В отличие от столичного города, в посёлках и деревнях к смене Дня и Ночи готовились с большим энтузиазмом. Для празднования наряжали не только какое-то отдельное здание, вся деревня в эти волшебные сутки горела яркими огнями, окна заполонили свечи, но точно так же как и в городе, центральным зрелищем становился большой костёр, который зажгут у всех на глазах. На улицах бегали весёлые дети, радостно играя с длинными шелковистыми лентами-косами из оранжевых и синих цветов, они символизировали равновесие между двумя светилами-временами.
Сучья подошла к компаньону достаточно близко, чтобы быть замеченной. Её внешний вид выделялся на фоне ещё жарко светящего солнца и зелёной листвы. Уложенные в забавные ажурные, точно кружево, косички волосы, переливались золотом в дневном, ещё тёплом свете. Поверх девушка накинула старую потёртую местами дублёнку скрывшая расчёсанный хвост.
Но вот, прошло несколько секунд, стала заметна луна, белёсым кругом, она еле виднелась в светлом, голубом небе. На глазах её силуэт становился чётче и крупнее. Небо резко потемнело, подул ветер, заставляя под собой колыхаться цветные ленты в руках детей, повеяло морозным холодом.
Луна полностью закрыла собой солнце, показав всем пылающее холодным светом дугу. Это был сигнал для зажигания самого большого костра в деревне. Запахло дымом, а жар вместе с вьюгой разносился по округе. Ветер становился сильнее, пока не превратился в настоящую метель, усыпая улицы белоснежным порошком. Послышались радостные голоса детей и взрослых.
В пляс к костру устремлялись радостные пары, дети тянули руки вверх, как можно выше – ловили первые снежинки, которые за секунду таяли на тёплых ладонях.
А Лист застыл у столба, словно примороженный. Очарованный, он не сводил взгляда от Сучьи. Веснушки на её лице, были всегда едва заметны, и невозможно было бы найти их столько, сколько, в свете огненных переливов, поблёскивали аквамарином бирюзовые мелкие крапинки, подобно драгоценным искрам, что устилали небо. Они предавали девушке умопомрачительный вид.
Осмелев, парень подошёл ближе, протянул руку, чтобы проверить на ощупь свои догадки. Его пальцы только скользнули по сияющим крапинкам.
- Чудно́. – Прошептал студент, продолжая поглаживать кремовую щёку.
Сучья не отстранялась, внимательно наблюдала за чужим взглядом, ждала продолжения. С таким же восхищением во взгляде огневичка разглядывала её хвост. Девушка не побоялась, когда Лист приблизился совсем близко и прикоснулся до матовых губ, дотронулся почти невесомо, будто боялся, что те вмиг растают.
- Тебе не противно?
- Не знаю. – Сучья пожала плечами. Смущённая его вопросом она прищурила веки.
- А хочешь проверить? – студент ухмыльнулся, продолжая говорить шёпотом, от чего между ними сам воздух становился жарким. Он снова поцеловал, придерживая лицо в ладонях, на этот раз уверенно, зная, что делает.
Взволновалось что-то забытое, в самом сердце Сучьи, скулящей болью потянула старая рана. Пробудилась и сила, заключённая во мне, бальзамом она пролилась на рану, заглушая собой боль. Девушка вцепилась пальцами в мех капюшона, притянула, за шею юношу ближе, отвечая на поцелуй со всей своей страстью, кипучим запалом присущим только тэил.
Порыв сошёл также внезапно, как и появился. Девушка отстранилась вместе с утихомирившимся ветром, отпустила капюшон, опустила руки. На секунду, Лист потянулся ей на встречу, сделал шаг, одурманенный от той дремучей силы, что вновь затаилась в едкой крови.
Лист схватился за голову, убрав запотевшие волосы со лба, попятился и снова опёрся об столб, одними губами промолвил невнятные слова. Он дышал громко, делая длинные вздохи, пытался прийти в себя.
- Хэй! Столичные! Чего притихли на крыльце?! – С крыши, подобно лавине с гор, спустилась Змейцева Мирида.
Весёлая и разгорячённая от пива, девушка задорно смеялась, увидев попытку её знакомого повторить лёгкое приземление на ноги. Что-то пошло не так, то ли была вина снега, ставшего лужицей, то ли лишней кружки пива, паренёк упал на землю, неловко всколыхнув конечностями в воздухе.
В этот день Мирида блистала, а произошедшее с маленькой сестрой, казалось, забылось, страшным сном. В отличие от многих празднующих, на ней не было тяжёлой меховой одежды, только яркое красное платье расшитое золотым узором, чёрные штаны, что были точно по фигуре, и белые сапожки на высокой подошве, добавлявшей девушке роста. Пристальное внимание тэил не укрылось от зорких зелёных глаз. Мирида довольно улыбнулась, прокрутилась на одной ноге, расплескав из своей кружки увеселительный напиток.