами, словно разговаривал сам с собой. Казалось, взгляд его стал ещё отрешённей, чем когда-либо, будто маслянистая пелена залила глаза. Вдруг он подбросил кинжал и, пока тот летел вверх, выпустил в него извилистого красного червяка магической молнии. Клинок упал на плетеное кресло и тут же его пропалил.
— Ты, — ткнул меня в живот маг, — потуши!
Я подбежал к бочке, стоявшей у капустных грядок, зачерпнул ведром воду и вылил на горящее кресло. Шипя от негодования, огонь сгинул.
— Да нет же, отбрось ты это кресло, — приказывал Алерадус. — На кинжал лей. Как можно больше вёдер.
Я отпихнул ногой обгоревшую плетёнку и помчался за следующим ведром. Мне почему-то не странно, что никто из друзей не стал помогать — они ведь все страшные лентяи…