Задумавшись, К-35 совсем забыла, что рабочий день ещё не закончен. Напомнило ей об этом сообщение, пришедшее на её компьютер. Офицер нажала кнопку «открыть». На дисплее высветилось следующее: «Забрать отчеты из аналитического отдела. Передать старшей пчеле отряда до 17:00».
Лаконично как всегда. Впрочем, для знающего человека за этим коротким сообщением стояло куда большее, чем просто задание. Для девушки это выглядело чем-то вроде «Прямо сейчас ты немедленно отправляешься в Трутовник, всеми правдами и неправдами выбиваешь у них документы, а потом несёшь их старшей мегере, которая не упустит случая испортить тебе настроение. Ах да, ты обязана успеть провернуть всё это до пяти часов».
Пчела спрятала лицо в ладонях. Вообще-то её нельзя было назвать ленивой. К-35 любила свою работу, пусть должность фуражира и не была самой высокой в Улье. Офицеру нравилось вылетать в город, общаться с представителями других семейств, добывать искрящийся золотистый мёд. Путешествовать по улицам, изучая мир за пределами Улья, было интересно. А уж ощущение свободного полёта и вовсе являлось высшей наградой.
Но вот именно сегодня Совет почему-то решил отправить её по самым злачным местам города. Сначала Дом Любви – рассадник похоти и разврата, теперь вот Трутовник…
Трутовник был особым местом в Улье, овеянным легендами. Молодых пчёл туда не пускали, даже само здание обиталища мужчин располагалось отдельно от женских казарм, сообщаясь с основным лишь небольшим воздушным переходом, который неусыпно стерегли самые крепкие пчелы-охранницы. Попасть туда можно было лишь при помощи специального документа, выдаваемого на имя конкретной пчелы с указанием цели визита и времени возвращения. После того, как задание было выполнено, данные с самописца придирчиво изучались службой безопасности. Иными словами, поход в Трутовник был едва ли не прямым приговором, потому что почти все пчелы хоть раз его посещавшие, неминуемо получали выговор.
В чем причинами такой строгости? Всё просто: все пчелы – женщины. Все трутни – мужчины. Если молодые девушки, в жизни которых должна быть лишь работа, вдруг оказываются в обществе привлекательных юношей, обычно это кончается очень предсказуемо и совсем не так, как хотелось бы Улью.
Зачем же тогда вообще держать мужчин? На самом деле, ответ очевиден и лежит прямо-таки на поверхности: для размножения. Увы, даже на том уровне развития технологий, которого достигло человечество, создание искусственных половых клеток было всё ещё невозможным. К тому же, пчёлы-производительницы, в отличие от своих нижестоящих сестер, обладали правом на удовольствие, так что для них мужчины были очень важной составляющей их жизни.
По Улью ходили слухи, что Совет решил подстраховаться и вот уже несколько поколений все рабочие пчелы появлялись на свет бесплодными. Правда это или нет, проверить никто не решался, а потому юные пчелки как огня боялись поручений в Трутовнике.
К-35 не была отъявленной бунтаркой или храбрым борцом против системы, но когда каждый твой шаг строго оценивается, не получать взысканий за малейшие проступки довольно сложно. Вот и у неё в личном деле имелся далеко не один выговор. Добрый шмель сегодня помог ей избежать ещё одного, но, кажется, все его старания вот-вот пойдут прахом. Посещение Трутовника без штрафных санкций – что Дом Любви без ос – не существует в природе.
- Что ж, есть приказ, надо его выполнять, - сообщила сама себе пчела, - я просто постараюсь ни на кого не смотреть, ни с кем попусту не разговаривать, и, возможно, я выйду из этой передряги невредимой, да?
Увы, подтвердить её предположения было некому, поэтому девушке пришлось взять шлем, надеть легкие сапожки, чтоб не получить выговор за передвижение по Улью в уличной обуви, чуть пригладить перед зеркалом растрепавшиеся волосы, и, убедившись в отсутствие риска замечания за неопрятный внешний вид, выдвинуться на задание.
На этот раз о ней не забыли – разрешение на вход в Трутовник прилагалось к письму, так что пропуск ей был обеспечен. Уже хорошо, потому что если пчелу вдруг поймают за попыткой проникнуть туда просто так, бедняге грозит целая дисциплинарная комиссия.
В коридорах Улья как всегда было людно и шумно. Пчёлы сновали по своим делам туда-сюда, здоровались, переговаривались. Всевозможные звуки сливались в монотонное негромкое жужжание, впрочем, так и должно быть в Улье.
По пути к переходу, К-35 встретила с десяток знакомых, каждая из которых поинтересовалась, как у неё дела и куда она направляется. Чтобы избежать ненужных слухов, приходилось отвечать, что всё прекрасно, летит она на задание, очень спешит, поэтому до свидания, была очень рада повидаться, ещё как-нибудь встретимся.