Вдоль подземного завода прямиком к зелёному входу тянулась извилистая дорога. По бокам возвышались диковинные рабочие механизмы. Техномонстры разбегались с пути. Дойти до «зелёного коридора» труда не составило.
Винтовой коридор заметно забирал вверх. Ограниченное стенами и сводом пространство ни чем не отличалось от такового пройденных ранее туннелей. Разве что вместо красных электрических светильников жужжали зелёные. Подозрения не оправдались: ни засады, ни ловушек не было. Коридор привёл к широкой металлической двери, уж слишком гладкой, как показалось Тосу. Дверь треснула посередине и с грохотом разошлась в стороны.
Путешественники вошли в просторное помещение, совсем не похожее на унылые, давящие на психику туннели и чудовищный подземный завод. Благодаря скрытой от любопытствующего взгляда воистину колоссальной системе вентиляции воздух был на удивление чистым и свежим. И, благодаря не худшей системе отопления, было тепло и сухо, не в пример сырости пройденных туннелей. Пол помещения был выложен разноцветным мрамором. Стены и потолок — собраны из серебряных плит с причудливыми, радующими глаз узорами. С потолка свисало невероятное множество электрических светильников, абсолютно молчаливо генерировавших свет, очень похожий на солнечный. Посреди помещения, на толстом шерстяном ковре стоял рабочий стол с непонятным полусобранным механизмом на нём. На многочисленных полках вдоль стен лежали инструменты: от обычных отвёрток до таких, чьё предназначение угадать непосвященному мыслящему было просто не под силу. В одной из стен находилась глубокая застеклённая прорезь. Эта громадная прорезь или лучше сказать — смотровое окно открывало целостный вид на подземный завод. Под прорезью находилась массивная панель, уж очень похожая (только гораздо усложнённая) на таковую в рубке управления Смертоптицы.
Когда путешественники вошли, в смотровое окно пристально вглядывался ссутуленный драг. Одет хозяин подземелья был невзрачно: стёганный красный камзол, перевязанный чёрным кожаным поясом, чёрные широкие штаны и просторные мокасины из шкуры красного медведя. Кожа на лице драга была серой с белыми пятнами, сморщенная от старости, особенно в шее.
Хозяин подземелья оторвался от окна и одарил гостей пронизывающим умным взглядом похожих на аметисты горизонтальных зрачков.
— Я приветствую вас, добрые путники, в своих скромных владениях, — первым заговорил драг. — Что могло привести вас к скромняге Альчирону Третьему?
— И ты ещё спрашиваешь? — удивилась Джина. — Ты украл чертежи техномонстров и решил продолжить начатое Тризолусом! Ты укрылся под землёй от пытливых глаз мыслящих, но от нас укрыться тебе не удалось. Ты…
— Вижу, я имею дело не с простыми искателями приключений, — перебил Джину Альчирон. — Должно быть, вы пришли сюда с какой-то целью… — он пристально осмотрел нежданных гостей. — Да, в чём-то ты права, человеческая женщина, я действительно завладел чертежами Тризолуса. И да, я укрылся от любопытствующих глаз под руинами древнего города, затерянного в Заколдованных Горах. Но, прежде чем осуждать меня, посмотрите вокруг. Разве вам попался на пути хоть один агрессивный магомеханизм? Мои рабочие абсолютно безопасны. Вспомните, что вы сделали с одним из них, а остальные даже не обратили на вашу агрессию внимание. Я создавал своих деток без злых помыслов. И они работают на благо… Ну, допустим, моё благо… Но никто и не говорит, что я — сама добродетель. По крайней мере, от моих увлечений никто не страдает.
— Да, сейчас твои техномонстры не нападали на нас, — заговорил Дрим, косясь на массивную панель под смотровым окном. — Но что помешает тебе завтра отдать приказ им выползти наружу и сеять смерть и разрушение?
— Нет, это исключено категорически! — лицо старого драга приняло обиженное выражение. — Да как вам такое на ум прийти могло? Мои детки — безобидные создания. Кроме трудной, самоотверженной работы они ничего не умеют. В их кристаллах заточены души самых обычных мышей-землероек. А разве эти трусливые создания способны причинять вред мыслящим? Уж увольте! Даже если бы я приказал им напасть, то от испуга они бы ослушались.
— Это уж ты, Альчирон, уволь, — заговорил Кич. Его глаза горели гневом. — Знаем мы сладкие речи бандитов и убийц: проходили неоднократно. Говорить-то ты можешь что угодно. А на самом деле, внутри твоих металлических слуг — души медведей, дигров и слопров! Где доказательства твоих слов? Ложь, ложь и ещё раз ложь!
— Я оскорблён… — Альчирон склонил голову, словно пытаясь скрыть от гостей подступающие слёзы. — Вот тебе и благодарность на старости лет… — он принялся бубнить себе под нос, будто разговаривал сам с собой. — Хотя, действительно, какая благодарность? Ушёл от общества. Забился отшельником под землю. Три года как о члене Совета Альчироне Третьем ни слуху ни духу. А ведь раньше уважали его, преклоняли голову при его появлении. А стоило исчезнуть — тут же и записали в «злодеи»… Ох, помоги мне, великая Геллиза, выдержать эти унизительные испытания!