— Если кто-нибудь из вас не хочет подохнуть от рук последнего канализационного крысона, то оставьте меня в покое! — я аж сам удивился своей наглости.
— Ты нарушил законы Гильдии. У тебя есть выбор: или сдохнуть здесь продолжая их нарушать, или встретиться с Терзаном. Он всё решает. Может быть, пощадит твою паскудную душонку. А может, и нет…
Не очень-то я ему верил:
— А что, если ты обманываешь, и стоит мне опустить оружие — вы нападёте?
— Кодекс воров запрещает обманывать, когда дела касаются законов Гильдии.
Всё равно ему не верю, но так жить хочется…
— Кто такой Терзан?
— Глава Гильдии воров. Ты вмешался в его дела и теперь должен ответить перед ним за это.
— Я тебе не верю.
— С тобой никто не торгуется, щенок! Ты даже и представить себе не можешь, как я хочу проткнуть твой живот и несколько раз провернуть меч! Но по закону нельзя. Пока Терзан не разрешит…
Почему-то этим словам я поверил. Такой дикий блеск в его глазах…
Я спрятал мечи в ножны. Тут же толпа бандитов облепила меня как мухи разлагающуюся рыбу. Ах вы, брехливый народишко! Оружие отобрали, связали руки. Мощный удар в затылок, что аж светлячки в глазах забегали. Странно, но сознание не потерял. Крепким я стал, что ли? Не разобрать, чей кулак, хотя и так ясно — низкорослый с выбитыми мною зубами.
Но он говорил, что я останусь жив. Значит, слово сдержал. Пока что…
Меня долго вели по Трущобам. Прохожие расступались, тупили взгляды. Так вот кто здесь главный!
Ничем не примечательный домик. У входа стояли два прима. Обменявшись с конвоирами непонятными мне словами, они расступились, впуская нас внутрь. Комнаты были пусты. И как-то всё слишком чисто. Не похоже на логово бандитов. В последней комнате стояли два прима, ни чем особо не отличающиеся от тех, что были у входа. Те же каменные лица, те же доспехи, тот же настороженный и злой взгляд. И вновь непонятные слова. Примы неприязненно посмотрели на меня, потом один из них нагнулся и, к моему огромному удивлению, поднял пол. Нет, не пол, это напольная дверь, обнажившая каменные ступени вглубь.
Неприятный запах ветхой сырости и гнили. Осклизлые тоннели оглашались эхом наших шагов. Электрические лампы заливали темноту желтизной света. Изредка доносились писки мелких обитателей катакомб.
Мы подошли к массивной двери, охраняемой двумя людьми. Тот, что с выбитыми зубами подошёл к одному из них и что-то шепнул на ухо. Второй подслушивал. Они оба переглянулись, потом посмотрели на меня и заржали как резаные лошади. Да, дела совсем плохи…
Скрипучую дверь с трудом отворили, развязали мне руки, толкнули внутрь и приказали идти до упора. Долгим эхом разносился их хохот по туннелю. Даже когда дверь захлопнули, я слышал его пугающие отголоски. Впереди мерцал свет. Думаю, лучше идти на него.
Туннель привёл меня в округлое помещение. Электрическими лампами тут и не пахло. На стенах висели горящие факелы, но их дрожащего света вполне хватало, чтобы разглядеть пятна засохшей крови на полу.
— Ты кто такой? — эхом пронёсся грубый голос.
Я поднял голову. Это не закрытая комната. Сверху на меня смотрят сотни пар глаз. А одна из них — самая страшная. В полутьме можно было различить трон и силуэт грузной фигуры, восседающей на нём. Нет, мне не кажется. Глаза, принадлежащие этой призрачной фигуре, светятся красным огнём. Сомнений не возникло — это был Терзан, глава Гильдии воров.
— Ты кто такой? — повторили вопрос жуткие глаза.
— Я Дрим Плувер Младший из Пашней…
— Меня не интересует твоё имя. Я спрашиваю: кто ты такой?
Я вопросительно развёл плечами.
— Знаешь кто ты? Ты ничтожный крысон, посмевший нарушить законы Гильдии.
Я молчал.
— Ларбор говорит, что ты помешал ему собрать дань с нашей должницы. Это так?
— Да, но она ведь всего лишь беззащитная…
— Молчать! — сотряс стены грубый голос.
Недовольный гул толпы. В меня полетело несколько тухлых овощей. От гнилой картошки увернуться не удалось. Попала прямо в лоб. Больно.
— В кодексе Гильдии нет беззащитных и нападающих, — вновь заговорил Терзан. — Есть должник и собирающий дань. Ты помешал моему слуге собрать дань, тем самым нарушил целых три закона: нельзя отвлекать собирающего, нельзя мешать собирающему и нельзя причинять собирающему сопротивление.
— По-моему, это одно и тоже…
— Закрой свою разящую вонью пасть! Я не давал тебе слова!
И вновь овощи полетели в меня. На этот раз я был более удачлив. Ни один снаряд не достиг своей цели.