– Ты не спишь? – они вернулись с моря все в песке, и юбка ее снизу была мокрая.
– Носились по пляжу, – представил себе он.
Малыш забегал в воду, а она его возвращала на берег, оберегая от, ставшей уже холодной, зимней воды. Еще в этих широтах было очень тепло, но малышу купаться уже было нельзя. И все равно, как здорово прикоснуться к соленой воде, бежать по песку, мочить ноги! Встречать рассвет на утреннем песчаном берегу!
– Нет, не сплю. Не хочу. Я соскучился…
Он не видел их целую вечность. Всю ночь и еще этот утренний час не видел и хотел быть с ними. Теперь, когда каждый час равнялся целому году, было жаль отпускать их от себя даже на мгновение.
– Милый, у нас не работает телевизор. Я хотела посмотреть новости!
Она стояла с пультом в руках и беспомощно нажимала на кнопки. На плите готовился завтрак, чудесный аромат кофе разносился по просторной, светлой кухне, малыш возился рядом на полу со своей новой игрушкой, и ничего прекраснее этого утра представить было нельзя.
Они так долго мечтали о новой его работе, о поездке и таком месте. А, приехав сюда, поняли, что оказались в Раю. Мечты иногда сбываются…
– Телевизор… Да-да, – рассеянно ответил он, – я посмотрю… позже. Наверное, что-то сломалось, – добавил он, забирая пульт. Отбросил его в сторону и взял ее за руку, а рука была такая теплая. Потом она сидела и смотрела, как он ест. А он уже не хотел смотреть в тарелку, только держать ее за руку и видеть эти любимые глаза.
– Ты что? – спросила она.
– Соскучился, – улыбнулся он.
– Пожалуй, тебе иногда полезно оставаться в обсерватории. Ты вернулся, как с другой планеты,… такой странный,… такой хороший…
– Теперь таким я буду всегда…
И это бесконечное ВСЕГДА заполнило их маленькую жизнь на такие огромные три дня… Или три жизни…
Люди остановились. Они закончили бессмысленный бег по планете и теперь стояли и смотрели по сторонам, друг на друга, на самих себя, на детей своих, родных и близких. Оказалось, что близких этих так много. Все люди вокруг оказались вместе в общей беде, поэтому больше не проходили мимо, не пробегали, останавливались и снова смотрели. Больше они не зарабатывали деньги, не брали чужого. Не кончали с собой от бессмысленности жизни этой, потому что появился неведомый доселе смысл – прожить эти последние дни и часы. Сделать это по-другому, со значением, оставаясь вместе. Они не убивали, не шли воевать. Не предавались трусливо разврату и не отдавали мозги свои и души на растерзание наркотикам, дабы забыться, не помня ни о чем. Оставалось совсем немного, и жаль было тратить последние дни и часы на это. Зачем забывать, вот она – жизнь. Еще светит солнце, облака плывут по небу, спокойному и голубому, растут трава и цветы, деревья склоняют над ними зеленые кроны, закрывая от яркого солнца. Эти деревья ничего не боятся, продолжают расти и жить. И пока есть возможность, они будут делать это. До последнего мгновения… Но, как достойно закончить и как прожить?..
До столкновения оставались два дня.
– Собирайтесь, – сказала она. – Поедем – прокатимся.
– Куда, милая?
Она посмотрела на малыша и ответила:
– Есть одна идея.
– Какая? – спросил он.
Снова утро, снова ласковое солнце освещало берег, их дом, горы вдалеке.
– Поехали – узнаешь, – воскликнула она. – Мы давно хотели это сделать. Сегодня самое время!
– Сюрприз, – догадался он.
– Разве ты не поедешь к своим звездам?
– Нет, не поеду. У меня отпуск.
– Надолго? – удивилась она.
– Навсегда, – хотел сказать он, но произнес: – На два дня.
– Твои звезды переживут разлуку? – засмеялась она.
– Это я не переживу без вас, – ответил он. – Два дня – и они наши! Идет?
– Да, милый, – ответила она, и пошла собираться в дорогу…
Машина долго перебиралась в горах с одного подъема на другой, петляла, считая повороты, наконец, они въехали в небольшую горную долину. Дорога была пуста, и так неспеша они подъехали к этому месту. Небольшая церквушка стояла на окраине поселка. Остановили машину, подождали немного, пока она сходила куда-то и повела их за собой. Снаружи церковь казалась маленькой, но стоило войти внутрь, как попадаешь в другой мир, другое измерение, где стены раздвигаются, и уже не видишь края и расписного купола, который уходит куда-то в высоту, в бесконечность. Только ты один, как будто сняли с тебя одежду и обнажили душу.
В церкви никого не было, лишь они одни стояли и смотрели по сторонам. К ним подошел священник, он поздоровался, взял малыша за руку и повел к чаше со святой водой. Как-то просто прочитал молитву, повесил ему на шею крестик и обратился к родителям: