Толпа за его спиной зашепталась.
— Как ты смеешь называть так величайшего Спайкнифа? — зашипел пожилой драг с шелушащейся от старости чешуёй — глава противостоящего в споре клана. — Твой гиено-бог только и способен, что беззащитных детёнышей люртов жрать!
Из-за его спины понеслись одобрительные возгласы.
— Детёныши слабы и беззащитны, — парировал высокий. — Гирен — бог силы и мощи. Пожирая беззащитность, он утверждает над ней власть. А на что способен твой бог? Сотни, если не тысячи лет он не появлялся в нашем мире. В то время как Гирен бродит по нашим землям чуть ли не каждый день!
— На что способен мой бог? Вы слышали? — драг с сардоническим, насколько позволяла его мимика, выражением лица повернулся к зашептавшейся толпе за спиной. — На что способен Спайкниф? Да он в одиночку практически уничтожил всех древних примов! На что способен! Хе-хе, — глава гильдии наёмных убийц зло рассмеялся.
— Вот тут и проявляется слабость твоего бога! — ликующим голосом заявил высокий и слегка сгорбленный. — Если бы Гирен взялся, то без пощады спалил бы всех примов. До единого.
По обе стороны возникли громкие перешёптывания, в основном — примов. Драг раскрыл рот, чтобы возразить, но высокий не дал ему высказаться, продолжая говорить:
— И это не просто слова! Вспомните старинную легенду о «треногих людях». Чем она кончается? Дикая гиена вошла в их дом и перегрызла глотку каждому.
— При чём здесь эта легенда? — забрызгал слюной загнанный в угол драг. — К чему ты это всё говоришь? Что за бред?!
— Это не бред! — прохрипел раскрасневшийся рыжебородый, прокашлялся, выпил воды из фляги и продолжил: — Эта легенда ничто иное, как запечатлённое истребление древней неизвестной нам расы мыслящих. И кем? — он ликующим и в то же время пренебрежительным взглядом обвёл своих противников по спору. — Спайкнифом? Хех! Вы прекрасно знаете, какой бог предстаёт в ипостаси гиены…
— Это не доказательство его могущества! Это всего лишь байка! — всё не сдавался старый драг.
— Да что ты такое мелишь, дряхлая ящерица?! — перешёл на крик рыжебородый. — Гирен одним пальцем вашего Спайкнифа за пояс запихнёт!
— Ах ты ж навоз слопра! — не стал церемониться драг и обрушил на спорщика град свирепых ударов.
— А ну прекратите это ребячество! — рявкнул Верховный Гильдии, от чего драг послушно выпустил шею рыжебородого из цепких рук. — Ваш спор с каждой минутой становится всё глупее и глупее! Посмотрите на себя. Нет, вы посмотрите хорошо друг на друга! Кого вы видите? Вы — в первую очередь наёмники. Хладнокровные убийцы, без колебаний выполняющие любой самый, что только бывает, грязный заказ. А во что вы превратились? В глупых религиозных фанатиков! — глаза Верховного Гильдии горели зловеще. — Вместо того, чтобы обсуждать наши общие дела, вы готовы перегрызть друг другу глотки из-за полнейшего пустяка. Разве так трудно понять, что для одних мыслящих Гирен — самый сильный и свирепый бог. А для других — Спайкниф. Третьи веруют лишь в могущество Сифы. И так далее… Ну так что теперь? Перегрызть глотки каждому, чьи верования отличаются от твоих? Друзья мои, — он обвёл внимательно слушающих наёмников добрым отцовским взглядом, — учитесь взаимопониманию! Смотрите, каждый из нас давно научился уживаться с другими расами. Так почему же мы не сможем научиться уживаться с почитателями других богов? Неужели это так сложно? Нет… Так может быть, мы отбросим эти глупые предрассудки? Какая разница, скольких мыслящих перебил наш бог, сколько гор он перевернул, сколько рек он повернул вспять? Главное ведь то, что лично для нас — он единственный и всемогущий!
Мудрые слова сыграли свою примирительную роль: вот уже и рыжебородый хлопает старого драга по плечу, улыбается и что-то шепчет; вот уже и разделённая на две половины толпа наёмников начинает постепенно сливаться в одну… На отмеченных побоями лицах начинают мелькать вначале неуверенные, но потом и твёрдые улыбки. Дружеские перешёптывания, извинения, похлопывания по плечу и пожимания рук.
— И к тому же, — подошёл к концу наставлений Верховный Гильдии, — этот спор настолько бессмысленный… Ведь даже и ребёнку должно быть ясно, что главный бог потустороннего мира — Мастук…
Расслабленные мгновением ранее, а теперь — напряжённые лица наёмных убийц обернулись к взявшему на себя роль судьи Верховному. Продлилась долгая, мучительная минута молчания, прежде чем рыжебородый выкрикнул боевой клич, который, подхваченный многими другими, пронёсся по залу смертельным приговором почитателю Мастука.