Лист подошёл к девушке, обхватил её за плечи, и когда та потянулась к нему навстречу, крепко встряхнул и заглянул ей в глаза.
- Мирида, что с Сучьей?!
- Говорю же, я не знаю! Мне больно! – Она сбросила со своих плеч его руки и обиженно вжалась телом в набивку дивана. – Что с тобой?
Не решив необходимым делом ей отвечать, Лист отпрянул назад от девушки и поспешил к выходу из дома.
- Арахна, присмотри за гостьей, пусть останется здесь. – Наказал Лист молчаливой служанке и стрелой вылетел с порога дома.
Больше не задумываясь, парень шагал, направляемый жаром, с которым не мог тягаться человек. Он испытывал эту силу на себе раньше. Несколько секунд поцелуя, показали ему неведомые тропы, до которых никогда человеку не добраться. Он, ещё не до конца осознанно, позволял силе вести по улицам, проспектам и перекрёсткам, переходам между домами, которыми до этого шла Мирида.
Девчонка сделала крюк на пути к Листу, петляла закоулками, дважды разными путями обходила одни и те же улицы, стараясь не попасться на глаза стражам, ходившим вокруг заброшенной стройки, следящие, чтобы никто не проник на запретную территорию. И вряд ли добропорядочные люди стали бы нарушать имперский указ. Перелезть забор, и оказаться на запретной территории оказалось проще, чем кто-либо смог подумать.
Бетонный дом, который выглядел совершенно безлико, и можно было ошибиться, заходя вовнутрь. Но родная сила тянулась в ту сторону и тянула студента-лекаря за собой.
Единственный стол оказался разломан в углу комнаты, разбиты бочки, из которых вытекал терпкий золотистый сок. Громыхнуло в дальнем проёме, что-то с другой стороны ударилось о запертые дверцы с такой силой, что те выгнуло кнаружи. Лист поспешил в ту сторону, чуть не ступил на лестницу, выглядывавшую из-за разбитой крышки, парень вовремя успел отпрыгнуть в сторону. Не выдержали держащие петли, запертые дверцы громко упали, закрыв собой.
Заглянув в комнату, Лист застыл на пороге, наткнувшись носками сапог в бездыханное тело старца, похоже, что именно оно влетело в дверь.
В самом дальнем углу от двери стояла Сучья, дрожа как ветви деревьев во время бури, девушка вжималась собой в смежные стены, впивалась в бетон окровавленными пальцами, боялась сделать лишний шаг. Она пристально всматривалась в хладное тело мужика, его тяжёлую руку, крепко вцепившуюся в лодыжку девушки, на пшеничные комья шерсти повсюду (хвост её не пушился как прежде, по большей части представляя собой непонятный ком). На теле девушки не оказалось ни ран, ни шрамов, ни синяков минувшей ночи, но вся она была заляпана чужой кровью, которая успела покрыться коркой и залепить волосы.
Рука мужика дёрнулась на короткое мгновение. Сучья откинула руку с себя, как кусок ненужной ткани, резко девушка отпрыгнула к окну, забралась на тонкий подоконник, разбивая телом окно, и выпала бы на улицу, если бы в этот момент не опомнился Лист. Парень успел схватить тэил прежде, чем та перевалилась наружу, затянул обратно, борясь с её страхом.
Девушка вырывалась, яростно била локтями, ударяла ногами наотмашь, кричала навзрыд. Лист пятился, отходя от окна дальше, хотел вывести её из комнаты. Очередной удар, пришёлся на выломленную дверь. Деревянные дощечки проломились, превратились в щепки, впиваясь в босые девичьи ступни на весь след, студенты провалились в пустоту, ровно на лестницу тёмного подполья. Они кубарем скатились в самый низ, от чего Сучья заверещала ещё громче и с ещё большим рвением пыталась высвободиться из чужих рук. Отпускать её Листу не позволяла сила, стремившаяся защитить свою родную кровь.
Именно она не позволила человеческому страху пробиться в разум, придавала сил удержать тэил. В какой-то момент, силе удалось пробраться дальше, закрыть собой, оградить её своей пеленой.
- Я не хотела. Не хотела. – Повторяла Сучья из раза в раз, постепенно приходя в себя, помимо ощущения тела, прояснялись пережитые воспоминания.
***
В ночное время казалось, что служащие никогда не закончатся, и придётся слоняться и прятаться по морозным улицам до самого рассвета. Шутка ли, но на этот раз Светозарная улица сохраняла своё гордое название – развешанные вдоль улицы лампы горели ярко не оставляя возможности пересечь дорогу незаметной кошке или собаке.