Не медля ни секунды, Сучья потянулась за своей собственной силой, вытащила из самого сердца тонкую ниточку, полыхающею алым цветом, потянула её к оперенью, зарыла в самую глубь, крепко фиксируя тонкие кости в переломе. Быстро и точно девушка оплетала нитью крыло, сращивая вместе части, выплетала заученный на долгих занятиях узор.
Птица легко выправила своё падение, будто часто такое происходило, но опускаться не стала, наоборот взмыла в небо с новой силой, испытывая плетение на прочность. Сучья никогда не делала ошибок в плетении, потому крыло казалось совсем невредимым, лишь изредка в лунном свете можно было разглядеть под тьмой перьев красные проблески.
У девушки задрожали руки, в одночасье ей стало страшно оторвать взгляд с перьевого покрова, увидеть, что же происходит внизу. Огонь в груди ослаб, выветрился из разума призрачной дымкой, вместе с кровью вытекал из свежих ран. Сучья зарылась в пучину чёрных перьев с головой, вслушиваясь в резво бьющееся сердце птицы, чувствуя, как подоблачный ветер студит кожу, проникая сквозь лёгкое платье.
Птица летела долго, от чего создавалось впечатление, что они уже далеко не на территории деревушки, находящейся в самой глуши Империи. Так и оказалось, удивительная птица неслась над Империей, точно следуя за паротягом вдоль воздушной дороги, прямиком до главной станции.
С высоты полёта, Империя казалась совсем маленькой, на подобии сборной монохромной мозаики идеально квадратных крыш домов и прямых улочек, а величественные длинные машины напоминали собой железных змей, опутавших всю Империю металлической паутиной, точно решёткой. Ничего не осталось от прежде прекрасных белоснежных домов самых причудливых форм и размеров, зелёных округлых оранжерей. Не осталось даже обломков царского замка, некогда возвышающегося на высоком холме….
Огромную птицу не замечал никто. Ночным пассажирам, было невдомёк, какое диковинное существо парит над ихними головами в этот самый момент. Долго кружила птица над императорскими владениями, пролетала у самых границ, следуя за последним паротягом, отправляющимся в сторону юга, а луна постепенно сместилась с зенита неба на склон, синева стала приобретать тёплые оттенки.
Под самый рассвет, прежде чем жаркое светило сменит призрачную луну, птица вернулась на широкое и длинное поле, примостилась среди ровных линий посевов и склонила к земле свою голову.
Сучья перекинула ноги на один бок и спустилась совсем рядом с птицей. Ноги пробрал холод, исходивший от земли, а волосы, как и хвост под юбкой распушились больше прежнего, напоминая собой кремовые предрассветные облака после дождя. Только Сучья нашла в себе силы сделать несколько шагов в сторону от птицы, как вдруг услышала: «У тебя есть желание?»
Сучья ойкнула, отшатнулась в сторону, да так и упала в зелёные стебли, не понимая, померещилось ли ей. А птица, рассматривая девушку большим чёрным глазом, продолжила нечеловеческим голосом: «Ты единственная из всех кого я видел, не испугалась, вот, даже крыло залечила. За это проси что пожелаешь»
Тэил обомлела на несколько секунд, обдумывая произошедшее событие, и всё-таки набралась храбрости ответить.
- А… давно вы тут летаете?
«Давно»
- А вы знаете, отчего все люди в деревне болеют?
«Знаю. От страха. Так боялись за свои жизни, что убили женщину, которая помогала им. Теперь её сущность каждые вторые сутки ходит по деревне и забирает у каждого треть их жизненной силы, в надежде вернуться»
- Вы говорите о ворожее? Но ведь это невозможно, без подходящего сосуда она собирает энергию впустую. Если только не хочет взорвать деревню как винный бочонок.
«Если не получиться первое, недалеко и до второго. Но ты не ответила на мой вопрос»
- Тогда, не могли бы вы убрать её из деревни?
«Такая мастерица, как ты, может и сама справится»
- Как? Я никогда с таким не сталкивалась.
«Я расскажу. Сплети куклу из нитей, простую, не обязательно, чтобы она точно повторяла её облик. Ночью отдай её женщине»