Но поразмышлять об этом девушке не удалось. Колокольный звон ещё не стих, а где-то позади уже раздалось низкое басовитое жужжание. Обернувшись, К-35 увидела шмеля в полном облачении, направлявшегося явно по её душу.
- Добрый день, офицер М-58-о-4, - представился патрульный. Умный дисплей на его груди тотчас услужливо отразил его удостоверение. - Вы находитесь в воздухе после полудня. Это запрещено законом о полётах. Пожалуйста, предъявите разрешение или я буду вынужден вас задержать.
Пчела едва сдержала обречённый стон. Сегодня ей и вправду очень не везло. Она прекрасно знала, как и любой в городе, что с 12:00 до 14:30 любые полёты физических лиц строго запрещены, если, конечно, нет специального разрешения. У К-35 его не было.
С двенадцати до половины третьего наступал час-пик. Самое оживлённое время. Все спешили на обед, а так как многие работали далеко от предписанных им столовых, количество людей в воздухе разом возрастало.
Это приводило к массовым авариям, столкновениям, поломкам двигателей крыльев от перегрева. Поэтому Ульем был принят закон о полётах.
Теперь все жители в этот период были вынуждены передвигаться пешком или на общественном транспорте. Вагончики на грави-платформах поднимались над землёй всего на несколько сантиметров, зато ездили быстро и в любую точку города.
И вот сейчас, в 12:03, пчела К-35 бессознательно нарушила запрет. По идее, она летала на задание и должна была иметь разрешение, но всё это свалилось на неё так неожиданно с самого утра, что девушка просто забыла попросить его у старшей рабочей. А той и некогда помнить о таких мелочах. У неё ведь в подчинении ещё не одна пчела, так что каждый должен заботиться о себе сам.
- Пожалуйста, спуститесь на землю и снимите шлем для прохождения процедуры идентификации, - велел шмель.
К-35 ничего не оставалось, как подчиниться. Патрульные шмели рангом выше, чем простые пчелы-фуражиры. За неподчинение их требованиям грозит наказание пострашнее простого штрафа.
Вместе со шмелем они приземлились на тротуар. Пчела коснулась сенсорной кнопки под подбородком и забрало шлема послушно уехало вверх, а стенки перестали так плотно прилегать к голове. Сняв защиту, К-35 посмотрела на патрульного, вернее, на встроенную камеру-сканер на лбу его шлема.
Мгновение и вся информация о ней поступила на внутренний дисплей на обратной стороне забрала. Офицер М-58-о-4 быстро изучил полученные данные, но выписывать протокол почему-то не спешил. У девушки создалось впечатление, будто он рассматривал её, а не читает её личное дело.
Что же с ней может быть не так? Наверняка волосы растрепались. А может, лицо чем-то испачкано? За неаккуратный внешний вид можно получить выговор. Конечно, это будет заслуженно, но всё равно неприятно. Тем более, что до звания образцовой пчелы К-35 было и так довольно далеко.
- Тяжёлое утро выдалось? - участливо поинтересовался патрульный, - вы выглядите уставшей.
О нет, ещё того хуже. Если он укажет в протоколе, что у неё был не просто неопрятный, а ещё и утомленный вид, это может вызвать вопросы по поводу её режима. Ещё назначат проверку жилищно-бытовых условий и пиши пропало. Сразу переселят в общую казарму из уютной одиночной соты.
Видимо, испуг К-35 отразился на её лице, потому что шмель вдруг перестал молча разглядывать её и рассмеялся:
- Да не паникуй ты так. Успокойся. Я ведь тоже человек. Я понимаю, захотела срезать путь. Может подумала, что удастся пролететь незамеченной. Да, соблазн есть, но это запрещено. По идее, тебя надо привлечь к ответственности, но проступок не очень серьезный. И грозит тебе всего лишь штраф, так что давай мы просто замнем это дело?
Что он такое говорит?! Этот патрульный вообще в своём уме? Он не имеет права замалчивать чужие преступления! А прямое нарушение закона - это самое что ни на есть преступление.
- Если об этом узнают в Улье... - начала была девушка.
- Не узнают, если ты не скажешь. Ты ведь не скажешь? - перебил её патрульный.
Пчела внимательно посмотрела на него. Регламент обязывал всех шмелей носить одинаковую черно-желтую форму, похожую на пчелиную, но с более широкими полосками. Плюс эти их бесформенные куртки придавали мужчинам полноты. Сам по себе он, похоже, был довольно стройным, как впрочем и большинство. Лишний вес строго порицался Ульем, ведь должность патрульного подразумевала хорошую физическую форму.
Шмель снял шлем. Оказалось, он был ещё очень молод. Примерно ровесник К-35 или чуть постарше. У него было приятное открытое лицо с ясными карими глазами. Почему-то он вызывал доверие и очень располагал к себе. По крайней мере, первое впечатление создавалось такое.
М-58-о-4 улыбнулся ей, от чего стал выглядеть ещё приятнее. Ох не к добру это. Если он вдруг решился на нарушение правил, значит, ему что-то наверняка нужно. Что-то, что может пчела и не может шмель.
- Чего вы хотите? - резко спросила К-35. Зачем ходить вокруг да около, лучше пусть он сразу озвучит свои требования, а она потом передаст информацию с самописца костюма в Улей и пусть дальше с ним разбираются те, кто намного выше неё статусом.
Однако ответ шмеля её огорошил:
- Ничего, - сказал он, - я ничего не хочу. Я понимаю, о чем ты подумала. Но мне не нужно ничего, что можно получить благодаря твоим полномочиям. Я просто хочу тебе помочь. В твоём личном деле немало замечаний и выговоров, поэтому я подумал, что ещё один ситуации явно не исправит.
- Ты врёшь, - прищурилась пчела, снова перейдя на ты.
- А смысл? - пожал пчелами патрульный, - У тебя нет другого выбора, кроме как поверить мне на слово. Лети домой, маленькая пчёлка, и сама всё увидишь. Если штрафа на появится - я был с тобой честен. Наоборот - обманул. Ты ничем не рискуешь, так как взыскание тебе все равно полагается. Так какая разница, выпишу я его сейчас или позже? А если не выпишу совсем - тебе же лучше, разве нет?
- То есть, я ничего тебе не должна? - всё ещё не веря, переспросила К-35.
- Не-а, - отозвался шмель, - Совсем.
Видя, что ему не удалось убедить подозрительную пчелу, М-58-о-4 вздохнул и стал быстро отдавать портативному компьютеру какие-то команды.
Секунду спустя, компьютер самой К-35 издал тихий звук, означающий новое сообщение. Открыв его, девушка обнаружила разрешение на полёт до Улья.
- Ты серьезно? - ахнула она, глядя то на пропуск, то на шмеля.
- Я же сказал, это просто так. Мне сегодня хочется сделать доброе дело, понятно? - закатил глаза патрульный.
- Что ж... - пчела всё ещё колебалась, но перспектива опоздать в Улей помогла склонить чашу внутренних весов. Всё-таки её ждут с мёдом не позднее часа дня. Если она не явится вовремя, ей не поздоровится. - Я рискну тебе довериться, - решилась наконец она.
- Лапки и усики, я уж думал, ты меня просверлить насквозь решила своим взглядом, - облегчённо выдохнул шмель.
- Извини, не имею привычки слепо доверять незнакомцам, - честно ответила пчела.
- Ладно, проехали. Лети скорей отсюда, пока ещё чего-нибудь не натворила, - махнул рукой М-58.
К-35 улыбнулась ему.
- Спасибо! Ты меня очень выручил! Пока! - она радостно водрузила шлем на голову и уже расправила крылья, но он в последний момент поймал её за руку.
- Что такое? - удивилась девушка.
- Я... - шмель замялся, - я хотел сказать, ты очень красивая, когда улыбаешься! - выпалил он, краснея.
Пчела удивлённо воззрилась на него. Он отвернулся, избегая смотреть ей в глаза.
- Ох...э-э-э... спасибо! Спасибо тебе за всё! - наконец нашлась она. К-35 сжала его руку на прощанье, а затем отпустила и взлетела.
Шмель остался на тротуаре, задумчиво глядя на свою руку.
«Ох и странный он, этот М-58-о-4, - думала К-35 по дороге в Улей, - и номер у него дурацкий. Слишком длинный. Буду звать его просто – М 58. Хотя какая мне разница, я ведь больше его не увижу. Наверное. Или всё-таки мы ещё встретимся? Не знаю. Но он очень хороший. Возможно, теперь этот день не так уж и плох».