Бабочку обескуражил такой ответ. Собравшись с мыслями, она не нашла ничего лучше как тоже представиться:
— Я Джина. О моей профессии ты, должно быть, догадываешься. Собратья по ремеслу шутливо зовут Ночной Бабочкой.
— Очень приятно познакомиться, Джина Ночная Бабочка, — Дрим подошёл ближе. — Я даже не знаю как тебя отблагодарить за спасение и приют. Если бы у меня были ещё деньги…
Джину словно кипятком ошпарило.
— Засунь свои слова обратно в глотку! Думаешь, я такая продажная? Я ворую чтобы не подохнуть, что собака, с голоду!
— Прости, пожалуйста, Джина, я не хотел тебя обидеть, — виновато улыбнулся Дрим.
— Не хотел он обидеть! — не могла успокоиться Джина. — Надо было вас там и оставить, мерзкие пьяницы! О великая Сифа, за что мне такая неблагодарность?! А ну вон из моего дома!
— Я не хотел обидеть… — пытался оправдываться Дрим.
— Вон! — топнула ножкой Джина и нервно указала пальцем на дверь.
— Но… — развёл руки Дрим.
— И дружка своего лохматого захвати! — рявкнула девушка. — Ничего с ним, любителем шумных гуляний, не случится! Свежий воздух вам на пользу!
Джина хлопнула дверью, оставив Дрима и сонно озирающегося по сторонам Кича наедине со двором, уличными псами и кривым деревянным заборчиком.
Выгнанные гости ушли в грязь улиц, а Джина обессилено свалилась на кровать и разрыдалась. Воровка! Сейчас она ненавидит себя больше чем когда-либо. Слова Дрима задели за живое: бесчувственное существо с мыслями только о золоте. Вот кем он её видел. Должно быть, так думают и остальные. До чего же обидно! Блеклая тень человека, пустая оболочка. Как можно было докатиться до такого?
К вечеру Джина окончательно выплакалась. Ей стало легче, но неприятный осадок остался. Одолеваемая туманными мыслями, она уснула и проспала целые сутки.
Всё время с того момента и до утреннего стука в дверь Джина провела дома. Денег было предостаточно, а желание выйти куда-нибудь дальше базара не посещало. О многом успела подумать Бабочка. Многое поняла. Многое переосмыслила. Никогда больше она не украдёт и один копрь. Хватит уже топтать себя в грязь подобными поступками. Она уже предостаточно настрадалась. Сполна. Нужно ещё немного собраться с духом, всё как следует осмыслить, понять. И когда она почувствует, что готова — вернуться домой. В родной город Скот. К родителям, который год не слышавшим и весточки о дочери. Какой же эгоисткой она была. Можно только представить, как они переживают. И ждут…
Дрим стоял у порога. Его глаза лишились того мечтательного блеска, который так хорошо запомнился Джине. Серый налёт тревоги и ответственности сменил его.
Глубоко вздохнув, парень заговорил:
— Джина, наша последняя встреча не была самой лучшей…
— Я тогда погорячилась, ты уж прости, — пожала плечами Джина.
— Нет, лучше ты меня прости, — стоял на своём Дрим. — Мне не следовало такое говорить…
— Я прощу тебя, если ты простишь, — сказала девушка.
Дрим попытался выдавить из напряжённого лица улыбку, но получилось весьма жалкое зрелище. Бабочка улыбнулась в ответ. Не смотря ни на что, она была рада гостю.
— Зайдёшь в дом или так и будем стоять на пороге, лай собак слушать? — пригласила Джина.
Дрим молча кивнул и вошёл. Только сейчас Джина обратила внимание на то, что ноги его почти не держат. Не спрашивая разрешения, он сел на кровать. Тяжело вздохнул и умоляюще посмотрел на девушку. Полный отчаяния взгляд пробрал Бабочку до костей.
— Мне нужна твоя помощь, — после долгой паузы заговорил он, — мне больше не к кому обратиться.
Джина молчала, предчувствуя недоброе.
— Ты хорошо умеешь постоять за себя. Нам такие нужны.
— Для чего? — Джина села на кровать, рядом с гостем.
— Мы с друзьями отправляемся в Стальню, — принялся объяснять Дрим. — Путешествие не из лёгких и лишний охранник нам очень даже не помешает.
Бабочка вздохнула с облегчением. А она-то думала…
— Я знаю, что ты не любишь об этом говорить… — замялся Дрим. — Не посчитай мои слова обидными… В общем… если ты согласишься, я готов заплатить очень неплохую сумму. Я теперь богат.
Джина только пожала плечами в ответ.
До Стальни далеко. И опасно. Но это прекрасная возможность покинуть когда-то любимый, а теперь всей душой ненавистный Сар. У Джины как раз будет время обо всём поразмыслить. По крайней мере, это лучше, чем безвылазно сидеть в домике с облупленными стенами. Тем более, это честный заработок. Ещё один шаг, отдаляющий от не столь давнего воровского прошлого.