— Сынок, ты всегда был и останешься моим сыном, — Сеф отвёл взгляд и принялся тереть глаза.
— Но я не такой, не такой, — всё твердил Брок.
— Я понимаю, как тебе сейчас тяжело, — вздохнул Сеф. — Ты люрт, я человек, твоя мама тоже человек… Но ты наш сын! Мы приняли тебя из щедрых рук Гирена, значит — ты наш. Он так захотел…
— Великий Гирен добрый? — удивился Брок.
— Не со всеми, — Сеф пощёлкал пальцем, словно пытаясь найти подходящие слова: — Понимаешь, он очень суровый бог, требовательный и часто недовольный. Только кровь принесенных в жертву детёнышей способна удовлетворить его.
— Почему он захотел вас моими родителями? — ещё больше удивился Брок.
— То, что он жестокий, не означает, что несправедливый, — говорил Сеф. — Я никогда не поклонялся ему до этого. Да и сейчас не приношу жертв, хотя верю в его могущество. Но боги — странные существа. Они всегда поступают наперекор нашей логике.
— Дрим говорит: мне ты не отец, — упрямился Брок.
— Твой друг не знает, о чём говорит! — гневно хлопнул по стене кулаком Сеф. — Не слушай его!
— Я побью Дрима, — пришёл к логическому выводу Брок.
— Не надо, — как это обычно бывало, гнев Сефа быстро сменился хладнокровием: — Просто не слушай его, и всё. Главное, чтобы для себя ты точно знал, верил. И тогда всё что будут говорить другие — лишь пустые слова. Ты веришь, что я твой отец?
— Ты отец, — прошептал Брок. — Я не хочу по-другому.
Сеф обнял сына. По щекам обоих текли слёзы.
Это был последний раз, когда Брок виделся со своим отцом. В тот же день, Сеф отправился с караваном в Карт. Прошло двенадцать лет, а домой он так и не вернулся…
Брок проснулся. Зверски болела голова, тошнотный комок подбирался к горлу.
Стальные прутья клетки! Люрт был заточён в ней.
К клетке были запряжены два быка. Деревянные колёса время от времени наскакивали на камни, от чего пол сотрясался, подбрасывая Брока.
— А, проснулся, дружище, — драг в плаще мага улыбнулся, если его кривую приоткрытую пасть можно назвать улыбкой. — Давно пора.
— Ах вы подлые сыновья змей! — завопил Брок, протягивая руки сквозь проёмы между прутьями к драгу.
— Сталь тут калёная, — ухмыльнулся маг. — Тебе не погнуть.
Приняв эти слова за вызов, люрт вцепился пальцами в прутья и со всей силы дёрнул. Ещё раз. Потянул, упёршись ногами. Всё бесполезно…
Верхом на лошади поравнялся с клеткой Красп. На лице его не было и следа от обеденного добродушия:
— Ну что, Брок, покушал нашей еды, теперь, как ни крути, отрабатывать надо.
— Я порву твою лохматую морду на куски! — дикой трубой взревел Брок.
— Маловероятно, — преспокойно ответствовал Красп. — Лучше скажи, где найти твоего богатого Але-е… как там его?
— Я вырву твои четыре руки! — ненависть помутнила разум Брока.
— Ладно, мы честные работорговцы, — махнул левыми руками Красп, — чужое золото нам не так интересно, как новые рабы на продажу.
— Ты предал! — выл Брок. — Ты мёртвый! Я обещаю!
— За день таких обещаний мне приходится выслушивать тысячами, так что расслабься, — всё так же бесцветно отвечал Красп. — Из этих клеток вырваться невозможно. Ах да, и отыскать нас тоже не возможно, пусть этим займётся даже самый опытный на всём Материке волк-следопыт — видишь, ребята в конце эшелона следы наши заметают и периодически поливают землю из фляг? Во флягах отвар из трав моего собственного рецепта — на километр перебивает любой запах! Так что, дружище, ты с нами надолго…
Брок ещё долго проклинал подлых работорговцев. Потом ему это благородное занятие надоело — всё равно ни к чему оно не приводило. Злые слова, к сожалению, не булавы и цепы, бандитам рёбра они не крошат. Осталось только одно — смириться и надеяться на лучшее.
Но лучшего не предвиделось. Целый день Броку ничего не давали пить. Про еду даже говорить не приходилось. Безжалостное солнце нагрело металл клетки и заключённый ощутил себя словно в чудовищной печи. Должно быть, каким-нибудь похожим способом боги готовят себе в пищу попавшие в потусторонний мир души умерших.
К вечеру работорговцы разбили лагерь. Напоили, и, как это ни странно, накормили Брока. Пусть несвежей едой… но это лучше чем ничего. На ночь бросили ему прохудившуюся шкуру — от холода она спасала плохо.
На следующий день многие разбойники покинули лагерь. Возглавлявший вылазку Красп оставил на страже троих: двух примов и люрта. Они целый день провели под навесом из бычьей кожи: выпивая чёрное вино и играя в бычьи кости. Люрт к Броку был благосклонен и дал тому воды и немного недоглоданных костей. Правда, на все просьбы освободить собрата презрительно промолчал.