Если честно, я поражаюсь самому себе. Склонный к недоверию, мнительный, хронически педантичный, я с легкомыслием принял помощь Рыборока. Мало ли что? Может быть, у него тайное соглашение с Тризолусом. И этот отряд он приставил к нам совсем не из добрых побуждений. Что мешает им ночью вырезать нас как сонных щенков? Почему я раньше об этом не задумывался? Но самое ужасное, я и сейчас размышляю об этом крайне редко. Да и то — не со всей необходимой серьёзностью. Что-то есть в щупах располагающее к себе. Их непривычные нашему взгляду членистоногие тела должны отталкивать. Но этого не происходит. Наоборот, к ним питаешь своего рода симпатию. И не только я. Все мои друзья очень быстро сдружились с новыми соратниками. Неужели нам так просто задурить голову? Надеюсь, нет…
Уже на второй день путешествия по Озеру Водных с подзорной мачты можно было разглядеть тёмную зелень болот. Было грустно оставлять наш корабль. Я к нему начал привыкать даже больше, чем в своё время привык к паровой повозке. К тому же, роль матроса мне пришлась по душе. Когда всё это закончится, нужно будет всерьёз задуматься об этом. А что? Верный экипаж уже есть! Если повезёт, найдём наш корабль в этих водах нетронутым. Наберём запасов и отправимся бороздить нетронутые просторы Вечного Океана! Эх, кого я обманываю?
Мы погрузили припасы на шлюпки и поплыли к берегу. Переливающийся в лучах обеденного солнца, покинутый корабль с каждым гребком весла отдалялся от нас. Я видел, как на его борт забралось несколько любопытствующих щупов. Теперь корабль ваш, ребята…
Разбили лагерь невдалеке от Вечных Болот. Что-то болотных грибов разглядеть мне не удалось. Камоорн сообщил, что ближайший грибной лес расположен в трёх, максимум четырёх часах пути болотами и топями на север. Он с остальными щупами проведёт нас к нему самой безопасной дорогой. Решили выступить в путь на рассвете. Так, чтобы успеть до захода солнца сделать летательные аппараты.
Болото — не лучшее место для прогулок. Особенно с увесистыми мешками за спиной. Лишний вес может сыграть не в нашу пользу. Большую часть припасов пришлось оставить. С собой взяли лишь самое необходимое. К сапогам приделали широкие куски досок. Так будет меньше вероятности завязнуть. Ну и жалкий вид у Бирюка был! Еле смех сдержал. И правильно сделал. Хвостом по башке получить не очень-то и хотелось… Щупам доски не понадобились: их перепончатые ноги были словно созданы для ходьбы по болоту.
Я ненавижу это место! Вонь! Ужасная вонь повсюду! Прямо из земли надувались пузыри, лопались. Мы отплёвывались от попавшей в лицо солёной грязи. Она пекла глаза, липла к волосам. Какой отвратительный запах! Повсюду мерзкое кваканье болотных жаб. Некоторые из них были размерами с собак. Агрессивные. Они жрали друг друга. Заглатывали дрыгающих лапами меньших собратьев. Без отвращения смотреть было невозможно.
Как выяснилось, жаб бояться нам не следовало. Бояться нужно совсем других существ. Они выползли из грязи прямо перед нами. Их было не счесть. Болотные слизни. Громадные бесформенные существа. Я слышал, обволакивая липким телом жертву, они высасывают из неё жизненные соки. В течение недель, иногда даже месяцев.
Глядеть на них без страха было невозможно. Что-то внутри надломилось. Я лишился рассудка. Огненные столбы и цепи молний посыпались из моих рук шквалами. Что делали другие, я не видел. Не мог видеть. Глаза слепила ярость и жажда боя. Из меня словно выскочил зверь, загнанный в угол. Я думал, такое может происходить только с волками. Как выяснилось, я ошибался…
Когда пришёл в себя, вокруг расстилался ковёр слизистого желе. Ни один враг не спасся. Невдалеке стояли друзья, дико глядели на меня. Они даже не успели достать свои оружия…
Бой выжал из меня очень много сил. Но сознание не потерял, хоть идти по болоту был уже не в состоянии. Восстановительные жвачки, приготовленные Томбом на корабле, решил поберечь для более важного случая. Бедняга Бирюк, сегодня ему предстоит ещё одно унижение. Мало того, что на лапы нелепые доски накрутили, так ещё и меня нести придётся. Но что-то он не сильно противился. Кажется, тащить меня на спине ему не так уж и противно. Я думал, после смерти Алерадуса он больше никого не признает другом. Неужели волк выбрал меня?
За очередным подъёмом нашему взору открылся грибной лес. Тёмно-зелёные, тёмно-красные и тёмно-жёлтые шары, скученные в сплошном расстилающемся до горизонта массиве. Над ними искрились на солнечном свете крылья громадных мух и стрекоз. Между стволов лазили жабы, ящерицы и ещё какие-то скользкие твари, название которых я не знаю и знать не хочу.