Тейлор - Медея (СИ)

�упреждением показало, что модераторы таки бдят.

— Очень надеюсь, что Тейлор сейчас не до форумов. – откинувшись на спинку дивана, вздохнул Эгида.

— А что так? – как-то странно напрягся Стояк. – Боишься, может вычислить по IP?

— Боюсь, может создать способность “кастрировать по Интернету”. – широко улыбнулся Эгида, наблюдая за враз побелевшим Деннисом. – Надеюсь, ты не сделал никаких глупостей, вроде оставления провокационных постов под другими никами?

— Конечно, нет! – крайне фальшиво возмутился Стояк. – И вообще, с такими инсинуациями иди-ка ты, куда шел! И ноут отдай, давно пора машиной заняться!

Эгида хохотнул, отдал Деннису ноутбук, встал и двинулся к двери комнаты Кастер. Отходя от дивана, он успел расслышать, как Стояк шуршит тачпадом, бормоча себе под нос:”Так... История... Удалить.”.

Продолжая улыбаться, Эгида подошел к комнате Тейлор и постучал. Подождал ответа. Постучал громче. Вздохнул, достал телефон, набрал сокомандницу. Долгие гудки. Эгида еще раз вздохнул. Ну точно, технарит. Как Карлос знал на примере Криса, Технарь в порыве вдохновения способен не услышать даже сигнал тревоги Губителей. Хорошо хоть, это были просто учения. Похоже, придется ждать.

На всякий случай Эгида подергал ручку. Та неожиданно послушно повернулась, и дверь открылась. Эгида еще раз постучал, ответа привычно не получил и вошел в комнату Кастер.

Довольно большая, прямоугольная. Софа в греческом стиле, придвинутая к середине правой стены. Компьтерный стол в дальнем левом углу, книжный шкаф в дальнем правом. Между ними дверь в мастерскую Кастер. Шифоньер слева от входа, трюмо с зеркалом справа. Между шифоньером и компьютерным столом пюпитр под старину. Над пюпитром к стене прикреплены несколько постеров хита сезона “Язон и аргонавты”, все в довольно плачевном состоянии. Никаких следов Тейлор.

Эгида подошел к двери в мастерскую, потянул ручку. И эта дверь распахнулась, открывая занавешивающие вход темные драпировки. Карлос улыбнулся – похоже, Тейлор так спешила технарить, что забыла обо всем на свете. Позвал, в очередной раз остался без ответа и шагнул в драпировки.

В следующий миг Эгида ощутил сильную дезориентацию и замер, не веря своим глазам. Небольшой мастерской не было. Громадный круглый темный зал, освещаемый лишь призрачно светящимися письменами, густо покрывающими стены. Множество кругов самых разных размеров, заполненных неизвестными Карлосу символами и узорами, выгравированных в идеально гладком полу. Множество ярко сияющих колец, сплетенных из непонятных символов, на разной высоте и с разной скоростью вращающихся вокруг одной оси – застывшей в центре самого большого, самого сложного, заполненного фиолетовым сиянием круга, Кастер.

Глаза Тейлор были закрыты, она словно прислушивалась к чему-то, слышимому только ей. Карлоса она, кажется, до сих пор не заметила. От играющей на ее губах холодной, жестокой улыбки Эгиде стало страшно. Внезапно Тейлор заговорила, и от той ледяной ненависти, которой был пронизан ее тон, Карлоса пробрала дрожь:

— Сбор информации, значит. Провоцирование конфликта, значит. Не знаю, кто прицепил тебя ко мне, но он сделал БОЛЬШУЮ ОШИБКУ! Теперь, дорогой симбионт, ты принадлежишь только МНЕ! А когда я узнаю, кто тот идиот, что решил поиграть с моим разумом, я сделаю из него Искусственный Фантазм!

Кольца вращались все стремительнее, сливаясь в сияющие полосы. Вспыхнули совсем уж ослепительно и пропали. Тейлор открыла глаза и наконец заметила Эгиду.

Карлос ощутил опасность, инстинктивно дернулся назад... Губы Тейлор шевельнулись, и мир погас.

Карлос очнулся на чем-то мягком, застонал от дикой головной боли. Черт, он уже забыл, когда у него в последний раз болела голова! И как он вообще здесь оказался? Вот он заходит в драпировки... И все, провал. Что, черт возьми, случилось? В виски ввинтился встревоженный голос Тейлор:

— Карлос, ты в порядке?

— Нет. – простонал Эгида. – Голова...

— Сейчас. Вот, выпей, это обезболивающее.

Тейлор помогла Эгиде сесть на ее софе(так вот что это было за мягкое!), придержала стакан с водой, пока он глотал горсть таблеток. Улучшеная биология имеет свои минусы – лекарства ему теперь требовались редко, но если уж требовались, их надо было МНОГО.

Молоты в голове наконец затихли, Эгида перевел дух:

— Что вообще случилось?

Тейлор виновато опустила глаза:

— Извини, Карлос, это моя вина. Я хотела сделать шокер, но он получился жутко нестабильным, постоянно произвольно саморазряжался. Я его держала от себя, но постоянно бегала вокруг верстака, шокер тоже крутила. Ты налетел прямо на очередной разряд... Галлюцинаций нет?

В памяти мелькнули фиолетовое свечение, яркие вспышки... Эгида решительно выкинул глюки из головы, твердо ответил:

— Нет, я уже в порядке. Но все равно мощная штука – меня не так легко вырубить.

— Угу. – вздохнула Тейлор. – Только неуправляемая. Еще раз извини.

— Да не стоит. – махнул рукой Карлос. – Я сам виноват, входить к Технарям во время творения вообще вредно для здоровья. Крис меня тоже как-то раз шарахнул. Но дело правда довольно срочное.

— А что случилось? – удивилась Тейлор.

— Ну, ты уже круто засветилась во время “Битвы в Доках”. Поэтому наши бравые рекламщики решили ковать железо, пока горячо. Твое представление публике перенесли на сегодня, на двадцать часов. Меня попросили отнести список инструкций пиарщиков. – Эгида наконец отдал флешку. – Вот, держи, изучай. Перед пресс-конференцией тебя еще раз прогонят по основным пунктам, так всегда делают. Не паникуй, не тушуйся, мы будем рядом и перехватим внимание прессы, если что. Но думаю, ты людям обязательно понравишься!

— Спасибо. – мягко улыбнулась Кастер. – Еще раз извини.

— Да все в порядке, не за что извиняться. – махнул рукой, вставая Эгида. Неожиданно для самого себя покосился направо.

Одна из драпировок, закрывавших вход в мастерскую, была отброшена, открывая точно такую же лабораторию, что у Кид Вина. Ну разве что хлама было поменьше, Тейлор, похоже, поаккуратнее будет. Эгида пожал плечами, окончательно выбросил из головы всякие глупости и вышел вон.

Семь часов, пятьдесят минут вечера. Пресс-центр СКП.

Репортеры городских изданий тихо переговаривались. Кто-то еще раз проверял, как настроена камера. Для журналистов в последнее время начался горячий сезон. Новый член Стражей – Страшила. Ограбление банка, героически отраженное молодыми героями. Террористическая атака, и загадочный защитник, спасший множество людей у “Медхолл”. Ночная схватка, уже окрещенная “Битвой в Доках”, в которой были разгромлены АПП и изрядно потрепана Империя 88. Начатая с самого утра общегородская облава, ради которой в ружье поставили всю полицию города. Операция, уже поименованая сетевыми острословами “Большим Шмоном”, шла всего двенадцать часов, а полицейские участки уже больше напоминали притоны дилеров и работорговцев – столько там было закованых людей и конфискованных наркотиков. А теперь СКП обещает, наконец, представить союзницу Оружейника, которую сфотографировали вместе с ним во время боя с Лунгом. И какой идиот жаловался, что в городе нечего освещать?

В 7:55 к трибуне вышли двое – директор СКП Броктон Бей Эмили Пиггот и лидер Стражей Эгида. Настенные часы щелкнули, показывая восемь часов, и директор Пиггот включила микрофон:

— Итак, я попросила вас собраться здесь, чтобы сделать важное объявление. – голос коренастой, болезненного вида женщины был тем не менее тверд, легко заглушив шумы своей аудитории. – Все мы знаем, насколько тяжелой была обстановка в городе до недавнего времени. Банды навязывали свою власть, ужасный акт терроризма унес многие жизни. И унес бы еще больше, если бы не барьер, защитивший людей от осколков. А прошлой ночью, во время боя герои Протектората получили неожиданную поддержку, склонившую весы битвы на их сторону. К нашему потрясению, это оказалась та же маска, что расшвыряла Стражей и Протекторат месяц назад. После битвы, наша внезапная союзница согласилась ответить на наши вопросы. Выяснилось, что то столкновение произошло по ошибке. Мы во всем разобрались, принесли взаимные извинения, и девушка приняла приглашение присоединиться к героям.

— Представьте же мое удивление, когда меня известили, что она поступает в Стражи. – подхватил Эгида. – Столь сильная и храбрая героиня оказалась девушкой младше меня. Я рад и горд, что новые маски выбирают стезю героя, а не злодея. Дамы и господа, новая героиня Броктон Бей — Кастер!

Эгида протянул руку в сторону. Репортеры синхронно проследили, куда он указывает. По залу пронеслись удивленные шепотки. Рядом с трибуной стоял еще один человек, но никто не заметил, когда она подошла.

Высокая, стройная. Лицо скрывает глубокий капюшон с золотым трилистником. Видны лишь идеальные губы, изогнутые в мягкой улыбке. Фигура скрыта темно-фиолетовым плащом до пола, скрепленным под подбородком крупной фибулой. Под плащом видно глухое вечернее платье светло-фиолетового оттенка. Тонкая талия подчеркнута золотистым поясом. У некоторых журналистов в мыслях мелькнуло сожаление, что в зале закрыты окна. Того, что все же было открыто глазу, было достаточно, чтобы захотеть увидеть больше. Может, если бы небольшой ветерок...

Тем временем Кастер текучим шагом прошла к Эгиде, забрала у него микрофон:

— Благодарю за добрые слова, Эгида, но я делала лишь то, что делать должно. Дамы и господа, – обратилась девушка к аудитории, – задавайте свои вопросы.

В зале тут же взлетела рука, Кастер приветственно кивнула. Репортер встал, представился, задал вопрос:

— Вы сказали “лишь то, что делать должно”. Кому должно?

— Себе. Разве желать помочь другим не естественно для хорошего человека?

Тут же поднял руку еще один журналист:

— Вы разве не испугались перспективы вступить в бой с Лунгом?

— Испугалась конечно, полностью лишены страха лишь глупцы и безумцы. Вот только... Не бойтесь друзей – они могут лишь предать вас; не бойтесь врагов – они могут лишь убить вас. Бойтесь равнодушных, ибо только с их молчаливого согласия в мире происходят предательства и убийства. Я сделала свой выбор – не отворачиваться от чужой беды.

Глубокий, завораживающий голос Кастер пронесся по залу, задевая какие-то струнки в душе, будя забытые чувства. Репортеры выказали одобрение ее словам бурными аплодиментами.

Аплодисменты стихли, слова попросил следующий журналист:

— Жизнь героя тяжела. Вы не боитесь трудностей?

Кастер покачала головой:

— Трудности закаляют. Силу для взлета дает не попутный ветер, а встречный.

Еще один репортер:

— Какие у вас силы, если не секрет?

Кастер оглянулась на директора Пиггот, беспомощно вздохнула:

— Я еще не очень хорошо разбираюсь в терминологии. Директор Пиггот, вероятно, вы объясните лучше меня?

Директор приняла микрофон, обратилась к прессе:

— Кастер – Козырь-8 по нашей классификации, возможно даже Козырь-9. Ее сила... – Эмили помедлила, предвкушая реакцию этих шелкоперов и телемакак, – создание сил!

Гул удивления пронесся по аудитории, несколько раз прозвучало имя Эйдолона.

— Да, весьма похоже. – вновь взяла слово Кастер. – Но есть и фундаментальные различия. Эйдолон мастерски владеет любой выбраной силой. Мне же каждую вновь созданную силу приходится тщательно осваивать. С другой стороны, – Кастер пожала плечами, – мне доступны все созданные мною силы одновременно. И нет, – девушка вздохнула, – силу “убить всех Губителей” создать не удалось. Я вообще слабее Эйдолона.

После такой “бомбы” пресс-конференция продлилась недолго. Задали несколько стандартных вопросов из серии “как вам в Стражах?”, “что вы думаете о героях/злодеях/перспективах”, “какие у вас планы на будущее?” и рванули по редакциям.

На выходе один из журналистов ткнул локтем другого:

— Как она тебе, а? Впечатляет, правда?

— Это точно. – широко улыбнулся второй. – Зрители в нее просто влюбятся!

Интерлюдия(а). Эмили Пиггот.

Эмили выключила выпуск новостей и довольно откинулась в кресле. Все прошло и-де-ально. Красивая, харизматичная, загадочная, Кастер произвела должное впечатление на бумагомарак и мгновенно стала жемчужиной сегодняшних новостей. Соответствующие вбросы, которые пиарщики готовились сделать на форумы, закрепят необходимое впечатление. Наверно, какой-нибудь дуболом вроде Тагга, постоянно норовящий рубить с плеча, заявил бы, что это не дело директора – следить за всякими мелочами. Но Эмили знала – когда танцуешь на вулкане, мелочей не бывает.

Конечно же, кто-нибудь начнет искать “скелеты в шкафу” новой героини. Увы, общество вообще не склонно верить в идеальных людей. И как говорится, “ищущий да обрящет”. Обрящет тщательно подготовленые обрывки месячной давности истории о незнакомке, по ошибке принятой за злодейку и в пять минут расшвырявшей пятерых героев. Несколько “продажных сотрудников” уже были проинструктированы слить пару “жареных” фактов, что тогда еще не Кастер не просто с боем отступила, а оставила героев в весьма жалком состоянии.

Разумеется, все необходимое для создания образа могущественной, таинственной, но благородной героини было подготовлено отнюдь не за вчерашний день. Сотрудники СКП весь прошедший месяц заметали следы той крайне некрасивой истории. Вскройся она, и пиар-катастрофа неминуема. Кто-то даже попытался, но посылка была вовремя перехвачена. Безопасники напряглись, но незванный “доброжелатель” как в воду канул. Призрачный Сталкер официально была отправлена в охрану Мэдисона, “за свои агрессивные и непродуманные действия, подвергшие опасности окружающих”, где столь же официально сгинула в карантинной зоне,”беспардонно проигнорировав все отданные ей приказания и правила безопасности”. Алана Барнса записали жертвой ограбления, его дочь Эмма вообще окончательно сошла с ума. Как выразился ее психиатр, “от непрестанных кошмаров, во сне и наяву”. Эмили подозревала, что и здесь не обошлось без Кастер, но Эмма съезжала с катушек постепенно, а Тейлор была под постоянным наблюдением. Так что с тем же успехом крыша Барнс могла съехать от нечистой совести и страха расплаты.

Так что к моменту, когда тот гик ухитрился запечатлеть Кастер и Оружейника, рука об руку сражающихся против Лунга, все было уже готово. Изначальный сценарий был иной, но пиарщики в один голос орали, что надо “ковать железо, пока горячо”, что “момент просто идеальный”, что от истории “отважной героини, без колебаний пришедшей на помощь во имя справедливости” публика будет в восторге... Короче, Пиггот согласилась с их аргументацией, и все закрутилось. Подправили документы, спичрайтеры срочно переписали речь для Кастер, впихнули несколько подходящих цитат...

Все прошло безупречно. Эмили нахмурилась. Даже слишком безупречно. Джон на своем представлении был ужасно зажат, как его не готовили. Тейлор же была спокойна, раскована и обаятельна, в два счета покорив аудиторию. При том, что все готовилось в спешке, и Эгида был на пресс-конференции именно для того, чтобы поддержать, подсказать, а при необходимости вмешаться и спасти положение. Но этого не потребовалось. Оказалось, недавний школьный изгой великолепно умеет очаровывать и убеждать людей. Откуда у нее такие навыки? Очередная сила?

Кастер вообще была загадкой. Хладнокровная, расчетливая, замкнутая, она тем не менее обладала обостренным чуством справедливости и невероятным отвращением к предательству и предателям. Иногда – откровенно ребяческие выходки, вроде траты почти всех имеющихся средств на обломки ножен какого-то легендарного японского меча. А иногда Эмили Пиггот казалось, что она разговаривает с человеком, старше ее самой! Быстрый анализ обстановки, психологическая готовность к бою, мгновенная мобилизация в случае атаки... Во время взрыва “Медхолл” присутствовали еще Слава, Страшила и Рыцарь, но в ступор от шока не впала только Кастер. Оценить ситуацию, определить главную угрозу, принять меры противодействия. Поведение не вчерашней школьницы, но опытного бойца. Эмили даже тишком запустила проверку на влияние Властелина, но все незаметные тесты показали одно и то же – это Тейлор Эбер, просто ее психологический возраст увеличился на несколько десятков лет, словно во время своего пребывания в коме она прожила целую жизнь...

Разумеется, все можно было объяснить очередной силой, Умника, например. Но интуиция когда-то неплохого оперативника шептала Эмили – за невинными глазами и вежливой улыбкой Кастер скрывается какая-то тайна. И именно поэтому директор Пиггот не доверяла Кастер, всячески пробуя ее раскусить. Неизменно бесполезно, все свидетельствовало, что она тянет пустышку, но Эмили Пиггот. Кастер. Не. Нравилась. Впрочем, это было взаимно.

Эмили вздохнула и подтащила к себе кипу бумаг. Ее задача как директора СКП – налаживать взаимодействие между паралюдьми и остальным человечеством. Встроить самодовольных обладателей сил в нормальное общество, сделав масок его полезными членами. Не дать людям испугаться масок и устроить “охоту на ведьм”. Защитить гражданских от паралюдей, возомнивших себя “высшей расой”. Собачья работа. Загадка Кастер отошла на задний план, отставленная, но не забытая. Ведь когда танцуешь на вулкане, мелочей не бывает

Интерлюдия(б). Френсис Крауз.

Френсис стоял перед зеркалом в своей комнате и мрачно разглядывал свое отражение. Нет. Не свое. Наряд под Барона Субботу, выполненный в черно-красной гамме, принадлежал Трикстеру. Бесчестному, беспринципному наемнику и бродяге, берущемуся за любую работу. Не Френсису. Не простому парню из команды геймеров, который хотел играть в игры, любить свою девушку и просто нормально жить.

Будь проклята Симург, притащившая их на Землю Бет. Будь проклята его глупость. Флаконы с силой, выпил – и ты супергерой! Тогда это казалось компенсацией самой судьбы за свой внезапный удар. Тогда у них были планы на будущее. Отличные планы! И в конце-концов, кто не хотел бы стать Флэшем, Росомахой или Суперменом? А потом Ноэль заболела, и все превратилось в кошмар.

Они не могли обратиться к героям, ведь они появились в карантинной зоне, появились из-за Симург. Странники быстро поняли, ЧТО для них это означает. И тогда они решили искать путь домой сами. Путь домой и лекарство для Ноэль. И к чему это их привело?

К тому, что ему противно даже смотреть на свое отражение. Выверт обещал доступ к порталу, обещал помочь Ноэль! Странники уже начали терять надежду, когда он вышел на них. “Помоги мне, а я помогу вам” – классическое предложение, от которого невозможно отказаться. Странники и не отказались. Выверт дал убежище, дал финансы, попросив лишь о паре-тройке услуг в ответ. Марисса, правда, бурчала, мол, коготок увяз – всей птичке пропасть, но на кону была Ноэль! И Трикстер не колебался. До последнего случая.

Когда начался “Большой Шмон”, Выверт скрыл их на своей базе. Вскоре появились и Неформалы. Эти неудачники несколько раз едва не вляпались в облаву, поэтому Выверт дал убежище и им. Френсису они не очень понравились, но Марисса и Джесс скучали, а Сплетница легко влилась в их девчачью компанию, поэтому Френсис не протестовал. Хотя и поставил условие – все посиделки вне команды только в костюмах, мало ли, как жизнь обернется. Сам Френсис за прошедшие трое суток пару раз участвовал в их встречах. Треп как треп, карты, Регент в прошлый раз принес файтинг. Было странно приятно показать нубу, кто здесь босс. Словно эхо той нормальной жизни, сейчас кажущейся такой далекой.

А сегодня Выверт наконец вспомнил о существовании Странников и дал Френсису задание – напасть на готовящийся благотворительный вечер, посвященный очистке города от банд. Тогда Френсис впервые уперся – на вечере должны были быть все герои “Битвы в Доках”. Те самые, что вынесли АПП и Империю 88 одновременно. Одна мысль о Люке или Мариссе, превратившихся в куски изорванного обугленного мяса, наподобие Лунга, бросала его в дрожь. И тогда Выверт решил убедить его, продемонстрировав свой козырь. Маленькая девочка. Маленькая девочка-провидица, которую этот merde посадил на наркотики! Он должен был ей помочь, но портал... Ноэль! Он согласился. А теперь Френсису было противно смотреть на себя в зеркале. “Ноэль”, напомнил он себе,”вылечишь Ноэль и вывернешь этого bastard мехом внутрь. Но сперва Ноэль”.

Френсис решительно довершил преображение в Трикстера и быстрым шагом вылетел из комнаты. Ему было необходимо развеяться. Может, еще разок нагнуть Регента в МК?

На подходе к секции Неформалов его перехватила Сплетница. Радостно заявив, что только его их компании и не хватает, блондинка утащила его в “комнату для посиделок”. Нырнула внутрь, Фрэнсис зашел вслед за ней. Солнышко, Мрак, Регент.

— Так, садись здесь. – суетилась Сплетница.

Френсис сел за стол, застеленый зеленым сукном. Ха, похоже, Мариссе опять захотелось сыграть в покер. Сплетницу от карт общим голосованием отстранили сразу, но обычно она с удовольствием комментировала ход партий. Вот и сейчас прошла к своему месту, поглаживая перебравшуюся к ней со стола на руки ворона. Зацепилась ногой о ножку стула Регента, с возмущенным воплем замахала руками, пытаясь удержать равновесие. Из ее руки вылетела бляшка, которой она играла со своей ручной птицей, улетела куда-то в угол. Сплетница восстановила равновесие, упала на свой стул. Без всяких улыбочек пристально посмотрела на Фрэнсиса:

— Трикстер, Солнышко, вы в курсе, что Выверт вам врет?

— Чего? – переспросил изрядно ошарашеный Фрэнсис.

— Да не беспокойся, микрофоны повреждены, звука нет, только картинка. Вы играть-то будете?

Пока изрядно ошарашенные Странники пытались придти в себя, Регент безо всяких причин изобразил веселый хохот, хлопнув себя по колену и указывая на Трикстера. Мрак спокойно раздавал карты.

— Что здесь происходит? – спросил Фрэнсис, автоматичеки проверяя свой расклад.

— Спасаю нас от неприятностей. – безмятежно ответила Сплетница. – Девочка, которую похитил Выверт – родственница мэра. Твою подругу вылечить Выверт не может. Так что он планирует вас использовать и слить. Нас, к слову, уже практически приговорили, только не знаю, как это будет.

— Откуда ты все это взяла? – нервно спросил Трикстер, изображая игру и одновременно лихорадочно прикидывая расклады.”Какая еще девочка?” – прошипела ему на ухо Солнышко. “Позже!” – буркнул Фрэнсис.

— У силы Чертенка есть еще один аспект. – с неожиданной болью сообщил Мрак. – Она может “забывать” не только себя. Где мы, по-твоему?

Чертенок? Это еще кто? Внезапно Трикстер увидел в помещении однорукую девушку, рядом с Мраком. Когда она вошла? А куда вошла? Как Фрэнсис не пытался, он не мог вспомнить, где они находятся.

— Вот примерно так это и работает. – скучающим тоном сообщила Сплетница. – Таким образом, я могла шляться по базе и собирать сведения, никем не замеченная. И чтобы выбраться из грядущей задницы, нужна ваша помощь. Так что мы ничего не скрываем и не обманываем. Мы все в одной лодке.

— Именно Выверт устроил взрывы неделю назад, Сплетница нашла улики. – присоединился к беседе Регент. – Чертенок потеряла в этих взрывах руку. Мы для него только пешки, игрушки и не более. – с непонятным ожесточением закончил парень.

Карты продолжали ложиться на стол. Трикстер возблагодарил Бога, что все они в костюмах – наблюдатели не могли видеть их лица.

— Ты упомянула нашу подругу. – сказала Марисса. – Ты знаешь, что с ней?

— Ее изменяет ее сила. Чтобы ее вылечить, нужно лишить силы. – отрезала Сплетница.

— Ты знаешь, как это сделать? – немедленно напрягся Трикстер.

— Помнишь ту девушку, Кастер? – начала издалека Сплетница.

— Эту читершу 80-го левла, на которую уже третьи сутки др*чат половина городских гиков? – с неожиданной неприязнью буркнула Марисса.

Парни удивленно на нее покосились. Солнышко поспешила объясниться:

— Вообще не люблю таких. Вся такая загадочная и благородная... А на деле наверняка стерва, каких свет не видывал. И сила у нее – обзавидоваться можно. И фигура... Нечестно!

— О жены, порожденье крокодилов. – хихикнул Регент. Получил подзатыльник от Чертенка и заткнулся. Обстановка слегка разрядилась.

С лисьей улыбкой наблюдавшая за этим Сплетница продолжила свою мысль:

— Она наверняка сможет избавить вашу подругу от ее силы. А дальше полчаса работы Панацеи и готово!

— Прелагаешь их похитить? – заинтересовался Трикстер. Ворон Сплетницы насмешливо каркнул, сама блондика посмотрела на Френсиса с жалостью:

— Предлагаю их попросить!

— Ну, – хмыкнул Френсис, осторожно подбирая слова, ведь Сплетница не знала, почему обращаться к героям – не вариант. – Мы как бы суперзлодеи...

— Вы идиоты. – припечатала его Сплетница. – Вы давно могли сказать, что попали на Землю Бет по ошибке, например, что экспериментировали со своими силами, ваш товарищ закинул вас сюда, и умер от перенапряжения. Давно бы получили помощь. А сейчас придется постараться.

Сплетница осмотрела замерших Странников, хитро усмехнулась:

— Умник-7, если не в курсе. Я все-все о вас знаю!

Посерьезнела:

— Но никому не скажу. Союзников не предаю.

Ворон Сплетницы каркнул одобрительно. Солнышко сбросила карту, взяла другую, посмотрела на Сплетницу:

— Ты сказала “постараться”. С учетом вашей дурной славы это должно быть что-то особенное.

— Выверт-на-блюдечке должен прийтись героям по душе. – тут же еще разок ошарашила Сплетница присутствующих.

— Наемники. Турели. Бронедвери. Системы безопасности, о которых мы вообще не знаем. Не вариант. – покачал Френсис головой.

— Самим да. А сдать базу героям и помочь при штурме изнутри – еще как вариант. – мгновенно отпарировала Сплетница.

— Мы сами не знаем, где база – раз. Нас не выпускают – два. Выверт в любой момент может спросить девочку, не планируем ли мы его предать – три. – перечислил Трикстер, идя ва-банк. Мрак спасовал, Регент и Солнышко ответили.

— Мы – выделила Сплетница голосом, – пока вообще ничего не планируем. И забудем о разговоре, пока не придет пора, да, Чертенок?

— Это будет не очень удобно, но потерпеть можно. – дернула плечом однорукая.

Сплетница продолжила:

— А вас, как считает Выверт, он держит за горло, ведь у него ваша подруга. Плюс “Большой Шмон” здорово его занял, а Дина может ответить на ограниченное число вопросов. У нас почти стопроцентные шансы на успех, но окно возможностей будет оставаться недолго.

Солнышко утащила к себе фишки, перемешала карты, раздала по-новой:

— Пункты один и два еще в силе.

— Пункт один легко решить, – хмыкнула Сплетница, – я права, Трикстер? А затем решится и пункт два.

Френсис заколебался. Сплетница предлагала рывок в неизвестность. С другой стороны, Выверт тоже только обещал. Но что-то мешало, вгоняло в сомнения... Ворон на руках Сплетницы громко закаркал и Френсис словно очнулся. В самом деле, он что, сдурел? 60% успеха – слишком мало, если речь идет о жизни друзей, ведь оставшиеся 40% – на то, что при атаке благотворительного вечера их всех на ноль помножат! Френсис перевел дыхание и решился:

— Да, Выверт сказал готовиться к нападению на галерею Форсберг.

— Ту, где пройдет благотворительный вечер? – испуганно переспросила Марисса. – Где соберутся сильнейшие герои города? Трикстер, ты с ума сошел?

— Выверт сказал, что это необходимо для достижения его целей, чтобы в итоге он смог помочь нам. – тихо ответил Френсис.

— Врал. – безмятежно откомментировала Сплетница. – Сколько процентов дала Дина?

— Шестьдесят с небольшим. – не без гордости ответил Трикстер. – Мы круты.

Ворон Сплетницы опять закаркал. Странно, но в этом звуке Френсису на миг послышался чей-то ироничный смех.

— Скажешь Выверту, что шансы слишком малы. – тут же начала планировать Сплетница. – Потребуешь выйти на разведку местности. Незаметно назначишь героям встречу, записку им своим обменом подсунешь, к примеру. У Оружейника есть стелс-костюм, он сможет встретиться с тобой незаметно...

— Сомневаюсь, что Оружейник мне поверит. – указал Трикстер. – И даже если поверит – чем поможет?

— О, у него есть просто потрясающий детектор лжи. – как-то странно усмехнулась Сплетница. – А к моменту, когда вы атакуете галерею – наверняка успеет изготовить уйму маячков. Привозите маячки, ждем атаки героев, бьем Выверту в спину. Потом рассказываем, как нас держали шантажом и заложником – и вуаля. Игра сделана!

— Партия. – эхом откликнулась Марисса. – Вскрываемся?

Трикстер опустил взгляд на свои карты. Десятка, валет, дама, король, туз. Все черви. Роял-флэш. Хороший знак. Френсис глянул на Сплетницу и выдохнул:

— Ну что же. Сыграем по высшей ставке!

Охота на змея.

Кристал спикировала к воротам Аркадии и приземлилась. Прислонившийся к стене Эрик приветственно помахал ей рукой и с улыбкой постучал по часам:

— Я прилетел первым, посуду моешь ты!

— Ты сжульничал! – фыркнула Кристал, гордо вскинув голову.

— Ничего не знаю, будильники были выставлены на одно время. Кто же виноват, что ты такая засоня?

— Ты накрыл мой будильник барьером, и я его не услышала. – с улыбкой обвинила Кристал.

— А какие ваши доказательства? – немедленно поинтересовался Эрик.

— Ты слишком много времени слушаешь тетю Кэрол. – смиряясь с поражением, пробурчала Лазер-Шоу. Всю неделю до следующего понедельника мыть посуду не хотелось, но уговор есть уговор. Сменила тему. – Как думаешь, сегодня переведут новичков?

— Наверняка. – с видом мудрого старца кивнул Эрик. – Все Стражи учатся в Аркадии, публике показали нового Стража, выходные уже прошли, а значит, в Аркадии будет пополнение. С новым Стражем всегда переводят двух-трех двойников. А учитывая внешность Кастер, это будут... обалденные красотки!

— Может, она лицо прятала, потому что страшная, как Губитель. – из принципа заспорила Кристал.

— Да не, вон, из школьного автобуса вышли! – взяв сестру за плечи, развернул ее Эрик. – Интересно, Кастер одна из них?

Рядом коснулась земли Виктория с Эми на руках, услышала последний вопрос, присмотрелась к группе новых учениц:

— Ага, она там.

Поставила сестру на землю. Повернулась к уже открывшему рот Эрику, улыбнулась:

— Но не скажу, кто. – сложила руки под грудью, наставительно провозгласила. – Тайна личности маски неприкосновенна, и только сама маска может решить, открывать ли свою личность! Фух, круто получилось?

— Да, от тети Кэрол просто не отличить. – изобразил аплодисменты Барьер. – Так значит, не скажешь, с кем знакомиться в первую очередь?

— Не-а. – помотала головой Виктория.

— Ну тогда познакомлюсь со всеми сразу. – с видом мученика принял “тяжелое решение” Эрик.

— Мальчишки. – синхронно протянули обе сестры, родная и двоюродная.

— Идемте, скоро начнутся занятия. – тихо напомнила Эми, и молодое поколение Новой Волны, смеясь и перешучиваясь, двинулись в школу.

Десять минут спустя.

Лекция должна была вот-вот начаться, а Кристал еще даже не открыла учебник. Мысли девушки были заняты вопросами посерьезней математики. Сперва Кристал размышляла, где же найти нормального парня. Подкатить к Лазер-Шоу мало кто решался, а все попытавшиеся в итоге оказывались совсем не тем. Кристал печально вздохнула – она хотела чувствовать себя за своим парнем, как за каменной стеной, только где же такого взять? Стражи? Карлос не в ее вкусе, Деннис слишком бабник, Крис слишком фрик, Дин вообще занят. А этот их новенький, Джон, то ли дуб, намеков не понимающий, то ли просто застенчивый очень. И моложе на два года. Но выглядит классно. А с другой стороны, почему бы самой не сделать первый шаг? Присмотреться немного, и если он окажется ничего, утащить его на свидание? Кристал хищно ухмыльнулась. Да, вот именно, просто взять и утащить. Будем лечить его застенчивость кардинально!

От размышлений о Джоне мысли Кристал плавно перешли на второго новичка Стражей, Кастер. Вредина Вики о ней ни слова не сказала, ни имени, ни внешности. Сказала, увидишь – сразу догадаешься. Интересно, они подружатся? Ну, в отличие от злюки Сталкер, компании Кастер явно не чурается, раз Вики ее без костюма знает. Хорошо бы подружиться, парней обсудить, силы сравнить, по магазинам пройтись, наперегонки полетать...

Занятая этими мыслями, Кристал машинально разрисовывала обложку новой тетради, украшая каждую букву незамысловатой надписи “Математика” разными узорами и символами, и рассаживая перед каждой по фигурке соответствующей тематики. Она как раз дорисовывала перед “И” преклонившего колени Серого Рыцаря, когда чей-то красивый, но незнакомый голос негромко поинтересовался:

— К тебе сесть можно?

Первой мыслью оторвавшейся от тетрадки Кристал было:”А с Вахой, подруга, тебе пора завязывать”. Второй:”На нее же весь класс пялится, значит не глюк”. А третьей и самой любопытной:”Интересно, Вики это имела в виду, говоря: увидишь — поймешь?”.

— Конечно, садись. – улыбнулась Кристал, продолжая исподтишка разглядывать новую знакомую.

Ну в самом деле, как еще можно было отреагировать на эльдар? Обыкновенную такую корабельницу или экзодитку, высокую, изящную, утонченно красивую, стоящую рядом с тобой в строгом брючном костюме? Кристал незаметно потрясла головой, пытаясь придти в себя. “Хорош витать в фантазиях” – мысленно дала себе пинка Лазер-Шоу, – “просто симпатичная... ладно, очень симпатичная, девчонка!”. Не помогло. Легкий, ощутимый разве что пресловутой женской интуицией, флер чуждости, инаковости, окружающий сидящую рядом девушку, никуда не делся. “95%, что это Кастер” – пришла к окончательному выводу Лазер-Шоу. Озадачилась, Кастер же Страж, что ей делать на лекции по “вышке”? Хищно уставилась на прическу соседки. Жгучее желание раздербанить уложенные волосы и проверить, не прячутся ли за ними острые ушки, сдерживало только осознание, что за такое на нее могут и обидеться. Еще одна причина подружиться. Кристал хихикнула над своими, откровенно дурацкими, мыслями и решила начать диалог:

— Привет. Я Кристал Пелхам. Познакомимся?

— Привет. Я Тейлор Эбер. – с мягкой улыбкой ответили ей. – Приятно познакомиться, я новичок из Аркадии.

— Я поняла. – ответно улыбнулась Кристал. – Тебя трудно не заметить, все парни только на тебя и пялятся. Смотри, – в шутку предупредила Лазер-Шоу, – как бы лектор не обиделся на тебя за срыв занятия.

Тейлор как-то грустно улыбнулась, затем глянула на Кристал повеселевшим взглядом и притворно ужаснулась:

— А что, и правда может?

Кристал тут же просветила новую подругу о характере приезжей звезды, поинтересовалась:

— Это лекции колледжского уровня, что ты тут делаешь?

— Я математику сдала экстерном, выпросила разрешение на посещение, раз уж такой шанс.

— Любишь математику?

— Вообще науку. Расскажешь об Аркадии?

— Ну, я ее уже закончила...

— Пожалуйста!

Под жалобным взглядом огромных глаз Кристал сдалась. В промежутках между записями Лазер-Шоу шепотом рассказывала Тейлор о учителях, школьных правилах и особенностях обучения, например факультативах:

— Одни – фактически отдельные предметы. – рассказывала девушка. – Другие что-то вроде курса углубленных лекций. Но по факту и то, и то – преподавательское хобби, которое интересно только таким же энтузиастам.

— А ядерная физика среди этих факультативов есть? – неподдельно заинтересовалась Тейлор.

— Есть вроде, но это же скука смертная! – шепотом удивилась Кристал.

— А по-моему, цепные реакции и методы высвобождения внутренней энергии вещества – это очень, ОЧЕНЬ интересно. – загадочно улыбаясь, промурлыкала Тейлор.

После лекции Кристал попрощалась с Тейлор, пошедшей на уроки и рванула в колледж. Но на обед ей пришло сообщение от Вики с предложением вечером заскочить в кафе недалеко от Аркадии. Хорошо уметь летать! Город сразу становится таким маленьким...

Зайдя в кафе, Кристал мгновенно отыскала Викторию взглядом. Это было несложно, ведь она сидела в весьма большой компании: Эрик, Эми, Стражи полным составом. И Тейлор. Кристал довольно улыбнулась. Похоже, сейчас их представят “официально”. Хороший знак. В этикете масок снятие анонимности считалось жестом дружбы и доверия.

Кристал упала на предложеное место, вопросительно посмотрела на Тейлор. Та с улыбкой представилась еще раз:

— Тейлор Эбер. – понизила голос. – Кастер.

— Эрик Пелхам. Барьер.

— Кристал Пелхам. Лазершоу.

— А ты совсем не выглядишь удивленной. – с нотками разочарования заметила Виктория.

— Мы встретились днем, на выездной лекции по математике. Честно говоря, Тейлор, я почти не сомневалась. Чувствовалось что-то такое... Словно ты своим присутствием изгибаешь мир вокруг себя...

— Да по-моему все, кто тебя видел, догадались. – поддержал ее Стояк. – Внешность “умрите от зависти, звезды Голливуда”, и при этом природная, а не фотошоп. В такое просто никто не поверил!

— Но, поскольку для прикрытия в Аркадию перевели еще трех красоток, парни очень тебе благодарны. – тут же добавил Эрик.

— Мальчишки! – синхронно выдали почти все присутствующие в компании девушки.

— Нет, правда. – продолжила Кристал. – Тебе для полного сходства с эльдар только острых ушей и светящихся глаз не хватает.

— Эльдар? – впервые подал голос Джон. – Ты читала про “Вархаммер сорок тысяч”?

— И читаю, и крашу, и играю. – мгновенно откликнулась Кристал, заинтересовано глядя на парня. – Буквально вчера аутарха доделала.

Джон слегка стушевался, но на помощь пришел Эрик:

— А ты кого-то собираешь?

— Да. Серых Рыцарей. – ответил парень.

— И наверняка через Драйго, “колобков” и Тигурия. – полуутвердительно сказал Эрик. Сокрушенно вздохнул. – Павер, везде сплошной павер!

— Вот уж кто бы молчал про павер, некронопоклонник несчастный! – тут же с улыбкой заявила Кристал.

— Кошмар! – воскликнула Виктория, в притворном ужасе закрыв лицо ладонями. – Теперь их уже трое!

Пока Джон и Кристал под комментарии Виктории обсуждали тактики и сборки, Эрик переключился на Тейлор. Спросил, заговорщически понизив голос:

— Слушай, а расскажи, что произошло в Доках?

— Меняю на рассказ о Барыгах. – улыбнулась Тейлор.

— А Деннис не рассказал? – удивился Барьер.

— Ну, – задумалась Тейлор, – если “бдыщь”, “ввух”, “пиу”, и “быдыдыщь” можно считать рассказом, то да, рассказал.

— Ну если честно, – улыбнулся Эрик, – это почти исчерпывающее описание. Там все просто было. Ну, почти все... Когда ма позвонила и сказала возвращаться, мол наша помощь больше не требуется, Вики предложила еще немного покружить по округе. Потом мы услышали мощный бух, Вики на всякий случай сообщила Дину, и мы ломанулись проверять. Это оказались Барыги полным составом, грабящие магазинчик электроники. Там какого-то черта делала одна девчонка. Ее уже собирались... того, но тут вмешались мы. Вики опустила Эми подальше и ломанулась в самую гущу, Кристал прикрыла с дистанции, я прикрывал девочек. Через пару секунд подоспели еще Эгида с Кид Вином. Толкача вбили в стену так, что проще закрасить, чем отодрать, Хламу поддали лазерами – к нему просто прикасаться было противно, Скрип куда-то умотала. Мы начали дочищать обычных убл*дков, когда эта бомжетехнарь вырулила на своей колымаге и долбанула ЭМИ и еще из звуковой пушки. Нас слегка глушануло, Толкач пришел в себя и принялся вонять из своей дыры, как он крут и как он всех нас нагнет... Но тут Кид Вин достал натуральную волшебную палочку...

— Волшебную палочку? – улыбаясь, переспросила Тейлор.

— Ага, деревянную, с хрустальным шариком на конце.

— “Сказочный” дизайн. – подмигнув Тейлор, откомментировал Деннис.

Тейлор изобразила Дарта Вейдера, Стояк тут же изобразил стойкого оловянного штурмовика. Эрик дождался окончания пантомимы, продолжил:

— Достал эту волшебную палочку и сделал колымаге Скрип решительную Аваду Кедавру. Рыдван распилило пополам, Скрип улетела в стену к Толкачу по соседству, подоспели остальные Стражи... Короче, дальше неинтересно.

— Мы с Вики еще хотели сделать Толкачу травматическую кастрацию за его грязный язык, но тут добежала Эми и не позволила. – отвлеклась от обсуждения чарджей, вунд и инвулов Кристал.

— Герои так не поступают. – тихо возразила Панацея.

— Ну а потом я попросила у Эми телефон, так как мой сдох и позвонила маме. – закончила рассказ Эрика Виктория. – Твоя очередь!

Тейлор побарабанила пальцами по столу и негромко начала повествование: подготовка, началр операции, эпический выход Лунга, вмешательство нацистов, решение отвести Лунга подальше от своих союзников, ее провокация...

— А как связаны якудза и пожарные? – удивилась Виктория

— В средневековом японском обществе и позднее, в период правления Токугава, ношение и нанесение татуировок считалось “невместным”. – начала рассказывать Тейлор. – Единственным вполне официальным исключением из этого правила были городские пожарные. Кстати, практика нанесения “огненных знаков” у них сохраняется и по сей день. Якудза и другие полукриминальные элементы правило татуировок, разумеется, нарушали. В связи с чем, у некоторых власть предержащих, чье положение им позволяло, завелась мода на “забавные шутки”, общая суть которых сводилась к тому, чтобы в тех или иных ситуациях “попросить” бандита “потушить огонь”. Например, ткнув того лицом в курильницу, или заставив его погасить костер при помощи собственного голого за*а. С тех самых пор, преднамеренное обращение к якудза как к огнеборцам, расценивается ими как страшное оскорбление.

— Здорово! – восхитился Джон. – Откуда ты столько об этом знаешь?

— Один хороший человек рассказал. Давно, можно сказать, целую жизнь назад. – погрустнела Тейлор. Вздохнула, покосилась на Эрика, мягко улыбнулась:

— Ну а дальше было совсем не интересно. Лунг с треском вляпался в нашу ловушку, Оружейник его вырубил. Потом мы вернулись к своим, ударили с тыла, нацисты пртеряли численное преимущество и слили бой. Умчались, теряя тапки.

— Нечестно, нечестно! – возмущенно зашипела Виктория, навалившись грудью на плечо Панацеи. – Хочу подробностей!

Остальные поддержали ее одобрительным гулом. Тейлор почему-то слегка озадаченно покосилась в сторону Виктории, пожала плечами, открыла рот... Запел ее телефон. Тейлор раздраженно сжала губы, прочитала сообщение. Несколько секунд посидела с закрытыми глазами. Резко выдохнула. Почему-то сейчас она показалась Кристал старше, чем пару минут назад.

— Прошу прощения, – негромко сказала Кастер. – но мне надо идти. Звонок от “работодателя”. Благодарю за приглашение, Виктория, это был прекрасный вечер. Всего доброго.

— Ничего, – вздохнула Вики, – мы же еще потусуем вместе?

— Конечно. – отозвалась Кастер, и быстрым шагом вылетела из кафе.

— И почему мне кажется, что все самое интересное опять проходит мимо нас? – ни к кому конкретному не обращаясь, вопросил в пространство Стояк.

Крыша офисного здания рядом с галереей Форсберг. Вечер.

Трикстер изучал галерею в видоискатель фотокамеры. Там вовсю шла подготовка к грядущему вечеру. На всякий случай за работниками присматривали люди в форме и пара героев. Никому не хотелось повторения недавних взрывов. Все внутри сжималось от волнения. Он уже успел на глазах Штурма обменять какую-то фигню с непонятно что делавшим на крыше ведром, на котором написал: “Сдам Выверта за помощь Кастер” и место встречи. Но за прошедшие полчаса – никаких изменений.

Дверь на крышу, расположенная в пристройке за спиной неожиданно заскрипела. Затем на ней кто-то изнутри отбил ритм “Тореадор, смелее в бой”. Трикстер понял намек и, сделав вид что вдруг приспичило, зашел внутрь здания.

Первое, что он увидел – здоровенный штуцер в руках Мисс Ополчение, направленный ему точно промеж глаз. За ее спиной сидела на перилах Кастер. На плечо легло что-то тяжелое и холодное. Алебарда. Голос Оружейника был мрачен и суров:

— Ты хотел встречи. Говори.

— Сначала один вопрос к Кастер. – уперся Трикстер.

— Спрашивай. – спокойно разрешила девушка.

— Ты можешь лишить маску силы? – с отчаянной надеждой выдохнул Френсис.

— Зачем тебе это знать? – холодно поинтересовались из-за спины.

— Моя подруга... Ее сила сводит ее с ума. Выверт обещал помочь в обмен на службу. – зачастил Трикстер. – Он держит ее как гарант нашей преданности. Но он всем нам противен. Если ты можешь помочь ей... Пожалуйста... – беспомощно закончил Френсис.

— Чистая правда. – негромко сказала Кастер. Продолжила. – Да, я могу лишить маску силы. Но возможно, после этого твоей подруге потребуется лечение.

— Ты спросил. Теперь время сдать Выверта. – напомнил Оружейник.

Трикстер сжал зубы. Никогда он не умел торговаться. Но сейчас придется:

— Я могу дать сведения. Доставить на базу Выверта следящие устройства. Помочь в битве. Все мы поможем. Взамен вы вылечите мою подругу и очистите имя Странников. И поможете вернуться домой.

— Много просишь. – впервые бросила короткую фразу Мисс Опрлчение.

— Много предлагаю. – отпарировал Трикстер.

Воцарилось молчание. Которое прервал Оружейник одним коротким словом:

— Сделка.

Трикстер облегченно перевел дыхание. Самое сложное – принципиальное согласие, а его он получил. Дальше пойдут детали и условия, но главное – Ноэль поправится!

— Наша часть сделки начнется, когда мы все избавимся от Выверта. Так что сперва ваши предложения. – негромко произнесла Мисс Ополчение.

— Да. – отрывисто кивнул Трикстер. Порылся в кармане. – Вот. На этой флэшке записано все, что нам удалось узнать о базе Выверта. А, еще одно. Неформалы тоже против Выверта, но они хотят договориться сами, я за них говорить не могу.

— Хорошо, учтем. – кивнул наконец вышедший из-за спины Трикстера Оружейник. – Где база?

— Я не знаю. – развел Френсис руками. Заторопился, увидев сдвинутые брови Мисс Ополчение. – Но у меня есть предложение, как ее найти! Выверт хочет отправить нас напасть на благотворительный вечер. Мы входим, устраиваем представление, незаметно подхватываем маячок и приводим вас точно к скользкой твари на базу! Вы же успеете сделать маячок?

— Успеем. – коротко бросил Оружейник. Его голос стал жестче. – Но гражданские не должны пострадать.

— Так давайте обсудим сценарий! – тут же предложил Трикстер.

Несколько минут спустя.

Когда лидер Странников ушел, Мисс Ополчение взглянула на Оружейника:

— Предложение заманчивое, не спорю, но как бы это опять не оказалась засада.

— Он был честен. – спокойно отметила Кастер.

— Что не отменяет возможности, что его сыграли “втемную”. – откликнулся Оружейник.

— Я могу изготовить телепортационные маячки, как в прошлый раз. – предложила Кастер. – Добавлю пару дополнений, чтобы они сами разлетелись по всей базе. Атаки изнутри Выверт точно не ждет.

На словах о маячках Колин почти незаметно скривился. Мисс Ополчение мысленно улыбнулась. Эти маячки здорово ударили по Технарской гордости Оружейника. Он довел себя почти до сомнамбулического состояния, кружа по мастерской и бормоча об “энергоинформационной полевой структуре, использующей кристаллическую основу для привязки к пространственно-временным координатам”. Оружейник выглядел настолько невменяемо, что Дракон на полном серьезе предложила Ханне шарахнуть его электрошоком. В итоге Колин сдался и зашвырнул свой маячок в самый дальний угол. Выглядел он при этом ужасно раздосадованным. Впрочем, Колин был слишком рационален, чтобы отказываться от эффективной поддержки. Даже если ему ни черта не удалось о ней понять.

— Хорошо. – кивнул Оружейник. – Делай. А сейчас расходимся и готовимся к операции... Эмм...

— “Уроборос”. – подсказала Кастер.

— Почему “Уроборос”? – заинтересовалась Ханна.

— Потому как получается, что своими действиями Выверт в итоге сам укусил себя за хвост. – с улыбкой расшифровала Кастер.

Галерея Форсберг. Верхний этаж. Вечер.

Штурм лениво разглядывал собравшееся общество. Раут как раут, сколько их было, сколько будет. Освещенная зала, люди с бокалами в руках, бродящие по залу, тихая музыка. Разные протокольные выступления. Правда, у сегодняшнего приема ожидалось несколько неожиданное дополнение...

Итан бросил взгляд на часы. Еще ждать и ждать. Еще надо аккуратно вывести прессу из зала, слегка растащить толпу... Короче, подготовить сцену. Выверт ничего не должен заподозрить. Сегодня все силы были сосредоточены на территории Наемников, и хотя результат был нулевой, в этом был более коварный смысл. Прикрывая свои делишки, Выверт наверняка изрядно перегрузил похищенную девочку, и та вряд ли могла сделать еще много прогнозов. От мысли о мучениях Дины Штурму стало неприятно, но обрезать противнику как можно больше возможностей – основа основ стратегического планирования. Учитывая наличие агентов Выверта в тюрьме, вполне вероятно было их наличие и среди других подразделений СКП. Прогнать всех сотрудников через детектор лжи? Насторожить Выверта. Нельзя. Поэтому о грядущем представлении знали только герои и лично директор Пиггот.

Герои произносили положенные слова, репортеры продолжали терзать героев. Отмучавшаяся Ханна тут же сбежала куда-то в тень, отболтавшийся Бесстрашный отошел к Штурму. Наибольшей же популярностью у прессы пользовался Оружейник, как лидер Протектората Востока-Северо-Востока. Вот и сейчас стоило отойти от него одной репортерше, к герою тут же устремилась другая. Предыдущая делилась впечатлениями со своим оператором. Молоденькая, видать, новичок какой-то. Даже жаль ее, тяжело расставаться с иллюзиями. До Итана донесся ее восторженный тон. Стоп. Восторженный? Герой сдвинулся поближе, краем глаза заметил аналогичное движение Бесстрашного.

— Нет, но какой мужчина! – восторгалась репортерша. – Суровый, строгий, но такой... Надежный и убедительный! Настоящий герой! Немного хмурый, но такой обаятельный!

Бесстрашного заметно шатнуло. Штурм тоже ухитрился налететь на какую-то декоративную колючку, прислонился к ней, сделав вид, что все так и задумано. Нет, конечно, все они заметили, что Колин наконец-то перестал быть таким м*даком, но чтоб его новоприобретенное умение общаться с людьми достигло такой эффективности?! “Нечестно!” – мысленно возопил Штурм, – “Он же так у меня всех фанаток отобьет!”. Не то чтобы он планировал изменять Батарее, конечно, но размер его фан-сообщества и количество девушек в нем, приятно грели душу. И тут такой удар в спину! Печалька.

Вдалеке отбившаяся от стайки журналистов Кастер буквально сбежала к паре Андерсов. Разумеется, владелец “МедХолл” и его спутница были приглашены на раут. Штурм сочувственно вздохнул. Такая внешность при такой нелюбви к публичности – почти проклятье. А ведь пиарщики точно будут пытаться пихать ее где только можно – пусть репортеры лучше на Кастер слюни пускают, а не каверзные вопросы задают. Впрочем, пиарщики всех внешне привлекательных героинь норовили использовать в качестве отвлекающего момента. Ходили упорные слухи, что даже Александрию пытались переодеть в что-нибудь кружевное и декольтированное. Скорее всего вранье, что-то Штурм не слышал о массовой гибели пиарщиков. Ну или это хорошо скрыли.

Тем временем мэр пригласил всех выйти и полюбоваться сюрпризом – тайно подготовленным фейерверком. Гости двинулись из зала, представители СМИ последовали за ними. Штурм еще раз бросил взгляд на часы. Да. Уже скоро.

Кайден пристально разглядывала беседующую с Максом героиню, стараясь делать это незаметно от нее. В Кастер чувствовалось что-то... Странное. Неправильное. Словно неторопливо сплетала свои кольца огромная змея. Это ощущение совершенно не вязалось с внешностью хрупкой статуэтки, но Чистота видела Кастер в бою и предпочитала доверять своей интуиции. Глупые маски долго не жили, умные же в конце-концов приходили к выводу, что сила конечно важна... Но вот умение этой силой распорядиться куда важнее. Кайден уже давно варилась в этом котле и умела думать и сопоставлять. С Кастер что-то было категорически не так. Слишком выдержанная, слишком выверенная, слишком опытная, слишком... Да, вот именно! Слишком взрослая.

Кайден прислушалась к разговору. Ну наконец-то пустые славословия в адрес “бизнесмена, поддерживающего город”, с одной стороны и “героини, храбро выступившей против Зла” с другой, закончились. Макс аккуратно прощупал почву на тему отношения Кастер к “своре азиатских бандитов, ополоумевших от крови”, та в ответ вздохнула, покачала головой:

— Я сочувствую вашему горю, мистер Андерс, но не позвольте ему помутить ваш рассудок. Не надо обвинять людей лишь потому, что они одной крови с теми, кого сперва обвинили в убийстве вашего сына.

— Сперва? – выделил главное Макс.

— Да. Мы допросили Лунга и Бакуду. Знаете, вообще-то это тайна следствия...

— Обещаю, я никому не скажу. – заверил Макс. – Но поймите, я отец, мне это очень важно.

— Я понимаю. – кивнула Кастер. – Я рассказываю вам это еще и чтобы предостеречь вас от опрометчивых действий, вроде дискриминации азиатов и поддержки печально знаменитой Империи 88. Террористическую атаку провели не АПП. Мы обладаем крайне убедительными данными, что это был Выверт.

Кайден почувствовала, как сердце сжала холодная лапа ненависти. Пусть Тео не был ей родным сыном, она все равно будет преследовать Выверта вечно! Тем временем Кастер отвлеклась, заметив что-то в окне, отошла от Макса...

Вломившаяся в окно помесь гориллы с птеродактилем просто снесла хрупкую изящную девушку. Кастер отлетела к колонне, сползла по ней на пол. Декоративная ваза, стоявшая у дверей, внезапно сменилась на бойца СКП. Тот, видимо ошеломленный внезапной телепортацией, пару секунд стоял столбом, а затем стало поздно. Что-то летящее с невероятной скоростью влетело в его оружие, и вход оказался надежно блокирован пеной, вырвавшейся из взорвавшегося баллона.

Еще что-то быстрое, с металлическим звоном прилетевшее в шлем Оружейника, отправило его в нокаут, и со спины химеры соскочили трое. Кайден напрягла память. Точно, она же видела их в “Сомерс Рок”! Трикстер, Солнышко и Баллистик. Химера, значит, Генезис.

Трикстер шутовски раскланялся:

— Приветствую почтенное собрание. До меня дошли слухи, что здесь собирают пожертвования для пострадавших от терактов и войны банд. Уверяю, мы очень пострадали. Не возражаете, если мы заберем нашу долю? Три третьих... Или четыре четвертых. Одним словом, все!

— Возражаем! – рявкнул Бесстрашный, занимая позицию.

Пусть Стражи, Новая Волна и Триумф оказались снаружи, он сам, Скорость, Штурм, Батарея и Мисс Ополчение уже взяли вторженцев в окружение.

— О! – фальшиво изумился Трикстер. – Так почтенные господа за вашими спинами пострадали сильнее нас? А по виду не скажешь. Но это легко исправить!

Между ладонями Солнышка зажегся плазменный шар, Баллистик с намеком подбросил в ладони пару монет. Герои в ответ сдвинулись, перекрывая подход к гражданским, изготовились к возможной атаке...

— Достаточно! – рассек воздух голос директора Пиггот. Полная женщина решительно вышла вперед, встала между масками. Обратилась к героям:

— Бой угрожает невинным людям, так что пусть берут деньги и убираются.

Мисс Ополчение мрачно кивнула, опустила оружие. Коротко бросила Странникам:

— Вы слышали, что она сказала. Мы вас отпускаем.

— Приятно встретить разумных людей. – хохотнул Трикстер.

Сдернул с шеи лежащей Кастер украшенный драгоценными камнями медальон, обменял выломанный Генезисом из стены блок на ящик с деньгами. Страники забрались обратно на спину Генезиса и химера умчалась в ночь.

Кайден нахмурилась. Что-то цепляло в прошедшей сцене. Какой-нибудь кабинетный кнопкодавитель, забывший, как выглядит поле боя, не увидел бы ничего странного, но Чистота сражалась с Оружейником. А недавно и с Кастер. И теперь Кайден была почти стопроцентно уверена – со Странниками сыграли в поддавки.

Десять минут после нападения.

— Карета подана, мальчики и девочки! – радостно воскликнул Трикстер, заходя в гараж. Один из ожидавших людей Выверта бросил Странникам объемный мешок:

— Перекладывайте деньги. – коротко приказал он. Подождал, пока Странники опустошат ящик, пинком отправил в дальний угол гаража. Нахмурился, увидев в ладони Трикстера золотой медальон.

— Это подарок моей подруге. – тихо, но твердо сказал Трикстер. Наемник достал овальный предмет, быстро провел над медальоном. Пожал плечами, коротко бросил:

— Забирай.

Просканировал остальных Странников, открыл наконец дверцу автобуса:

— Залезайте.

Странники быстро забрались внутрь. Севший последним Баллистик успел заметить, как гараж покидают три фигуры. Одна из них вне всякого сомнения принадлежала Металоллому, двух других Люк не узнал.

Двигатель автобуса негромко заурчал, и машина отправилась в путь. Пассажиры предпочли сохранить молчание.

Сорок минут после нападения.

— Ну, отметим большое дело? – радостно провозгласил Регент. Поздравить Странников пришли все Неформалы, кроме Адской Гончей.

— Неплохая идея! – согласился Трикстер.

— Ой, а что это такое? – заинтересовалась Сплетница медальоном, который Трикстер крутил в руках.

— А, снял с этой выскочки из Стражей, Кастер. Видать, принарядиться решила. – отмахнулся Трикстер.

— А тут какая-то надпись. – заметила Солнышко. – Не могу прочесть...

— Дай-ка я. – выхватила медальон Сплетница. Покрутилась, выбирая оптимальное освещение, наконец выбрала. Странники и Неформалы заинтересованно сгрудились у нее за спиной.

— Принц Иолка – полный муд*к. – с недоумением в голосе прочла Сплетница.

Центральный камень медальона вспыхнул изнутри алым сиянием. Маленькие рубины тоже засветились, покрылись паутиной трещин, осыпались красной пылью. Из открывшихся выемок вылетели проворные искры, закружили в воздухе. Потеряли цвет, пропали.

— Феечки! – тихо хихикнула Солнышко.

“Из какой-то уж очень страшной сказки эти феечки” – подумал успевший подробнее разглядеть творения Кастер Баллистик. Когтистые лапы вместо ног и клыкастые пасти вызывали обоснованные сомнения в пацифизме этих “феечек”.

— Прошу прощения, нужно срочно удалиться. – извинился на полпути к выходу Регент.

Излишне размашистым движением открыл дверь, закономерно треснул себя по ноге, несколько секунд изощренно ругался. Глянул на девушек, смущенно извинился и наконец закрыл дверь за собой.

Час спустя после нападения.

Выверт сидел за столом в своем подземном кабинете и, нервно сплетя пальцы, ждал. Сегодня он совершил почти непоправимую ошибку – спросил зверька о возможности нападения не утром, а поздно вечером, когда зверек была уже на пределе. Забыть такой важный вопрос! Идиот! В результате он сумел выяснить только, что вероятность его перехвата при попытке покинуть базу слишком высока. Также получилось узнать, что противник не преодолеет первую линию охраны. Ни кто, ни когда, Выверт проверить не смог, зверек уже отключилась от боли. Возможно, не стоило столь интенсивно использовать ее способности, но крах АПП и столь значительное ослабление Империи 88 открывали просто море возможностей и было слишком важно действовать максимально эффективно.

Возможно, каким-то образом отследил Странников Протекторат? Вероятность успешной акции после возвращения Трикстера с разведки возросла до девяноста процентов. Может, потому, что его заметили, подготовились и решили отпустить и проследить?

Выверт еще раз проверил систему обороны. Наемники на постах, сюрпризы для атакующих изготовлены, все в полном порядке. Никакого движения на внешних камерах. Все тихо.

А в следующий момент все полетело к дьяволу. В диспетческой из ниоткуда возникла Кастер. Спустя миг рядом с ней появился Оружейник, Кастер тут же пропала.Наемники ничего не успели предпринять, как их вырубили. Оружейник выдернул из-за спины крупный блок, подключил его к системе. Камеры мгновенно начали отключаться, системы вышли из-под контроля – в игру вступила Дракон!

Выверт лихорадочно ткнул кнопку аварийной блокировки, на физическом уровне отсекая свой компьютер от сети базы. Независимые камеры наблюдения невозмутимо продолжали транслировать картины конца.

По проходам базы стремительно перемещались непонятно как попавшие туда герои. Впрочем, понятно как – наверняка и их Кастер перенесла. А вот почему маски Протектората двигались столь уверенно – вот это вопрос. Попавшие под удар собственных защитных систем, дезорганизованные, наемники выбывали один за другим.

Проклятье! Собственные маски Выверта ударили его бойцам в спину! Один из коридоров заполнила тьма – это атаковал Мрак. Спешивший по другому отряд наемников буквально скосил Баллистик. Генезис довершила разгром.

Почему он забыл спросить зверька о возможности предательства?! Стоп. Забыл. Гр*баная Чертенок!!!

Когда они успели сговориться с героями?! Ни один из них не выходил из-под наблюдения дольше, чем на полминуты! Мистика какая-то!

Выверт тяжело вздохнул. Базу было жалко. Но он похоронит этих надоедливых клоунов и неблагодарных убл*дков вместе с ней и начнет заново. Поднять трубку, набрать внутренний номер:

— Зверька ко мне в кабинет. Немедленно.

— Кто говорит? – раздался из динамика напряженный голос.

— Вы идиоты! – зарычал Выверт. – Это ваш босс! Вас атакует маска! Немедленно ищите однорукую девку! Ну, чего вы ждете!

В трубке раздалось два выстрела. В следующий момент Выверт услышал до отвращения знакомый голос Мисс Ополчение:

— Они ждут суда. А тебя, келбех, ждет Джаханнам!

Выверт швырнул трубку, добежал до двери, вручную ее заблокировал. Двенадцать радиальных запоров, банковская конструкция. Она даст ему время.

Открыть терминал, ввести код, выставить таймер, подтвердить действие. Сигнал не проходит. Что?!!!

На изображении той камеры, что стояла рядом с его кабинетом, мелькнуло движение. Выверт наклонился к экрану, напряженно всмотрелся.

Из дыры в стене вылез обсыпанный каменной крошкой ручной ворон Сплетницы, довольно встряхнулся. Выверт почувствовал, что у него глаза лезут на лоб. Это же был просто ворон! Никаких следов Властелина, Оборотня или Технаря! Да его даже вскрыли в сброшенной линии! Что... Что за чертова магия?!

Выверт чертыхнулся, достал из ящика стола пистолет, бутылку кислоты. Залил кислоту в специальное отверстие в системном блоке, уничтожая жесткий диск. Открыл потайной ход и побежал, что было сил.

Так, отлично, вот и дверь. Вбить код, провернуть запоры. Линия “остаться в кабинете” схлопнулась, как схлопнулись до этого все линии с попытками сопротивляться Дракону, организовать оборону, прорваться с боем... Бегство оставалось единственным спасением. Проклятье, надо было подождать, прежде чем сбрасывать линию с неотправкой Странников в атаку! Но тогда казалось, что допросить зверька важнее.

Выверт разделил линии. Шагнул в проем. Врезался в фиолетовый барьер, отшвырнувший его обратно в коридор. Линия “не идти” самопроизвольно схлопнулась. Какого черта?! Из потайного хода послышались шаги. Выверт нервно вздохнул, сглотнул комок в горле, проверил пистолет и стал ждать.

За несколько минут до атаки на базу Выверта.

Это была самая странная вечеринка на памяти Регента, а ведь его папаша уж точно знал толк в странных вечеринках. Пропитаная тщательно скрываемым напряжением атмосфера, тосты с двойным смыслом вроде: “Ну, за вашу и нашу свободу!”. Маски, сразу после звона бокалов синхронно отворачивающиеся от стола, чтобы члены другой команды не увидели приоткрытых лиц. Старательно изображаемое опьянение от подкрашеной водички в причудливых стеклянных бутылках. Это была очень странная вечеринка.

Медальон рядом с рукой Трикстера мигнул, тихий шепот коснулся ушей Регента:

— Через пять минут мы начинаем.

Трикстер допил бокал, со стуком поставил на стол, со вкусом потянулся:

— Хорошо посидели, но давайте уже расходиться, а? А то лично у меня уже туман в голове.

— Да, пора расходиться. – поддержал его Мрак. В голосе Мрака Регент почувствовал тщательно скрываемое огорчение. И вполне его понимал, ведь с сегодняшней ночи расходились и пути Неформалов.

Мрак вместе с сестрой планировали максимально помочь героям и сдаться. Стражи получали помошь Панацеи вне очереди, а Чертенок была чиста перед законом как первый снег, так что выбор Мрака был вполне понятен. Брайана вообще трясло от одного взгляда на отсутствующую руку Айши с такой силой, что Сплетница даже предположила, что Чертенок триггернула от желания, чтобы брат хоть ненадолго забыл о ее увечье. У самого Мрака ситуация была похуже, свою порцию дурной славы он успел заработать. Но всегда можно было сказать, что действовал под давлением, что Выверт угрожал его сестре... Если набрать в глазах героев побольше очков, дело могло и выгореть. Ради сестры Мрак был согласен рискнуть.

Вот только этот вариант не подходил Жан-Полю Василу. Вряд ли герои обрадуются в своих рядах сыну Сердцееда. Независимо злодействовать было лень, независимо геройствовать тем более. Можно было поискать место в другой команде, хоть у той же Трещины, но Лиза предложила более интересный вариант.

Сама Сплетница тоже не собиралась отдавать себя в лапы закона. Семейные обстоятельства, как она сказала Алеку на ухо сутки назад, когда он тащил “перепившую” Лизу до их комнат. Тогда она рассказала, что нашла новую нанимательницу, и озвучила предложение о присоединении. Алек подумал, да и согласился. Лиза могла быть изрядной занозой в интересном месте, но с ней было весело. Вообще, с Неформалами было весело. Это были хорошие дни.

А что касается Суки... После ее предательства у банка, частью команды Рейчел уже никто не считал. Да она и сама всячески это демонстрировала. А раз она так хочет жить одна, пусть и выбирается одна, как захочет. Попадется, значит попадется, убежит, значит убежит. Никто ничего ей говорить не стал.

Время вышло. Внезапно взвыли сигналы тревоги, тут же заткнулись. Высунувшаяся из потолка переборка втянулась обратно. Брайан рванул на перехват бойцов Выверта, зарабатывать плюсики к репутации. Баллистик и Солнышко не отставали. Трикстер умчался совсем в другом направлении.

— Побежал успокаивать подругу. – перехватила удивленный взгляд Регента Сплетница. Сидевший на ее плече ворон сорвался в полет, со скоростью реактивного истребителя унесся вдоль коридора. Сплетница вздохнула, села где стояла. – А мы подождем, пока не позовут.

— А птичка-то не простая, да? – хмыкнул Регент. Подумал, сел на пол рядом, прислонился к стене.

— Угу. Через нее и договорилась. – ответила Лиза. Где-то вдалеке кто-то кричал, что-то скрежетало и трещало. А здесь было тихо...

— Что происходит? – нарушил тишину раздавшийся за спиной недовольный голос Суки.

“Сказать, не сказать” – задумался Алек. Ладно, испортить Рейчел все равно ничего уже не сможет, а за прошедшие месяцы пару раз выручала. Ухмыльнулся:

— Штурмуют нас, знаешь ли. Боюсь, Выверту больше не вывернуться, сколь катушечке не длиться, а конец будет.

Сука крутанулась на месте, молча умчалась.

— Ну хоть бы спасибо сказала. – обиделся Регент.

— Она больше не считает нас членами своей ста... – пожала плечами Лиза. Исчезла в ворохе искр.

— Опа. – ошеломленно произнес Регент. Спустя пару секунд из воздуха проявилась феечка Кастер, вцепилась в рубашку. Мир пропал и появился вновь.

— Интересное местечко. – задумчиво сказал Регент, оглядывая чей-то кабинет. – Уютненько тут.

Стол, со стороны которого дико несет химией. Здоровенная банковская дверь в стене. В другой стене за отброшеной фальшпанелью видна дыра потайного хода. Рядом с дырой стоят Сплетница и окутанная темной дымкой женская фигура.

— Кабинет Выверта. Ничего не трогай – нас здесь не было. – приятным голосом сказала задымленная. Регент встал, отряхнулся, вгляделся в незнакомку. А, нет, вполне знакомка. Кастер. А зачем ей эта дымка?

— Дымка – защита от моей силы. – старательно отворачиваясь от Кастер, не удержалась от демонстрации своей сверхосведомленности Лиза. Вздохнула. – Жаль, Выверт уничтожил компьютер.

— По-настоящему серьезные тайны не доверяют никому, кроме себя. Уверена, все самое интересное скрыто в голове Выверта. – отозвалась Кастер.

— Можно задать вопрос? – решил немного прояснить для себя ситуацию Регент.

— Позже. – качнула головой Кастер. – Сперва Выверт. Проход чист. Идемте.

Три маски быстро шли по коридору.

— О. А вот и Выверт. – нарушила Кастер молчание. Регент притормозил, Кастер и не подумала.

Из-за поворота выступил худой мужчина в облегающем костюме, вскинул пистолет. Загрохотали выстрелы, Регент и Сплетница инстинктивно шарахнулись в стороны. Пули зависли в воздухе, выпавший из разжавшихся пальцев Выверта пистолет – тоже. С пальцев Кастер сорвался черный шарик, врезался в грудь стоящему столбом Выверту. Тот обмяк, начал падать. Завис, удерживаемый прозрачной сферой.

— Поняла! – щелкнула пальцами Лиза. – Наконец-то поняла! Его сила показывает ему не то, что есть, было или может быть, а то, что могло бы быть! Стоп. Ах ты ур*д! – Сплетница со всей силы пнула бессознательного Выверта в живот. – Ты просто феерический муд*ак! Хм. А твоя сила, Кастер, значит как-то обманывает его и он действовал, исходя из неверных данных...

В запале повернувшаяся к Кастер Лиза наткнулась взглядом на окружающую Стража дымку, скривилась, как от мигрени, немедленно отвернулась.”Интересно, а мне такой дымкогенератор Кастер сделать может?” – задумался Регент.

— Все это очень интересно, но сперва дело. – тем временем откликнулась Кастер, подходя к Выверту и начиная его обшаривать. Достала связку ключей, кинула Сплетнице. – Найди транспорт. Выверт должен уехать на машине. А я пока сотру лишнее и найду нужное...

Лиза выскочила наружу. Кастер стянула с правой руки перчатку, коснулась головы Выверта. Над полом вокруг висящего мужчины вспыхнул расчерченый геометрическими фигурами фиолетовый круг.

— Что ты делаешь? – не сдержал любопытства Регент.

— Я телепат... – начала Кастер.

— Вообще-то, это фишка Сплетницы! – фыркнул Алек. – Смотри, еще подаст в суд за плагиат.

— Я действительно телепат. – невозмутимо сообщила Кастер. – Контактный. И в данный момент я извлекаю из памяти Выверта все полезное и удаляю все, что может повредить вам или мне.

— А вот сейчас реально страшно стало. – меланхолично отметил закаленный общением со Сплетницей Регент. – И как, удобно прятать белые перья под черным плащом?

— А зачем такие сложности? – поинтересовалась вернувшаяся Сплетница. – Допросить и прикопать, и делу конец.

— Потому что следует максимально полно использовать доступные ресурсы. – сообщила Кастер, отходя от Выверта. – Потому что его ценность как товара крайне велика. И потому что отец имеет право лично отомстить за смерть сына. Запиши где-нибудь адреса, счета и пароли. Это – самое защищенное и неотслеживаемое. Остальное использовать может быть опасно.

Выверт проплыл на выход, Лиза и Кастер шли рядом с ним. Регент догнал, наконец спросил:

— Зачем тебе все это? Ресурсы, собственные маски?

— На всякий случай, Регент, на всякий случай. В мире происходит что-то странное и запасной вариант еще никому не вредил. Лучше иметь лишнее, чем не иметь нужного. Прошу прощения, мне пора.

Выверт плюхнулся в багажник подогнанной Лизой машины. Кастер истаяла в облаке искр. Регент задумчиво хмыкнул:

— Никогда еще не чувствовал себя заготовленным “на черный день” пеммиканном.

Сплетница глянула на валяющегося в багажнике Выверта, кинула Алеку наручники:

— Регент, скуй его. И пасть заткни. Я пока договорюсь с покупателем.

Регент сноровисто перекатил Выверта на живот, заломил ему руки за спину, привычно сковал левое запястье с правой щиколоткой, повторил наоборот. Вот уж не думал Алек, что еще придется вспоминать навыки Угонщика. Подумал, стащил с бывшего работодателя ботинки, снял носки, затолкал ему в рот. Садизм, конечно, но Выверту скоро будет без разницы. Пальцев коснулось что-то липкое. Выверт еще и оцарапаться где-то ухитрился. До ушей Алека доносились реплики разговаривающей по мобильному телефону Сплетницы:

— У меня есть к вам предложение, мистер Кайзер. Выверт, перевязаный бантиком.

— ...

— Он хотел слить информацию о личностях злодеев Броктон Бей и выставить Неформалов виновными. Вроде как мы решили его кинуть и для этого подставили.

— ...

— Конечно нет, мистер Кайзер. Я чту правила, и не желаю становиться любимой мишенью всех городских масок.

— ...

— Простите, но нет. Последний опыт работы на большую банду вышел крайне неудачным. Мы просто хотим получить немного денег, морального удовлетворения и выйти из игры.

— ...

— Сто тысяч. Согласитесь, весьма умеренно.

— ...

— Это несерьезно. Между прочим, это именно Выверт взорвал ваши точки. Девяносто.

— ...

— Ну, герои могут дать нам амнистию, принять в свои дружные ряды. Восемьдесят.

— ...

— Хорошо, мистер Кайзер. Мы будем там через полтора часа.

Сплетница сложила телефон, сунула в карман. Из все еще открытого хода вылетел знакомый ворон, плюхнулся ей на плечо. Подошла, посмотрела на скованого Выверта:

— Так, Алек, нам еще надо успеть навестить один маленький тайник нашего бывшего хозяина. Надеюсь, там найдется нашатырь. Хочу, чтобы он понял, кто и кому его продал. – Сплетница счастливо вздохнула. – Месть сладка!

— А потом? – спросил Регент.

— Потом мы поселимся в одном тихом домике на окраине, соберем и законсервируем остатки организации Выверта, и будем спокойно жить и ждать новых указаний. Одну вещь о нашей новой нанимательнице мне все же удалось понять – она ненавидит предателей и предательство. И пока мы будем верны ей, она будет верна нам.

Алек кивнул, и плюхнулся на водительское сиденье. Похоже, впереди ждали интересные времена.

В то же время. Очень укрепленная камера на нижнем уровне базы.

— Что за шум, Френсис?! – донесся из переговорного устройства рядом с бронированной дверью усталый, болезненный голос. – Даже... Даже здесь слышно...

— Это помощь, Ноэль. Поверь, это помощь. – умоляюще сказал Трикстер своей любимой. – Продержись еще немного. Все будет хорошо, обещаю!

Шум боя стих. В другом конце ведущего к камере Ноэль коридора показались Штурм и Батарея в сопровождении Солнышка. Френсис бросился к ним:

— Моей подруге хуже! Где Кастер? Вы обещали помочь!

— Не мельтеши, пацан. – придержал Трикстера за плечи Штурм. – Кастер снаружи, ждет окончания атаки. Подожди, сейчас все будет.

— Помогите ей. – отчаянно выдохнул Френсис. – Если не успеть сейчас, она может обезуметь! И я не знаю, когда она сумеет придти в себя. И сумеет ли. Быстрее! Пожалуйста!

— Ладно, пацан. – неожиданно отпустил Трикстера Штурм. – Сейчас вызову. И не смотри на меня так, Батарея! В конце концов, правила для людей, а не люди для правил.

Штурм коснулся своего шлема:

— Кастер, это Штурм. Не скучаешь? А то тут дело есть. Важное и срочное!

В коридоре рядом со Штурмом появилась Кастер.

— Что за дело? – спокойно спросила Страж.

— Моя подруга. – нервно выдохнул Френсис. – Вы обещали!

— Да. – все так же спокойно согласилась Кастер. – Веди.

Трикстер метнулся к камере, нажал на рычаг. Бронированная дверь открылась. Трикстер шагнул внутрь, отчаянно закричал в темноту:

— Ноэль, это помощь!

— Крауз... – донеслось из темноты. – Уходи. Я... Я так голодна...

Дьявол, только не это! Не сейчас, когда все только начало налаживаться! Чертов Выверт забыл позаботиться о Ноэль! Френсис сжал зубы:

— Ноэль. Пожалуйста, сдержись! Здесь я, Марисса. Ты же не хочешь, чтобы мы пострадали? Вспомни наше обещание!

— Я голодна, Крауз. Уходи!

Трикстер крутанулся на каблуках:

— Кастер, ну что ты там застря...

Его слова прервал искаженный рык:

— Я ГОЛОДНА!

Из темноты вырвались извивающиеся отростки. В следующий миг Френсис оказался за порогом, проход мгновенно затянул фиолетовый барьер.

— Что это за хрень? – потрясенно выдохнул Штурм, глядя на то, что показалось из темноты.

— Это моя подруга Ноэль! – яростно повернулся к нему Трикстер. – Она больна! И вы обещали ее вылечить!

— И не отказываемся от своих слов! – впервые вспылила Кастер. – Но действовать, не имея плана, просто глупо! Надо сперва подготовиться!

Френсис не слушал. Его взгляд метался по сторонам, выискивая, с чем внутри комнаты Ноэль можно обменять Кастер. Тогда она точно будет вынуждена вылечить ее! Внезапно затылок Трикстера взорвался болью и мир погас.

— Видел я уже такой взгляд. – хмуро сказал Штурм. – Парень явно собирался сделать какую-то глупость. Кастер, ты можешь исправить... ЭТО?

Батарея удерживала Солнышко, Кастер напряженно замерла напротив своего барьера. Ее губы шевельнулись:

— Не мешай. Дай понять. Да. Могу.

Кастер рухнула на колени, коснулась руками пола. От ее ладоней во все стороны рванулись изгибающиеся линии, сформировали у входа в комнату с беснующимся чудовищем, выглядевшим, словно масса искаженной плоти с торчащей из нее по пояс девушкой, здоровенный круг с непрерывно движущимся внутри сложнейшим узором. Кастер отскочила назад.

Барьер пропал. Ноэль бросилась к героям... И оказалась по шею вморожена в гигантскую глыбу льда. Ее чудовищная часть дернулась, но как-то слабо, неуверенно. Лед затрещал, но выдержал. А Кастер уже висела в воздухе за головой Ноэль. В правой руке Стража появился хрупкий, причудливо изломаный клинок. Его лезвие, переливающееся всеми цветами радуги, погрузилось в шею Ноэль.

Чудовищная часть обмякла и прямо на глазах начала гнить и распадаться. Кастер схватила человеческую часть, с влажным чмоканьем выдернула девичью фигуру из месива плоти:

— Панацею. Быстро! Биология слишком сильно изменена, жизнь поддерживал с-способности. Я ее удержу, но нужен специалист.

Кастер приземлилась на пол, уложила Ноэль на пол. Села рядом на колени. Замерла, положив руку бывшей противнице на грудь. Произнесла в пространство, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Как же я ненавижу действовать в условиях недостатка информации! Все так и норовит пойти не по плану...

Дом на окраине города. Четыре часа утра.

Регент откинулся назад на спинку кресла, закинул руки за голову. Бросил взгляд на сидящую напротив Сплетницу, перевел взгляд на пустое кресло:

— Место неплохое, немного обустроить и будет вообще люкс. Но меня грызет любопытство. В последнее время мне почему-то кажется, что я тут меньше всех знаю, что происходит.

— Подожди. – спокойно сказала Лиза. – Сейчас прибудет наша нанимательница, все и обговорим.

Посреди комнаты возникла Кастер, устало рухнула в свободное кресло, тяжело вздохнула:

— Это был очень долгий день. Как все прошло с Вывертом?

— Успешно. – с чувством глубокого удовлетворения ответила Лиза. – Кайзер и Чистота были весьма благодарны за убл*дка. Так же я получила некоторые его связи и контакты. А что со Странниками и моими бывшими партнерами?

— С Мраком порядок. Большой грязи на нем нет, действовал он под давлением. Его обещали амнистировать за оказанную помощь. С Чертенком еще проще – она вообще чиста. Скорее всего, их переведут в другой город – все-таки в Броктон-Бей Мрак успел наследить. Адская гончая сбежала. Кажется, Триумф лопухнулся, не знаю подробностей. А вот со Странниками чудом обошлось.

— Ух ты, а ты, оказывается, не такая уж Мери-Сью? – изумился Регент.

— А здорово было бы быть Мери-Сью. – мечтательно вздохнула Лиза. – Всегда все лучше всех знать, иметь путь к решению любой проблемы, получать, что только хочешь, быть самым умным, сильным и красивым. А то мозги норовят свариться от напряжения, когда пытаешься все спланировать. И все равно вышла синица в руке...

— Да, забавно было бы. Забрать себе сразу всю организацию Выверта. И еще Неформалов. И Странников. – тускло улыбнулась Кастер. – А вместо этого прошлись по краю. Подруга Трикстера сперва нас едва не сожрала, а потом чудом выжила. Без помех со стороны ее способностей, Панацея смогла восстановить ее тело. Образцом нормального человека послужила Солнышко. Подруге Трикстера еще предстоит психическая реабилитация, но она будет в порядке. Сплетница, ты знаешь, что такое триггер?

— Да. – удивилась Лиза. – А к чему ты спрашиваешь?

— Когда я предупредила, что возможно восстановление сил в результате триггера, Трикстер и Солнышко сперва не поняли, а затем уверили, что не позволят триггеру своей подруги повторится. Они лукавили. Триггера не было. Свои способности они получили другим путем.

— Силы-в-флаконах. Городская легенда... – задумчиво произнесла Сплетница. – Значит, не такая уж и легенда.

— Есть какие-то подробности? – наклонилась вперед Кастер.

— Кажется, чем-то таким интересовалась группа Трещины. – пожала плечами Лиза. – Но мне вряд ли расскажут. Трещина меня недолюбливает.

— Мне, наверно, тоже. – задумалась Кастер. – Слишком героическая репутация. Не поверят. Ладно, не срочно. Хотя интересно, кто, как и зачем.

Регент решил наконец вмешаться:

— Что касается героической репутации. Зачем герою помогать Империи 88, да еще столь срочно? Получив Выверта, Кайзер наверняка подгребет под себя все, что не успели утащить мы.

— Во-первых, не все. Протекторат на базе Выверта тоже изрядно информации нашел. Во-вторых, из-за “МедХолл”. – хмуро ответила Кастер.

— Макс Андерс, владелец “МедХолл” и есть Кайзер. – пояснила Сплетница. Полюбовалась ошарашенным лицом Регента, продолжила. – А поскольку “МедХолл” дает уйму рабочих мест и поддерживает в городе жизнь, допускать его падение нельзя. А значит, нельзя допускать и падение Кайзера.

— И будем мы творить добро из зла, потому что больше не из чего его творить. – тихо пробормотала Кастер. – Если проект восстановления порту сработает, в город полезут новые банды. Нужна сила, способная удержать подпольный мир Броктон-Бей.

— Значит, вся эта суета ради помощи городу? – хмыкнул Регент. – Круто. Все таки заделался героем на старости лет. А что, власти такие придурки, что будут рубить ветку, на котором сидят?

— Оружейник уж точно. – вздохнула Сплетница. – Он в последнее время получил столько славы, а ему все мало.

— А директор Пиггот просто... Слегка не переваривает суперзлодеев. – добавила Кастер. – Плюс СКП и Протекторат скованы правилами. Плюс вообще в мире творится неладное. Нужна команда для “черных операций”. А еще хорошо бы будет заменить Кайзера на Чистоту. Немного злые вигиланты всяко лучше нацистов.

— Планов громадье. – одобрительно хмыкнул Алек. – Значит хочешь создать эдакую команду спасения, не скованную официальными рамками?

— Не спасения. – покачала головой Кастер. – Скорее противодействия. Определить источник угрозы. – указала правой рукой в сторону Лизы. – Выработать необходимые меры, – дополнительно левой рукой коснулась собственной груди. – Произвести воздействие. – правая рука описала полукруг, охватывая всех трех масок.

— А Протекторат тебя чем не устраивает? – спросила Сплетница.

— Протекторат и СКП... – задумчиво протянула Кастер. – Они делают хорошее дело. Нужное. Правильное. Стабилизируют общество. Пропагандируют помощь людям. Противостоят сверхзлодеям. Скованы законами. Постановлениями. Идеологией. Это сужает древо их возможностей. Отсекает ветви вариантов. Я хочу создать малую группу. Сплоченную. Действующую свободней. Не ежедневное патрулирование и прочая рутина, а парирование серьезных угроз. Почти любыми средствами.

— Почти любыми? – выделил “почти” Алек.

— Да. Если вы согласитесь, обсудим рамки, за которые заходить нельзя.

— Ситуации бывают разные. – тихо отметила Сплетница.

— Хорошо. – уступила Кастер. – Нельзя, пока все другие методы не признаны бесполезными.

— Это будет интересно. – усмехнулся Регент. – Я согласен.

— Я тоже. – улыбнулась Сплетница.

— Подростки-герои спасают мир. Ну или хотя бы город. Прямо как в фантастическом романе или аниме. – потянулся Ренент. – Нам понадобится крутое название. Противодействие. Стражи Противодействия, а?

— Контргарды. – покатала на языке слово Сплетница. – Мне нравится. Если понадобится работать с властями, надо будет как-то назваться, и желательно сразу настроив собеседников на серьезный лад.

Размышления Сплетницы прервал удивленный голос Регента:

— Что я такого смешного сказал?

Кастер действительно тихо хихикала, прикрыв рот ладонью. Перестала, посмотрела на Алека:

— Извини, просто вспомнила одну старую-старую историю. Очень старую. Почти такую же старую, как человечество. Может, однажды я ее вам расскажу.

— Чтобы действительно на что-то влиять, нужна сила. – серьезно сказала Сплетница. – Слабого никто слушать не станет. Нужны люди, маски, репутация...

— Я понимаю. Я и не призываю вот прямо сейчас бежать спасать мир. Прежде чем высовываться, нужно создать организацию. – кивнула Кастер. – Вот только я в подобном разбираюсь плохо. Так что, коли уж ты в нашем маленьком клубе, то заниматься этим тебе, как самой лучшей в подобном. Финансы, наемники, информаторы. Вся структура. Потянешь?

— Потяну. – уверенно согласилась Сплетница. – Выверт оставил отличное наследство, будут и люди, и деньги. А какие роли ты отводишь Регенту и себе?

— Я могу создавать предметы. Замаскирую под обычные творения Технарей. Могу создавать убежища. Скрытые, необнаружимые. Впрямую вмешиваться пока не стану – мое участие в Стражах весьма выгодно, будет неэффективно терять такие возможности. Что касается Регента... Как насчет роли главного диверсанта? – повернулась Кастер к Алеку.

— Это я могу. – усмехнулся бывший Угонщик. – Использовать силу врага против него же, столкнуть противников друг с другом. Да, это я могу.

— Прекрасно. Значит, следим за обстановкой и сосредотачиваемся. – Кастер плавно поднялась из кресла. – Встретимся вновь, когда будет что обсудить. Успехов.

Истаяла в облаке искр.

Интерлюдия. Ведьма? Героиня?

— Лиза, а почему ТЫ согласилась? – заинтересованно спросил Регент у Сплетницы.

Надо будет узнать их без масок. Но свое имя тоже придется открыть. Значит, позже.

— А ты? – вопросом на вопрос тем временем ответила Сплетница.

— Ну я ведь уже сказал – это будет интересно. Я, видишь ли, отношусь к жизни проще – жить должно быть весело. Кастер предлагает хорошие деньги, интересное занятие и, как ты сказала, прикрытие, так почему нет? И компания веселая.

— Ну а я... – Сплетница откинулась в кресле, постучала пальцами по подлокотнику. – Умник в одиночку долго не проходит – обязательно найдутся желающие загрести. Это раз. Мне предложили равноправное партнерство. Где я еще такие королевские условия найду – это два. И мне просто чертовски любопытно – три.

— Любопытно? Что именно? – подался вперед Регент.

— Кастер. – ответила Лиза. – При попытке понять ее силу моя начинает сводить меня с ума. Сила Кастер словно работает по совершенно другим правилам, которым я просто не могу найти понятного аналога. Я чувствую себя неандертальцем, увидевшим птицу. Маши не маши перьями, взлететь не сможешь. Просто потому, что в твоей картине мира нет способов описать механизм полета. И эта ее оговорка: “замаскировать под Технарей”. То есть ее творения не Технарство. А что?

— Это магия. – хихикнул Регент.

— Не неси чушь. – отмахнулась Лиза. – Магии не существует. Все можно обьяснить. Плюс к тому же мне кажется, что на Броктон Бей Кастер останавливаться не собирается. И ее поступки, ее личность нехарактерны для ее видимой молодости. Так что мне чертовски интересно – чего она на самом деле добивается? Откуда такая взялась? И какая на самом деле? Я тебя загрузила, да?

— Я привык. – фыркнул Регент. – Пошли спать, а?

— Да, точно. – рассеянно кивнула Лиза. – Черт, я столько мечтала о свободе, а теперь не знаю, что с ней делать!

— Проспать до полудня, заказать пиццы, напинать хеллгастам? – предложил Регент.

— Распорядиться деньгами, восстановить контакты, составить планы... – перечислила Сплетница.

— Тяжела доля работников умственного труда. То ли дело мы, простые боевики. Белый господина сказал – иди туда и сделай то. Мы пошли, сделали и отдыхаем. А над высокими стратегиями пусть у Умников голова болит. – ухмыльнулся Регент. – Спокойной ночи.

— Да плевать на головную боль. – отозвалась Сплетница. – Главное – теперь это мои решения и мой выбор. Моя жизнь наконец принадлежит мне. Спокойной ночи.

Тонкие пальцы коснулись стоящего на подставке шара, гася изображение расходящихся по комнатам масок. Интересный разговор. Возможно, стоит дать Сплетнице немного сведений для мотивации сотрудничества. Скажем, о симбиотах. И о том, что они провоцируют конфликт. Сплетница умная девочка, и ей в этом мире жить. Она не захочет, чтобы мир окончательно рухнул в хаос. И осознанно будет помогать искать сеятеля.

Изящная фигура вышла из мастерской, прошла по комнате, подошла к зеркалу. Отбросила капюшон, отвела волосы назад.

— Не хватает острых ушей и светящихся глаз, да, Кристал? – тихо шепнула девушка. – Если все же заметят, скажу, что решила пошутить.

Отпущеные волосы упали на плечи, скрывая натурально эльфийские ушки. Затянутые в перчатку пальцы поднялись, коснулись гладкого стекла.

— Кто я такая, Сплетница, и откуда взялась? Мне бы самой это понять...

Даже ее внешность заставляла ее задуматься. Она изменилась потому, что душа подстраивает под себя тело? Или потому, что колхидская волшебница была намного красивей американской школьницы, и ей захотелось выглядеть, как она?

Ей сказали, что она провела в коме два месяца. А казалось – десятки лет. Целая жизнь, полная схваток, боли и предательства. Ее жизнь. Не было чувства чуждости, словно смотришь кино. Она училась Божественным Словам, она проклятием богини была без памяти влюблена во впервые встреченного незнакомца, она творила по одному его слову любые злодеяния. Ее руки разрубили на части тело брата, чтобы преследователи были вынуждены отстать, дабы собрать его останки. Ее руки без жалости рассекли тело обманутого старика. Она кричала от боли, когда тот, ради кого она разрушила свою жизнь, предал и бросил ее. Она сожгла его свадебный пир. Она скиталась по чужбине, без вины обвиняемая во всех грехах. Она сражалась за обладание Чудом, способным исполнить любое желание. Она умерла ради того, кого полюбила. Это была ее жизнь.

А потом она пришла в себя в городской больнице. Она знала это место. Знала памятью идеалистичной девчонки, наивно верившей в героев и справедливость мира. Но эта память тоже была ее. И люди, пришедшие ее проведать, не были ей чужими. И боль от очередного предательства была ее. И это своего отца она оплакала. И на могиле своей матери рассказала, как за него отомстила.

Так кто же она? Тейлор Эбер, получившая чужую память и чужую силу, неизбежно повзрослевшая под грузом этого знания? Медея Колхидская, неведомым образом захватившая чужое тело в мире, где уже две тысячи лет не было сверхъестественного? Или та забавная религия индусов была права, и она всего лишь вспомнила свою прежнюю жизнь?

Кого в ней больше? Она решила остаться в городе, потому что устала убегать? Или потому что это был ее дом? Она помогла героям потому, что этого хотела? Или только чтобы получить хорошую репутацию? Она подарила Крису жезл в качестве извинения? Или чтобы проследить за его работой? Какая причина была первичной? Она решила помочь Странникам, спровоцировав их на помощь героям, потому что пожалела их. Но пожалела как Тейлор, знакомая с травлей? Или как Медея, знающая, каково это – быть выброшенной на чужбину? Своими словами она специально вбила Мэдисон в грязь. Потому что Тейлор хотелось загнать одну из своих мучительниц на свое место? Или потому что Медея посчитала нужным наказать девчонку за ее поступки?

Кто она?

Кастер опустила руку. Неважно. Она Тейлор Медея Эбер. У нее есть цель – прожить долгую, интересную жизнь. У нее есть задача – найти способ нейтрализовать Губителей и прекратить безумие масок. У нее есть подозреваемый – Сын, именно с его появления все началось. Мир подчиняется ее Словам, и Фантазм действует в ее руках. Она изучит проблему и создаст необходимые средства. Жаль, что не удалось заполучить всю организацию Выверта, но лучше уж синица в руке, чем дятел в ... Хм. Надо меньше общаться с Деннисом. Его шутки весьма заразны.

Да, жаль. Но сила Выверта была неизвестной величиной, а чем дольше и сложнее план, тем выше вероятность провала. Они со Сплетницей и так чуть мозг не сварили, пытаясь учесть все варианты. Этот был признан оптимальным.

И все равно дело чуть не сорвалось. Головокружение от успехов в чистом виде. Ноэль едва не погибла, потому что она забыла уточнить такую “мелочь”, как влияние Разрушителя Клятв на Дело 53. Ей чудом удалось удержать жизнь в разрушающемся теле до исцеления Ноэль Панацеей. А если бы Кид Вин не проговорился как-то, что Панацее для излечения нужна биомасса? Последствия могли быть очень плохими. Она была слишком торопливой и невнимательной, хотела поскорее закончить с этой историей и заняться созданием своей команды. Опасно. Надо лучше планировать.

Кастер утомленно вздохнула. Столько дел! Официальное геройство. Выстраивание полезных отношений, зря она, что ли изображала перед Кристал влюбленность в науку? Хотя современная наука здорово продвинулась в работе с материей, можно почерпнуть немало идей для новых Мистерий.

Изучение симбионта. Ее симбионт и симбионт Эгиды обладали рядом общих свойств вроде сбора информации и провоцирования конфликта, но были и различия. Надо будет проверить кого-нибудь еще. И поискать информацию о флаконах с силой – их создатели должны быть неплохо осведомлены, кто же засеял людей симбионтами.

Присмотреть за своей новой организацией – клинок должен быть прочен и хорошо заточен. Да и просто не хотелось быть у кого-то в подчинении. Обе родоначальницы ее личности предпочитали свободу.

Кастер накинула капюшон, проверила замкнутый барьер(не хотелось повторения дурацкой истории, когда она в ярости ухитрилась снести собственные барьеры и НЕ ЗАМЕТИТЬ этого. Еще и все входы закрыть забыла. В результате Эгида беспрепятственно вошел в ее мастерскую. Позор.) и стремительно пошла обратно. Впереди было много работы.

Чистое небо.

Кристал тишком вздохнула. Было скучно. Препод бубнит, спать мешает. С парнем не ладится – Джон вроде неплохой вариант, но тупит ужасно. Партия провалилась – Эрик вынес некронами эльдар. Прошлым вечером кубики ее просто ненавидели. Кристал украдкой глянула на часы. Блиин, еще двадцать минут! О, ведь занятия в Аркадии уже закончились, можно с Тейлор початиться. Кастер, конечно, своеобразная, но с ней интересно. На шопинг ее не затащишь, зато в науке разбирается. И летает классно. Как-то незаметно они стали подругами. Тетя Кэрол, правда, ее не одобряет почему-то. Но она даже на Эми вечно хмурится. Так, сообщение ушло:

— Тейлор, отвлечешься на минуту?

После короткого ожидания появился лаконичный ответ:

— +

Кристал радостно включилась в диалог.

— Ты на вечеринку к Дину идешь?

— –

— Нельзя быть такой букой! Оторвись от своих учебников, и пошли! Там будет куча парней!

— =

— Ты что, с калькулятора сидишь?

— Я сижу с чертовски интересными книгами.

— О, а что за книги?

— “Квантовая теория излучения” Гайтлера, “Принципы квантовой механики” Дирака и “Взаимодействие фотонов с адронами” Фейнмана.

— У меня мозг от одних названий сломался. Тебя надо срочно спасать. Если не пойдешь на вечеринку, я тебя туда принесу.

Минута молчания. Кристал закусила губу. Может, не надо было так напирать? Неожиданно пришел ответ:

— А может, ты и права. Надо отвлечься.

Кристал воспряла духом.

— У тебя костюм есть?

— ?

— Костюмированная вечеринка. Все будут в образах всяких персонажей фэнтези, фантастики и мифов.

— Тогда нет. Видно, прослушала, когда Дин это говорил. Я ведь не собиралась идти.

— Тогда подожди полчасика, вместе залетим ко мне, найдем подходящий наряд!

Кристал затаила дыхание, скрестив пальцы на удачу. Спустя несколько томительно долгих секунд на экране спрятанного под столом телефона возникли две буквы: “ОК”.

— Да! – не сдержала восторженного шипения Кристал.

Наконец-то она сможет вытряхнуть Тейлор из ее вечных брючных костюмов и закрытых платьев и нарядить во что-нибудь поинтересней!

Сорок минут спустя.

— Ты меня не уговоришь!

— Надевай, и не спорь.

— Нет и еще раз нет!

— Тебе идеально пойдет!

— Я не буду изображать какую-то ушастую ведьму!

— Не ушастую ведьму, а саму Галадриель. Тейлор, ну нельзя же быть такой букой! Ты кроме своей науки вообще света белого не видишь. Надо чаще развлекаться, а то молодость пройдет, а вспомнить нечего. И вообще, костюм эльфийской королевы-волшебницы тебе просто идеально идет!

— Надо было соглашаться косплеить Видящую. – вздохнула Тейлор, смиряясь с неизбежным.

— Доспех в ремонте, табард в стирке, осталась только Галадриель. – радостно фыркнула Кристал, вытаскивая на стол коробку с накладными ушами.

— Что за шум, а драки нет? – заглянула в дверь Виктория.

— Хм, симпатичненько. – оценила Кристал наряд двоюродной сестры, отвернувшись от покорной жертвы. – И кто это?

— Медея, принцесса Колхидская. – гордо сообщила Вики.

— Необычный выбор. – задумчиво сказала Кристал, разглядывая сестру.

Хитон, пояс, сандалии, кольца, браслеты на руках, диадема. Прям настоящая гречанка!

— Мы с Дином ходили в кино, и он потом сказал, что в кино все переврали, и я решила прочитать миф, и мне Медею так жалко стало, она ведь все делала ради любви, а аргонавты козлы, и Язон – козел, правда потом она начала творить всякие ужасы, но там еще было сказано, что Еврипида подкупили, чтоб он ее очернил, а может, она на самом деле ни в чем не виновата, и на нее просто сваливали свои грехи, а еще ее называли одной из прекраснейших женщин, и Деннис сказал, что я ношу диадему Гекаты, дурак, это корона Свободы, а Медею изображали с похожей диадемой, и я решила одеться Медеей. – на одном дыхании протрещала Виктория. Перевела дух, покрутилась. – Ну как? Нормально вышло, да?

Кристал уже открыла рот, чтобы ответить...

— Полный мрак. – раздалось сзади. Тейлор вышла из-за спины, обошла Викторию, задумчиво повторила:

— Полный мрак.

Развила свою мысль:

— Диплодион сложен неправильно. Складки не симметричны. Пеплос вообще отсутствует. Орнамент слишком беден. Медее приходилось много странствовать, поэтому эндромиды или персикаи, но никак не котурны – это вообще театральная обувь. Волосы длинные, это хорошо. Но коримбос укладывается совершенно не так, к тому же у Медеи были темные волосы. Диадему можно оставить – Геката покровительствовала чародейству, а Медея была волшебницей. Что касается украшений... Никакого серебра, только золото. Медея – дочь царя! Надо добавить еще серьги и височные украшения...

Тейлор замолчала, разглядывая погрустневшую Вики.

— То есть все плохо, да? – слегка обиженно спросила Виктория.

— Не плохо, – покачала головой Тейлор. – просто недоделано. Если уж взялась копировать такую личность, делай это как следует. Ладно, пошли, жертва кинематографа, сделаем из тебя настоящую греческую красавицу.

Тейлор подцепила Викторию под локоть, утащила в коридор. До Кристал донеслись ее слова:

— Лекифы у тебя, конечно, нет. Ладно, будем работать с тем, что есть. И поменьше коммотики – никогда она м-Медее, говорят, не нравилась...

Кристал краем сознания отметила, что Тейлор уже успела нацепить длинные уши, слегка оглушенно потрясла головой. В голове крутилась одна мысль: “Ну ни фига себе серьезно она подходит к косплею!”.

Дом Дина. Восемь часов вечера.

Кристал аккуратно заехала к дому Рыцаря, осторожно припарковалась. Во-первых, не хотелось лишаться лишь недавно полученных прав, а во-вторых тетя Кэрол ей голову откусит, если обнаружит вмятину на своей “представительской” машине. И так еле выпросила, ведь лететь в косплей-костюмах было бы минимум странновато.

Кристал окинула взглядом собравшихся. Ну вот, кажется, они последние. Все-таки Тейлор с нарядом Вики здорово провозилась, хотя надо признать – результат того стоил. Вики выглядела черезвычайно величественно и надменно. Пока молчала... Легкомысленность сестренки враз развеивала всю торжественность образа.

Хлопнула пассажирская дверь, выпуская Тейлор. С заднего сидения уже выбирались братец, Эми и Вики. Кристал заглушила двигатель, вылезла, щелкнула сигнализацией и пошла за остальными.

Так. Карлос в какой-то шкуре, Дин в кольчуге и накидке поверх нее, Деннис в красном плаще и со здоровым копьем в руках, у Криса плащ был зеленый, а копий целых два. “Это что еще был за оригинал?”, озадачилась Кристал, пытаясь вспомнить среди известных ей персонажей подобного эквилибриста. Джон весьма неплохо изображает инквизитора. Кристал прищурилась – судя по количеству печатей чистоты, из пуритан. Ну все правильно, не в таком возрасте идут в радикалы.

— Привет Арвен и Гекате? – радостно поприветствовал их компанию Деннис.

— Ни разу не угадал. – радостно сообщила Виктория. – Я Медея, а Тейлор Галадриэль.

— Инквизитор Эйзенхорн? – включилась Кристал в игру “в угадайку”.

— Верно. – кивнул Джон. – Арлекин Цегораха?

— Тоже угадал. – откликнулась Лазер-Шоу.

— Хм... Геракл, Карлос? – уверенно поинтересовалась Тейлор.

— Точно. – улыбнулся Страж.

— Маловат будешь. – обозрев героя от сапог до львиной шкуры на плечах, с улыбкой сообщила Тейлор.

— А сейчас вот обидно было! – с ответной улыбкой фальшиво возмутился Карлос.

— А ты Дин... Король Артур? – тем временем предположила Слава.

— Нет, Ланселот. Он мне больше нравится. Дурак, конечно, но чего не сделаешь ради любви? А ты кто, Эми?

— Панакея, сестра Ясо и Гигиеи. – тихо ответила целительница.

— Мда. Самый простой ответ – самый верный. – откомментировал не умеющий долго молчать Деннис. – А меня угадаете?

Кристал окинула взглядом красный плащ, пластинки “под бронзу” на груди, какие-то финтифлюшки в ушах, копье, словно вырезанное из кости, беспомощно покачала головой.

— Кухулин из Ардриг на Маг Муиртемне? – задумчиво предположила Тейлор.

— Слушай, как ты догадалась? Знаю! Ты хакнула мой компьютер и прочитала историю запросов! – в притворном ужасе прижал руку к груди Деннис.

— Совсем нет, просто довелось как-то изучать ирландскую мифологию. – рассеянно отмахнулась Тейлор, разглядывая Криса. Вздохнула, покачала головой. – Нет, не узнаю.

— Диармайд О’Дуибне. – тут же сдал приятеля Деннис. Сообщил заговорщическим тоном. – Крис так обзавидовался его успеху у женщин... Этот парень наверняка просто обожал свою читерскую родинку!

— Заткнись, Деннис! – покрасневший Крис попытался поддать другу желтым копьем. Деннис отработано увернулся. Крис продолжил. – Это же именно ты настоял на таком образе! А я уже заколебался спотыкаться об эти палки!

— Это не палки, а реплики легендарных копий Га... – нравоучительным тоном начал Деннис, когда его прервала заскучавшая Вики:

— Ну сколько можно стоять на одном месте? Развлекаться! Развлекаться!

После чего утащила всех к дому.

Час спустя.

— Фух! – выдохнула Вики, во главе компании молодых героев вваливаясь в летнюю беседку за домом Дина. – Было весело! Но предлагаю продолжить в более узком кругу.

— Не имею ничего против. – запаленно выдохнул Дин, присаживаясь на круговую скамейку. – Блин, как рыцари в этом дрались? Я уже еле ноги волочу, а они по легендам чуть ли не по деревьям прыгали!

— Нет в тебе их безумной силы, Дин! – патетически провозгласил плюхнувшийся рядом Деннис.

— Теперь я знаю, что ненавижу костюмированные вечеринки. – устало сообщила Тейлор, нервно оглядываясь на дом, где продолжалась общая тусовка.

Убедилась, что вокруг только свои, облегченно стекла на скамейку.

— А что так, ты же была просто звездой вечера? – коварно улыбаясь, поинтересовалась Кристал.

— И потому следующий, кто назовет меня “Кавай!”, будет някать до конца своей жизни. – хладнокровно пояснила Кастер. Улыбнулась столь безмятежно, что стало даже страшно. – И никакая Пиггот меня не заставит это отменить. Я не угрожаю, Деннис, я информирую.

Уже открывший рот Деннис тут же с клацанием зубов его захлопнул. Подумал. Снова открыл, тут же сжал губы опять. Изобразил, как зашивает себе рот, обрывает нитку и выкидывает иголку. Удовлетворенно кивнув, Кастер отвернулась от него, затеяв разговор с сидящим рядом Эриком. Деннис старательно смахнул со лба пот.

Виктория пристально уставилась на Дина:

— Между прочим, ты обещал.

— Обещал и добыл. – согласился Дин. – Но может, никто не хочет?

— Чего не хотим? – заинтересовался Крис.

Дин пнул доску под скамейкой, та неожиданно вдавилась внутрь, что-то щелкнуло и из-под скамейки выехал ящик с бутылками.

— Стаканы вон в той колонне, дернуть за завиток наверху. – махнул рукой Дин.

— Это... Разве не незаконно? – неуверенно спросила Эми. – Мы же герои, мы должны быть примером...

— Ой, Эймс, да не будь такой занудой! – дружески толкнув сестру в плечо, пропела Виктория. – Вот поэтому у тебя и нет до сих пор парня! Расслабься!

— А давайте. – с неожиданной решимостью согласилась Эми.

— Легкое красное никому плохо не сделает. – изучив этикетку выдернутой из ящика бутылки, вынесла вердикт Кристал. Усмехнулась. – Лавровый лист найдется, Дин?

— Ну да, наверно, а зачем? – удивленно ответил Дин.

— Запах отбить, конечно. – откликнулась Кристал, сноровисто срезав горлышко бутылки лазером и аккуратно разливая в извлеченные Эриком из колонны бокалы. – А то весь мозг потом прогрызут.

— Воистину колледж – школа жизни! – провозгласил Деннис, принюхиваясь к своему бокалу.

— Ну, за Броктон-Бей! – вспомнив о своей роли лидера Стражей, провозгласил Карлос.

Тут же подал пример.

Что такое одна небольшая бутылка легкого вина на девять здоровых организмов? Так, чуть-чуть горло промочить. Тейлор отобрала у Кристал пустую бутылку, задумчиво повертела в руках. Подняла голову, окинула взглядом присутствующих, неожиданно хитро улыбнулась:

— Ну что, кто-нибудь рискнет сыграть в “бутылочку”?

Отказавшихся не нашлось.

— Ну, начнем! – улыбнулась Тейлор, закручивая бутылку. Несколько оборотов, и вот горлышко указало на... Кристал.

— Запустишь снова? – вопросительно посмотрела Лазер-Шоу на подругу.

— Нет, иначе неинтересно. – замотала головой Тейлор. – Что выпало, то выпало, а то все остальные тоже начнут перебирать, и не будет никаких неожиданностей. А это скучно.

— Тогда не жалуйся! – улыбнулась Кристал, змеиным движением притягивая подругу.

Губы Тейлор были горячими и жесткими.

— Вау, какое зрелище. – протянул Эрик, разглядывая девушек. – А как же Голодная Сука?

— Я арлекин, мне не страшно. – улыбнулась Кристал, садясь обратно. – Дин?

— Кручу-верчу. – отозвался Рыцарь. – Класс, Вики!

— За нас сама судьба. – обрадовалась Слава, наклоняясь к своему парню.

— Медея и Король Артур. Хм, что-то есть. – пробормотал Деннис.

Судя по слегка покрасневшим щекам Тейлор, она подумала что-то не совсем приличное.

— Я Ланселот, неуч! – оторвавшись от своей девушки, фыркнул Дин.

Тем временем бутылка перешла к Виктории.

— Не надо так краснеть, Эймс! – улыбаясь, воскликнула девушка. – Давай, расслабься!

Но даже короткое соприкосновение губ вогнало Панацею в краску. А до бутылки уже добралась Кристал.

— Может, не надо? – вконец смутилась Эми.

— Надо, надо! – подзуживала сестра. – Целуй, целуй!

Кристал не стала окончательно смущать Эми, коротко чмокнув ее в губы, и тут же отстранившись. Панацея закрутила бутылку в свою очередь, горлышко замедлилось... Прошло мимо Виктории... Остановилось на Дине.

— Можно, я не ревнивая! – со смехом согласилась Вики на вопросительный взгляд своего парня.

Дин перегнулся через девушек и мягко поцеловал Панацею. Сразу качнулся обратно. Бутылкой завладел Деннис.

— Нет! – простонал Деннис, увидев результат.

— Давай-давай! – отреагировала Кристал. – Девушки тоже хотят зрелища!

С выражением обреченности на лицах, “Кухулин” и “Диармайд” соприкоснулись губами. Тут же отпрянули, словно обжегшись. Деннис показал, словно пытается счистить грязь со рта и языка, Крис весьма достоверно изобразил позывы рвоты. Бутылка перешла к Эрику.

— Арлекинам вообще никакой изврат не страшен. – невозмутимо пожала плечами Кристал, глядя на результат. – Даже шашни с хрен знает скольколетней железякой в кокошнике.

— Когда ты наконец выучишь бэк, сестренка? – вздохнул Эрик, наклоняясь к сестре.

— Нечестно! – взвыл Деннис, глядя на результат Карлоса. Задумался. – Хотя Медея плюс Геракл. В этом тоже что-то есть!

Судя по крайне задумчивому лицу Тейлор, она явно пыталась что-то представить. И у нее это упорно не получалось...

Тем временем бутылку закрутил Крис.

— НЕЕЕТ! – под дружный смех собравшихся сотряс беседку синхронный вопль двух горе-копейщиков.

Дом на окраине города. Два часа ночи.

Сплетница оторвалась от экрана ноутбука и утомленно потерла глаза. Да, бытие “серым кардиналом” четверки суперзлодейчиков оказалось совершенно несравнимо с нагрузкой главы целой организации. Лиза с легкой тоской вспомнила, как строила планы, чем же займется, когда избавится от Выверта. Тогда у нее были желания, но не было возможностей. Сейчас у нее была куча возможностей, и одно единственное желание – наконец выспаться. Вот его-то исполнить уже больше двух недель и не получалось. “Вселенная, ты бессердечная сука”, хмуро подумала Сплетница.

Дремавший на камине ворон неожиданно встрепенулся, и из птичьего клюва раздался голос Кастер:

— Сплетница, тебя можно отвлечь?

— Да, конечно, что случилось? – откликнулась Лиза.

Из мерцания телепорта возникла Кастер, устроилась в кресле напротив, задумчиво сообщила:

— Ты была права.

— Я всегда права. – приосанилась Лиза, старательно не глядя на собеседницу. Вот только мигрени вдобавок к бессоннице ей не хватало. – А в чем конкретно?

— Панацея нестабильна. Я проверила эмоциональные реакции. Она действительно полностью зациклена на Славе. Ее не интересует никто, кроме нее, потрясающая ревность. Вот только эти чувства и близко не естественные. Напоминают скорее наркозависимость.

— Полагаю, это результат постоянного пребывания в ауре воздействия Славы. – откликнулась Сплетница. – Плюс сильнейшее психологическое давление. Рядом со Славой Панацея себя чувствовала комфортней. Защищенней. Это наложилось на подростковую гормональную перестройку, возник импринтинг, и Панацею перемкнуло на сестре. Я в банке успела многое понять, я же тебе говорила.

— Хм... Можно использовать это для вербовки. Усугубить внешнее давление. Спровоцировать признаться Славе. У той вечно язык опережает голову, она обязательно выкинет какую-нибудь глупость. Панацея не выдержит и сбежит. Перехватить, предложить убежище. Ненавязчиво подчеркнуть, что, даже совершив в прошлом ошибки, вы стремитесь их исправить. Параллельно рассказать Славе о воздействии ее ауры. Сформировать у нее комплекс вины. Тогда при встрече Слава будет просить прощения и сама предложит Панацее держаться подальше, чтобы суметь придти в себя от ее вмешательства. С одной стороны, это стабилизирует Панацею, с другой стороны, даст стимул не возвращаться. Если она сама пожелает остаться, даже Брандиш будет трудновато ее вернуть. А ты в это время займешься маленькими душеспасительными беседами. Создав для Панацеи чувство “дома”, можно будет посоревноваться с влиянием на нее Славы. Учитывая, что она сама стыдится своих чувств, теорию об их искусственности, да еще подтвержденную Славой, она примет с легкостью, и начнет с этими чувствами бороться. Люди вообще склонны к самооправданиям. Ну а мы, приняв, поддержав и не осудив, займем в ее восприятии место Славы.

— Да, вполне себе план. – задумчиво кивнула Лиза. – Нужно будет проработать нюансы и развилки, но вполне себе план.

— И проработай на всякий случай варианты ее ликвидации. – тихо добавила Кастер.

— Ты предполагаешь, что она все же может сойти с ума?

— Я обязана предполагать ВСЕ. – все так же тихо, но твердо ответила Кастер.

Лиза задумчиво постучала пальцами по крышке ноутбука, сменила тему:

— Кстати, я узнала, из-за чего в СКП поднялся переполох. Зашла через один из бэкдоров Выверта. Оказывается, СКПшники нашли его тело, и опознали. Это оказался некий Томас Калверт, между прочим, довольно плотно работавший с СКП.

— Понятно, почему Пиггот в ярости. – кивнула Кастер. – Мы прикрыты?

— Да, наши активы в СКП не пострадают, похоже, Выверт предусматривал и вариант своего раскрытия. Если тебе интересно, я почитала доклад паталогоанатома. Выверт умер очень плохо.

— И как же?

— Сперва его долго пытали. Затем его ноги буквально перемололо в фарш. А потом ему воткнули в грудь меч и медленно высверлили сердце. Судя по тому, как были изрезаны его руки, он цеплялся за убивавший его клинок, пытаясь его задержать...

Лиза помолчала, добавила:

— Я ненавидела убл*дка и желала ему смерти. Но от такого конца даже меня пробрало.

— Он это вполне заслужил. Принуждение к сотрудничеству любой ценой, взрывы невинных горожан, Дина Элкотт... Он пересек черту.- ровно ответила Кастер.

— Не боишься, что однажды ее пересечем и мы? Помочь Панацее можно и без этих сложностей. Напоминает методы Выверта – загони в пятый угол и предложи выход

— Различие между нами в том, что я никого не загоняю – Панацея уже почти в безвыходной ситуации. И помочь я ей хочу не только на словах. И разве плохо, что дополнительно я желаю еще и получить пользу для себя?

— И все же для помощи только Броктон-Бей полностью вербовать Панацею не обязательно. И финансы, вкладываемые в развитие, уже сейчас избыточны, мы инфильтровались практически везде. И репутация... Наши люди работают не покладая рук, выбивая бандитов, предоставляя защиту. Но при этом все делается показательно бескорыстно. Прилагаемые усилия слишком велики для Броктон-Бей. Скажи, Кастер... Чего на самом деле ты добиваешься? И куда так спешишь?

— А не боишься, что за такие вопросы я сотворю с тобой что-нибудь нехорошее? – вкрадчиво поинтересовалась Кастер.

— Нет. – качнула головой Лиза. – Я не могу понять тебя своей силой, но могу понять мозгами. Пока я верна тебе, мне нечего опасаться. Ты не бьешь в спину своим. Я доверяю тебе. Но я хочу знать, во что встреваю. Так куда ты так спешишь?

— Спешу спасти мир. – после короткой паузы безмятежно сообщила Кастер. – И если хочешь знать подробности, разбуди Регента. Он маска, его это тоже касается.

Пять минут спустя со второго этажа в компании Сплетницы спустился заспаный, встрепаный и крайне недовольный Регент:

— И что такое срочное произошло? – едва не вывихивая челюсть от зевков, поинтересовался он.

— Настало время срыва покровов, страшных тайн, коварных замыслов и ужасных откровений. Но придется немного подождать. – меланхолично сообщила Кастер, возясь с стоящей между тремя составленными кругом креслами черной пирамидкой.

Встала с колен, устроилась в кресле. Регент и Сплетница сели в соседние, с интересом разглядывая пирамидку. Ее грани внезапно расчертили десятки тонких светящихся прожилок, причудливо изгибающихся, пересекающихся, расходящихся и сливающихся. Узор пульсировал, словно живой, тек, непрерывно изменялся. Было совершенно невозможно сосредоточить на нем внимание.

Кастер кивнула своим мыслям, что-то беззвучно шепнула. Вокруг кресел вспыхнула пирамидальная клетка, состоящая из точно такого же узора, как на пирамидке, пульсирующего и изменяющегося синхронно с ним. Сплетница чертыхнулась и закрыла глаза.

— Здоровая паранойя – залог здоровья параноика. – довольно сказала Кастер, любуясь изменчивым узором. Вздохнула. – Но Барьер Бессмыслицы продержится не так уж долго, поэтому буду кратка. Мир полным ходом катится в Тартар. Я хочу это остановить.

— “Группа подростков спасает мир” – это шутка была. – после паузы ошеломленно сказал Регент.

— Вот только я не шучу. – негромко ответила Кастер. – Безумие масок и удары Губителей угрожают человечеству гибелью. Меня это не устраивает.

— Безумие масок... Что ты имеешь в виду? – спросила Сплетница, глядя на Кастер.

Время от времени ее лицо искажалось гримасой боли, но глаз Лиза упорно не отводила.

— Что вы знаете об истоке сил масок? – вопросом на вопрос ответила Кастер.

— Ничего. Никто не знает. – пожал плечами Регент. – Просто триггер, бах – и ты парачеловек.

— Единственный общий признак – Короны Гемма и Поллента в головном мозге. – добавила Сплетница. – А для Дел 53 даже это не всегда срабатывает. Ты знаешь больше, так?

— Силы масок заключены в симбиотических существах, расположенных в параллельных мирах. Именно эти существа, оперируя пространством, материей и подробнейшими вычислениями и создают эффекты сил масок. Люди всего лишь отдают подсознательные приказы. Короны – символ установленного контракта. И у всех этих созданий есть общая черта – они провоцируют конфликт. – обрушила на подростков сенсацию Кастер. Регент и Сплетница оглушенно молчали, а Кастер продолжала. – Из конфликтов масок эти существа черпают опыт, и чем больше конфликтов, чем они разрушительнее – тем лучше для них. Мы – всего лишь засеянная пашня, а что происходит с урожаем, когда он созревает?

— Его собирают... – прошептала Сплетница.

Зажмуренные глаза, сжавшие виски пальцы... Было видно, насколько Лизе плохо. Сплетница откинулась на спинку кресла:

— Практически все известные мне факты укладываются в твою теорию. Проклятье. Укладываются даже Губители – сеяние хаоса и разрухи, выбивание сильных масок... Проклятье. Проклятье...

— что мы можем сделать? – мрачно спросил Регент. – Если эти твари создали и контролируют Губителей, что мы можем с ними сделать?

— Я обнаружила у изученных симбионтов еще один общий признак – узкую специализацию... – начала рассказывать Кастер, как ее перебила Сплетница:

— Узкая специализация. Нежизнеспособны по отдельности. Были частями одного существа. Собираются вокруг основы. Зависимы от основы.

Лиза наклонилась вперед, вцепилась ногтями в кожу головы, темп речи все учащался:

— Убей основу – умрет все тело. Все началось с одного.

Сплетница рухнула назад на спинку кресла, руки плетьми упали вдоль тела. Не открывая глаз, уронила одно короткое слово:

— Сын.

— Точна как Аполлон. – холодно улыбнулась Кастер.

— Ну тогда нам точно конец. – философски заключил Регент. – Сын гоняет Губителей как хочет, а все остальные маски их еле поцарапать могут.

— Я же не призываю создать гигантскую армию и напасть на него лоб в лоб. – пожала плечами Кастер. – При такой разнице в уровне сил подобное будет просто самоубийством. Только полный идиот попрет в открытую атаку на непобедимого противника. Нет, нужно изучить врага: изучить симбионтов, изучить Сына, изучить Губителей. Можно ли дотянутся до основы через ее осколки? Действительно ли это Сын высеивает симбионтов и направляет Губителей? Наш враг один или есть еще кто-то? Губителей трое или больше? Знание слабостей врага, его уязвимостей – половина победы. Знание вообще величайшая в мире сила.

— И именно поэтому ты столь плотно занялась Броктон-Бей. – не открывая глаз, заключила Сплетница. – Тебе нужна репутация. Чтобы найдя уязвимые места, составив план сражения, найти себе и солдат. Тех, кто тебе поверит, тех, кто за тобой пойдет.

— Увы. – пожала плечами Кастер. – Кто поверит шестнадцатилетней девчонке? Поэтому да, мне нужна репутация. Репутация своя, репутация союзников, репутация организации. Это – тоже ресурс, а ресурсы ох как нужны. На поиск ответов, на подготовку. Поэтому мне нужен город. Как база, как символ силы. Поэтому я столь многого хочу, Сплетница. Вряд ли сейчас вон в той стене откроется дверца, и оттуда выйдет добрая вестница с ответами на все вопросы.

Регент машинально кинул взгляд на стену. Разумеется, ни дверцы, ни доброй вестницы там не наблюдалось.

— Не боишься, что желая спасти человечество, мы в итоге полностью потеряем человечность? – негромко спросила Лиза.

— Мы ведь уже говорили на эту тему, Сплетница. – вздохнула Кастер. – Я буду стараться минимизировать жертвы, но человечество – превыше всего.

— Выверт тоже считал, что делает доброе дело. – хмуро сказала Лиза. – Что он поставит злодеев под контроль. Что так будет лучше для всех, и все преступления – во имя Высшей Цели.

— Никто в итоге не совершает столько зла, как тот, кто жаждет торжества добра. – задумчиво пробормотал Регент.

Недовольно посмотрел на удивленную Сплетницу:

— Что? Я, знаешь ли, общался с весьма разносторонними людьми, и много чего знаю.

— “Раз мы хорошие, значит нам все можно” действительно весьма привлекательный образ мышления, ведь он так замечательно развязывает руки и затыкает совесть. – тихо ответила Кастер, кажется, вспоминая что-то свое. – Но мне такое совсем не по душе. И к тому же – за самые короткие дороги обычно и спрашивают наивысшую цену. А достигнутые подобным образом краткосрочные результаты зачастую полностью нивелируются долговременными последствиями. Поэтому полностью аморальные способы мне и противны, и неэффективны. Я ответила на твой вопрос?

— А если это будет единственный путь к победе? – в свою очередь спросила Сплетница.

— Тогда я его использую. Но если хочешь мое личное мнение – только глупец уповает на единственный путь к победе. У мудрого же к победе будут вести все пути.

— Спасибо. – негромко поблагодарила Лиза.

— Спасти мир и в процессе не измазаться по уши... На мелочи не размениваемся, да? – попытался разрядить ситуацию Регент.

— Ладно, с ужасными откровениями, коварными замыслами и стратегическими планами закончили? Перейдем к рабочим моментам? – хлопнув по подлокотникам своего кресла, поинтересовалась Сплетница.

Кастер коротко кивнула, опять что-то тихо шепнула. Пирамидка тихо затрещала и погасла. Погас и ограждавший три кресла барьер.

— Что у нас по финансам? – поинтересовалась Кастер.

— Полный порядок. – откликнулась Сплетница. – Часть источников ушла к Кайзеру или была накрыта Протекторатом, но кое-что мы ухватили. У Выверта было несколько абсолютно легальных предприятий, я перехватила контроль. Пара звонков, пара намеков, и все дела. Плюс биржа позволяет компенсировать потери. Я не зарываюсь, но фонды у нас есть.

— Наемники?

— Пока клиент платит, они исполняют его указания. Приятно работать с профессионалами.

— Информаторы?

— Часть сетей опять же накрыли, но оставшегося хватает. Кстати, есть смысл поспособствовать организации борделя.

— Что, совсем приперло? – участливо поинтересовался Регент.

— Извращенец. – безо всякого выражения поставила диагноз Лиза. – Просто бордель – очень удобное место для добычи информации. “Котик, у тебя такие мужественные шрамы, где же ты их получил?”. Чего только не выбалтывают мужчины, когда вся кровь уходит от головы. Даже по косвенным данным можно прокачать ситуацию, а бывает, такое сливают, лишь бы пофорсить!

— Мне можешь не рассказывать. – скривился Регент. – Довелось, знаешь ли, наблюдать пустоголового самодовольного самца в, так сказать, привычных ему условиях.

— Интересный у тебя опыт, Сплетница. – задумчиво сказала Кастер.

— Довелось много бегать, довелось много видеть. – коротко ответила Сплетница.

Кастер пожала плечами, коротко кивнула:

— Хорошо, проработай эту тему. Всегда будут те, кому проще заработать именно так. Или просто сам процесс нравится. Но к нам не должно вести никаких ниточек. Вредно для героической репутации. Что по маскам?

— Наемное мясо на пару “черных” акций набрать можно всегда. – задумчиво сказала Сплетница. – А вот с постоянными членами все не так радужно. Тупые злодейчики нам не нужны. Одиночные герои в городе как-то не водятся – уходят либо в официальные структуры, либо в покойники. А членов сложившихся команд и так все устраивает, разве что они выйдут из своих команд из-за каких-то проблем...

— Вот тогда и будем думать. – согласилась Кастер.

— А как насчет Бродяг? Скажем, та недавно оправданная девица, как же ее там... – задумался Регент.

— Канарейка лишь чудом избежала Клетки. Появись ты на публике попозже, – обратилась Сплетница к Кастер, – ее адвокат не смог бы апеллировать к твоему прецеденту, и поехала бы птичка в клетку. Нет, в ближайшие несколько лет она и думать забудет о силе. Но зато есть интересный вариант – Кукла. Мозги у нее определенно есть, и воля с моралью тоже. Правда, она твердо намерена оставаться в стороне, и ни во что не вмешиваться. Мирная жизнь ее полностью устраивает.

— Хм... Пара провокаций? – предложил Регент.

— Всплывет – не отмоемся. – покачала головой Кастер. – Репутацию тяжело заработать и легко потерять. Но Броктон-Бей – не тот город, где можно отсидеться в стороне. Рано или поздно она попадет под давление.

— И тут выходим мы, все в белом. – понятливо кивнул Регент. Нахмурился. – А не слабовата она будет?

— По-настоящему важны только Ум, Воля и Совесть. Любую немощь можно компенсировать, любой, даже самый слабый навык – превратить в смертельное оружие. Но без этих трех компонентов любая дальнейшая работа лишена смысла. – твердо сказала Кастер.

— Ладно, теперь что касается планов на ближайшее будущее. Намечается пара интересных комбинаций. – Сплетница потянулась к своему ноутбуку, Кастер хмыкнула, прилеветировала небольшой круглый столик.

Лиза благодарно кивнула, спрецировала на поверхность карту города. Три маски склонились над столом.

Интерлюдия. Курт.

Под играющей на солнце бликами водой появилась громадная тень. Увеличилась, потянулась наверх... И вот наконец носовая часть затопленного корабля в веере брызг вылетела на поверхность залива и закачалась на волнах.

— Да! – ликующе заорал Курт, и докеры поддердали его радостными криками.

Перехваченный скрепляющими лентами кусок корабля уже буксировали в сторону от фарватера. Роботы Дракона оказались чертовски эффективны, легко и просто разделав валяющийся на дне корабль, скрепив отрезанную секцию, заведя в нее гибкие баллоны и накачав их воздухом. Видать, не так уж эти герои и бесполезны. Видел бы это Дэнни! Эх, их Старик чуть-чуть не дожил до пробуждения дочери. Лейси говорила, чтобы он не торопился с выводами, но Курт был на сто двадцать процентов уверен – именно малышка Тейлор стала причиной всех изменений. Ведь Кастер – это точно она.

Курт знал, что он отнюдь не гений, но если сложить два и два, в итоге обязательно получишь четыре. А если подумать над последовательностью событий, то все складывается просто один к одному. Вот они приходят к Тейлор, вот вместо того чтобы аккуратно подготовить, вываливают все по одному ее слову. Через пару часов дочь Дэнни появляется у них дома, затыкает одним взглядом, делает свой странный балахон и уходит в ночь. А потом они узнают, что убл*док Алан сыграл в ящик и его гр*баная дочка загремела в психушку. Затем копы внезапно начинают трясти Уинслоу, и в этот раз находят и свидетельства, и свидетелей. Ясен пень, кто-то их здорово напугал. Тейлор звонила пару раз, говорила, что у нее все в порядке. Наверно, нашла какое-то убежище. А затем вышла оттуда, и показала, как должны действовать герои!

Власти и Протекторат столько лет жевали сопли, пиля бюджеты и красуясь на страницах журналов. Никому не было дело ни до банд, ни до простых людей. А потом пришла Кастер и поддала Лунгу под его бронированный зад. Нет, там конечно крутился этот Оружейник, но Лунг уже дважды дал ему люлей, а значит, чтобы не орали газетчики, дал бы и в третий. Отсюда вывод – отколошматила ящерицу именно Кастер. Курт потом смотрел ее интервью. Плащ и платье узнавались безошибочно, хоть и были сделаны куда красивей. Ну так надо думать, в СКП побольше материалов, чем пара-тройка старых платьев, ножницы и иголка с ниткой. А как Тейлор держала толпу! Анетт бы ей гордилась. И вообще девочка расцвела. Курт даже распечатал плакат.

Жалко, не удается нормально встретится, но Тейлор в крайний звонок сказала, что ужасно занята. Ну надо думать, пинать героев, чтоб наконец вынули головы из задниц, занятьице не из легких. Не сам же Оружейник додумался восстановить порт! Столько лет в ус не дул, а как пришла Кастер, вдруг опомнился. Легко догадаться, что дочь Дэнни объяснила ему, в чем действительно нуждается город.

Спустя столько лет полнейшей безнадеги наконец-то появилась надежда. Гавань очищают, пошли инвестиции на восстановление порта. Летом, наверно, уже удастся принять первые корабли. Не крупный тоннаж, конечно, но даже простой каботаж даст людям честный заработок. Многие ведь шли в банды не от своей подлости, а от отчаяния. Курт невольно вспомнил, как пытался объяснить свое решение старый, надежный приятель: “Это ведь очень страшно, когда не можешь объяснить своему ребенку, почему тот татуированый мужик покупает дорогущее мороженое, а у ты даже фруктовый лед купить не можешь. Он ведь даже не плачет. Он просто не понимает”. Но теперь это изменится. У них будет будущее.

Банды прижали так, что им теперь не вздохнуть, не пернуть. Кое-кто удрал в Старые Доки, которые, наверно, так и останутся навсегда трущобами, и пробовал набегать оттуда. Но эти новые ребята, Стражи Противодействия, быстро отбили этим отбросам печень, почки и охоту набегать на честных людей. Вот кто тоже настоящие герои! Не фланируют по улицам в дурацких масках, а делают дело.

И толчком ко всем этим изменениям, камешком, сдвинувшим лавину, была Тейлор, “маленькая Эйдолон”. Впрочем, почему “маленькая Эйдолон”? Тейлор умненькая, упорная и талантливая девочка, а уж с такой силой... Ух! Так что, скорее через пару лет это Эйдолона будут называть “маленьким Кастером”. Он же за столько лет каким был, таким и остался, никакого развития. А Тейлор развивается, работает над собой, усиливается. А гений – это десять процентов таланта, а девяносто – труда. А потому тот, кто идет медленно, но без остановок, в итоге обгонит того, кто идет быстро, но абы как. А значит, Кастер или Бесстрашный однажды обязательно станут круче Эйдолона, который, такое чувство, в последние годы так вообще “жирком заплыл”. Курт так и заявил какому-то Дэвиду из Хьюстона, когда на форуме зашел разговор, кто же круче – Кастер или Эйдолон. Лейси долго хихикала, когда узнала, что он зарегистрировался в фан-клубе Кастер.

По носу щелкнула капля дождя. Курт вышел из своих мыслей и огляделся. Погода стремительно портилась, со стороны океана надвигался грозовой фронт. Работы внезапно прекратились.

А затем по городу пронесся жуткий, продирающий до костей звук. Оповещение о надвигающихся ужасе, боли и потерях. Оповещение о главном кошмаре мира. Оповещение Губителей.

— Бог, если ты есть, ты законченная сука! – заорал Курт в небо, и, набирая Лейси, что есть сил припустил к ближайшему транспорту.

Все же только-только начало налаживаться! Ну почему, стоит появится проблеску надежды, обязательно должно стать только хуже!

— Сделай эту тварь, Кастер. – прошептал Курт, отчаянно проталкиваясь в толпе...

Шторм бушует в Заливе.

Страшила изо всех сил сцепил трясущиеся пальцы, отчаянно пытаясь подавить страх. Губитель... Он герой, эта битва – его долг! “Давай, Джон, соберись уже, тряпка! У тебя есть силы, а как насчет тех, у кого их нет?”.

Когда объявили тревогу, их всех отправили на условленное место сбора – здание на берегу, на полпути от доков до приличной части города. По дороге он видел, как толпы людей клубятся на улицах. Кто-то пытался бежать из города. Кто-то рвался в различные убежища. Кто-то пытался найти родных. Джон видел, как плачет ребенок, вырванный из рук матери толпой. Страх витал над городом. Полицейские пытались направить людей, сохранить порядок, помочь, как только могли. Им наверняка было до ж*пы страшно, но они делали свою работу, и делали хорошо. Сейчас они показали себя настоящими героями. А ведь и полиция, и СКП – просто люди, но они победили свой страх перед Губителем. И он должен победить тоже. Он – маска, один из тех, кто может отогнать Губителя от простых людей. “Это – причина, по которой люди верят героям, это – наш долг, наша работа,” – твердо сказал себе Страшила, – “и ее надо сделать хорошо.”. Джон сжал зубы и сделал глубокий вдох. Он не сдастся.

На улице раздался мощный хлопок. Страшила машинально глянул в окно. Сердце радостно екнуло. Александрия! И не одна, со своей командой. А вот еще маски. Мм, ему же объясняли, он же помнит! Да, точно, другме Стражи: Сварщик из Бостона, Флешетта из Нью-Йорка... А дальше не вспоминалось. Эгида махнул рукой Сварщику, о чем то с ним заговорил, к другой девушке, не Флешетте, подошел Триумф.

Герои продолжали прибывать: Шевалье со своей пушкой, а вот Мирддин из Чикаго... Джон заметил, как Тейлор с интересом изучила Мирддина, и вроде даже принюхалась. Отвернулась, словно не найдя, что искала. Ну да, в своем балахоне и с посохом Мирддин выглядел малость фриковато, но даже это не могло умалить его крутости! А вот прибыла и Новая Волна. Маски Протектората тоже были здесь, собраные и спокойные. Мисс Ополчение увешана перевязями со снарядами, зачем они ей, с ее-то силой? Оружейник с аж двумя Алебардами беседует... Черт, это же сам Легенда! А значит...

Страшила огляделся. Эйдолон нашелся в дальнем углу. Он спокойно стоял, глядя в окно. Наверно, планировал бой с Губителем. Интересно, какая это для него битва со Злом? Сотая? Тысячная? Старейший и сильнейший герой Земли после Сына... Но Сын вечно маялся какой-то х*рней, а Эйдолон делал дело. Может, Сын и сильнее, может, кто-нибудь, когда-нибудь, и сумеет получить больше силы... Но Эйдолон сделал столько хорошего, спас столько жизней, что для Страшилы именно он – навечно герой номер один. Одно его присутствие внушало надежду, что им всем все же удастся отстоять город.

Маски продолжали подходить. Вот Империя 88 в оставшемся составе: Кайзер, Чистота, Паладин, Крюковолк, Штормтигр, Фенья с Меньей, Криг и Отала. Штурм подмигнул Менье, почесал сперва подбородок, затем затылок. Страшиле показалось, что он со своего места услышал скрип зубов Меньи. Батарея дернула Штурма за руку, что-то сердито ему сказала. Штурм прижал руку к сердцу, слегка поклонился Менье. Та в ответ степенно склонила голову. Кажется, инцидент был исчерпан.

А это еще кто? Девушка в облегающей черной броне, наплечники, наручи, броневые пластины на сапогах, что-то вроде юбки, прикрывающей ноги от пояса до колен сзади. За спиной здоровенный колчан и... Сложенный лук? Маска в форме ястребиной головы, длинные белые волосы стянуты в небрежный хвост. Из прорезей маски смотрят насмешливые зеленые глаза.

— Хоукай. От Противодействия. – негромко представилась новенькая. – Немного Бугай, немного Движок, немного Умник. Всегда попадаю в цель.

Противодействие? Страшила напряг память. А, точно, те парни, что по ночам прикрывают районы рядом с Доками. На контакт идут, но лаконичны до ужаса: “мы вам союзники, поможем, если надо, просите, не стесняйтесь, а сейчас извините, куча дел”. Но их же вроде считали просто вигилантами, группой людей, просто наводящих рядом с собой порядок. А теперь у них есть маска?

Хоукай тем временем записали, и она прошла в зал. На пару с Флешеттой отогнала от Куклы Бамбину. Ну, вроде нормальная. В любом случае, против Губителя пригодятся все.

А маски все прибывали и прибывали.

Легенда кивнул Оружейнику и Александрии, прошел к передней части комнаты, и Страшила превратился в слух.

— Мы должны поблагодарить Оружейника и Дракона за своевременное предупреждение о нападении Левиафана. – негромко сказал Легенда.

Негромко, но услышали его абсолютно все, не слушать его было невозможно. Легнда продолжил:

— Это означает, что у нас будет несколько минут, чтобы выработать план, вместо того, чтобы бросаться сломя голову в надежде успеть. Это, в свою очередь, означает, что сегодня, возможно, будет “хороший день”.

Легенда тяжело вздохнул:

— К сожалению, статистика наших столкновений с этой тварью гласит, что даже “хороший день” означает, что к вечеру четверть присутствующих будет уже мертва.

“Нечего сказать, обнадежил, блин!” – подумал про себя ошарашеный такой прямотой Страшила.

Шепотки пронеслись по помещению. Погибнет каждый четвертый. И вряд ли останутся целы все остальные. А Легенда продолжал говорить:

— Я говорю вам это, чтобы вы понимали, с чем нам сегодня придется иметь дело. Да, Левиафан не так сокрушительно силен, как Бегемот. Да, у него нет коварства и манипулятивности Симург. Но он быстрый. Он сильный. Он невероятно прочный. И он умный. Не недооценивайте его.

Легенда вздохнул:

— Я знал много людей, хороших людей, сильных масок и опытных бойцов, погибших из-за того, что недооценили противника. Левиафан умен. Не недооценивайте его. Его водное эхо сокрушительно. Его гидрокинез смертельно опасен на любой дистанции. И именно его гидрокинез – главная угроза городу.

Легенда махнул рукой. На стене появилась схема города, на которой было выделено подземное озеро.

— Ньюфаундленд. Давление воды раскололо шельф. Полмиллиона погибших.- тихо сказал Легенда. – И Кюсю. Остров просто смыло вызванными Левиафаном волнами. Девять миллионов погибших. После этого все возможные цели были разделены на те, что могут выдержать удар Левиафана... И те, что нет. Броктон-Бей не сможет. Пропустим Губителя – и подземное озеро размоет свои стенки. Город рухнет вниз, став могилой для всех, кто остался в нем, всех, кто надеется на нас. Преимущество территории – на его стороне. А потому мы не сможем тянуть время, выжидая появления Сына. Мы должны оттеснить Левиафана от города и нанести ему столько повреждений, что он будет вынужден уйти. Его можно ранить. У него есть кровь. И пусть нам до сих пор не удалось убить ни одного Губителя, однажды мы найдем способ. Мы выстоим. Мы победим.

Легенда обвел слушающих его масок твердым взглядом:

— Дракон и Оружейник дали нам достаточно времени, чтобы скоординировать наши действия. Не будет никаких подробных планов – ни один план не выдерживает столкновения с Губителем. Мы разделимся на группы. Те, кто может наносить сильный урон с расстояния, атакуют Левиафана. Живучие бойцы будут сковывать его действия. Те, кто способен ставить барьеры, или еще как-то удержать приливные волны, будут прикрывать город. Задача Движков – помогать в маневре и эвакуировать пострадавших. Те, чья сила не подходит ни под один из критериев, просто помогайте, чем можете.

Следующим выступил Оружейник, рассказав про устройства связи и правила их использования. Страшила слушал вполуха, будучи слишком занятым раздачей этих устройств маскам. Героям, злодеям... Какая разница? Сейчас они все в одной лодке. Затем снова выступил Легенда, напомнив, что именно противостояние Губителям – причина, по которой люди терпят масок и еще раз всех подбодрив. Страшила полречи просто прослушал, вновь отчаянно пытаясь подавить мандраж. Что он может? Левиафан его кулаков даже не заметит! Джон сжал зубы. В детстве его всегда восхищал Байярд. “Делай, что должно – случиться, чему суждено”. Страшила украткой огляделся. Все остальные Стражи были собраны, спокойны, сосредоточенны. Даже Кастер, как будто для нее это не первая битва с непобедимым врагом, а сто первая. А ведь она такой же новичок. “Делай, что должно...”. Он не побежит.

Ливень за окнами превратился в настоящий водопад. В стену что-то с грохотом ударило, часть конструкций просто обвалилась, в помещение ударили тугие струи воды, разбились о поднятые барьеры.

— Попутчик! – повелительно выкрикнул Легенда.

Мир дернулся, сменился картиной дороги дальше от побережья. Вода была везде – струилась под ногами, лилась с неба, накатывалась от берега.

Мисс Ополчение вдруг оказалась рядом, ободряюще сжала плечо, другой рукой подтянула к себе Эгиду, негромко приказала:

— Держитесь во второй линии. Прикрывайте, вытаскивайте раненых. Не лезьте на рожон, время показать удаль еще будет. Левиафаном займутся маски сильнее и опытнее вас. Война – не детское дело. Кастер, закинь меня на ту крышу.

Исчезла вместе с Тейлор, Виста дернула Эгиду за рукав, указала на другое здание:

— Там обзор будет куда лучше!

Карлос кивнул, Мисси сократила расстояние так, что на здание они просто запрыгнули. За пеленой дождя внезапно нарисовался громадный силуэт. Левиафан вырвался из струй ливня, огромный, обманчиво нескладный, асимметричный, абсолютно неправильный. Длинный хвост тянулся за спиной, шлеф потоками стекал на землю, передние руки-лапы почти волочились по земле, голова с четырьмя глазами-щелями непрерывно двигалась, словно сканируя окружающее.

На какой-то миг все, казалось, замерло. А затем Губитель рванулся вперед, с невозможной скоростью скользя по поверхности воды, двумя ударами разорвал троих, хвост развалил пополам еще одну маску, шлейф буквально размазал еще кого-то... Браслет связи забубнил оповещениями, воздух заполнился паром от ответного удара масок.

Бой начался.

Каждый шаг, каждое движение Левиафана утягивали за собой тонны воды. Он прорывался сквозь ряды масок, расшвыривая, разрывая, расплющивая все на своем пути. Иногда сильный удар заставлял его замедлиться, потерять равновесие, но он тут же восстанавливался и продолжал убивать. Как они вообще надеялись остановить его?!

В следующий миг голова и плечи Левиафана оказались заключены в прозрачную сферу, Губитель завяз, как муха в меду. Так же, как почти месяц назад застрял Лунг. Вот только Левиафан был куда сильнее Лунга. Он рванулся, выдираясь из ловушки, вода за его спиной поднялась, толкнула его, Губитель вырвался, снова устремился вперед. Атака Кастер задержала его секунды на три, не больше!

Но этого хватило. Наиболее уязвимые маски отступили, освобождая место для битвы. С небес рухнули полыхающие лучи, изогнулись, нанося удары в самые уязвимые места. Левиафан с немыслимым проворством метнулся в сторону, запрыгнул на стену здания, изогнулся, пытаясь в прыжке достать атакующего Легенду. Опять застрял в барьере. Легенда ударил, вода взорвалась яростным гейзером, пытаясь прикрыть Левиафана, лазеры Легенды изогнулись, ударили монстра в спину, раскаяляя плоть Левиафана до ярко-желтого свечения, раздирая шкуру, оставляя глубокие раны. Левиафан выдернул себя из барьера, снова попытался прорваться дальше в город, шлейф взметнулся, прикрывая его спину, водяные жгуты выстрелили вверх, угрожая Легенде.

На монстра сыпались удары Стрелков, наиболее живучие из собравшихся масок атаковали в рукопашную, пытаясь связать Губителя боем. Из браслета связи продолжали идти все новые оповещения о потерях среди масок, сражавшихся с Губителем. Левиафан расшвыривал их с презрительной легкостью, продолжая рваться вперед. Навстречу ему метнулась женщина в черном и сером, Левиафан резко затормозил, его шлейф продолжил движение, ударил Александрию с силой курьерского поезда. Та, не останавливаясь, ударила навстречу, разбила атаку Левиафана, разметав ее веером безвредных брызг, прорвалась к Губителю. Тот скользнул, уклоняясь от ее удара, вода под ногами и часть шлейфа внезапно превратились в лед, на миг сковали движения Губителя. Александрия настигла врага, взлетела, нанося удар в голову, сверху вниз. Вбила Левиафана в землю, вцепилась, раздирая его кожу, вырывая куски плоти.

Хвост Левиафана изогнулся, щелкнул над его спиной исполинским бичом, увлекая за собой тонны воды, ударил Александрию. Она взлетела, уходя от удара, собраная вода внезапно шибанула под Левиафана, подбрасывая его вверх, когтистая лапа со страшной силой ударила Александрию, отшвыривая ее куда-то за горизонт.

Сверху рухнул робокостюм Дракона, дал залп лазерами и ракетами, вцепился манипуляторами в Губителя, пытаясь удержать, выплюнул ему в морду плазменный факел. Налетели роботы-разборщики, демонтировавшие корабли на дне бухты. Их мощные клешни и резаки впились в раны на теле Губителя, начали рвать и расширять их. Один из роботов попытался приковать Левиафана ржавой якорной цепью.

Вода вокруг Левиафана взметнулась неудержимым смерчем, просто смыла и разорвала докучливых металлических блох. Опять замерзла, запирая в себе Левиафана. Две секунды понадобилось Губителю, чтобы расколоть ледяной саркофаг, но на выходе его ждал сокрушительной силы залп Дракона, Легенды и Эйдолона. Левиафана отшвырнуло на несколько шагов назад, в груди зияла обширная рана, по каплевидному телу текли потоки ихора.

Левиафан прыгнул вперед, распластался по земле, буквально протекая под очередным барьером Кастер, утянутая им вода наоборот, выстрелила вверх, словно из гигантской водяной пушки, ударила в парящую в вышине фигуру в фиолетовом плаще.

Страшила не удержал крик ужаса, но пробитая навылет Тейлор распалась облачком искр, а вновь частично замерзший шлейф неопровержимо свидетельствовал – Кастер в порядке, это была лишь проекция для отвлечения внимания.

Со стороны залива появилась мчащаяся точка, выросла в Александрию, тащившую ржавый, асимметричный огромный кусок металлической конструкции, в которой Джон узнал носовую секцию корабля, поднятую этим утром. Дьявол, это же было чуть больше часа назад! А казалось, прошла целая вечность!

Александрия ворвалась обратно в бой, с размаху припечатала фрагментом корабля Губителя, замедленного собственным опять замерзшим шлейфом, прижала к земле, не позволяя вырваться. Дракон, Легенда, Эйдолон, другие Стрелки обрушили на Губителя шквал лучей, снарядов, вовсе непонятно чего, оставляя на шкуре твари множество рытвин и борозд, но повреждения были такими незначительными!

Страшила ощутил себя лишним, абсолютно бесполезным, его захлестнуло отчаяние от видимого бессилия масок остановить Губителя. Мощный хлопок по плечу вывел Джона из ступора.

— Не стой на месте! – рявкнул Эгида.

— Но что я могу?! – в отчаянии выдохнул Страшила. – Я... я...

Эгида схватил Джона за плечи, крепко сжал:

— Не тушуйся. В первый раз всегда так.

Страшила думал, что Карлос сейчас накричит на него, но голос Эгиды был неожиданно мягок и спокоен.

— Кажется, что подобную тварь не победить, не остановить. – продолжал Эгида. – Чувствуешь панику от одной мысли как-то противостоять ему. И есть только один верный способ остановить панику. Единственный способ подавить панику – это ДЕЛАТЬ что-нибудь. Плевать, если то, что ты делаешь, – смертельно опасно и глупо. Действовать лучше, чем просто сидеть, дожидаясь, пока тебя убьют.

Эгида равком повернул Страшилу к окну:

— Там уйма раненых и просто растерявшихся. Ты можешь помочь первым и вдохновить вторых. Человек, который что-то делает, станет для них примером и они последуют за ним. Так что не стой, как пень, бери над ними командование. И ДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ!

Последние слова Эгида буквально проорал на ухо Страшиле. От Карлоса исходила какая-то бешеная энергия, смывшая отчаяние и безнадегу. Страшила кивнул, принял сунутую ему Эгидой аптечку, и рванул вниз на улицы, на бегу прося указать ему местонахождение ближайшего раненого. Делай что должно, случится, чему суждено!

Несколько минут спустя.

Страшила выдернул раненого из-под упавшей на него стены, сдал на руки какому-то Движку, рванул к следующему. Рявкнул по дороге на какого-то растеряного пацана, тот пришел в себя, увязался за ним. Указанная точка была почти под ногами Левиафана, Страшила тормознул, придержал внезапного напарника.

Левиафан крутился на месте, бомбардируемый со всех сторон. Александрия била его вблизи, при каждом удобном случае пыталась вмять в землю, удержать, подставить под удар. Легенда, Чистота, Лазер-Шоу, Штормтигр, Леди Фотон, множество других, вовсе Джону неизвестных масок, били в Губителя всем, что у них было. Эйдолон и Кастер связывали движения Губителя барьерами, замораживали(Кастер) и просто девали непонятно куда(Эйдолон) окружавшую его воду. Высокая женщина со здоровым рогом на лбу пробежала мимо Страшилы, вскинула руки. Острые как бритва силовые поля ударили в голову и шею Губителя, точно в оставленные Александрией раны. Углубились совсем немного, женщина(“Нарвал, из Гильдии”, вспомнил Страшила) что-то эмоционально сказала по-французски, сменила тактику, полосуя своими полями ноги Губителя, старательно сковывая его движения.

Из-за парапета соседнего здания высунулась Флешетта, выпустила здоровенный болт, вошедший куда глубже, чем удавалось ударить всем остальным. Улицу в длинном прыжке перелетела Хоукай, подскочила к Флешетте, протягивая ей свои стрелы и что-то крича. Флешетта коснулась трех наконечников, поймала переданный ей напарником болт, перезарядила свой арбалет. Хоукай вскинула свой здоровенный лук, наложила на тетиву три стрелы разом, выпустила их в цель. Стрелы взлетели над полем битвы, устремились вниз, несколько раз чуть ли не под прямым углом сменили траекторию и вошли в голову Левиафана, по стреле в глаз.

Губитель, казалось, вообще не заметил этого удара. Буквально протек между ловушками пытавшихся удержать его масок, отшвырнул Александрию, взметнул воду чудовишными фонтаном. Выскочил из кольца окружения, рубанул здание хвостом, прыгнул сквозь него, шлейф Левиафана взорвал здание изнутри. В великолепном прыжке перескочила с летящего обломка крыши на целое здание Хоукай с Флешеттой на руках, на другой крыше появилась Мисс Ополчение, что-то сказала пустому месту, устремилась вслед за Левиафаном, выдергивая из перевязи гранату и закладывая ее в свой гранатомет.

Вот только так повезло не всем. Браслет забубнил, оповещая о новых выбывших и погибших.

Страшила метнулся к мигающей отметке, незнакомый парень держался рядом. Разбросал завал, с яростным воплем поднял привалившую раненого балку,своей силой не позволяя ей развалиться. Парень выволок раненую женщину, кровь залила ей лицо и грудь. Страшила быстро промокнул рану, ничего страшного, поверхностное рассечение, скорее всего несколько переломов. Наспех забинтовал рану, оставил парня приглядеть за раненой, пока ее не эвакуируют, устремился вслед за Губителем. Будут другие пострадавшие, он сможет помочь, сможет что-то сделать!

Левиафана попытались снова зажать, он прорвался сквозь масок, оставив изломаные тела, затем просто пробежал через старое двухэтажное здание, вильнул, уклоняясь от ударов Стрелков. Из-под его ног полетели окровавленные ошметки.

“Боже, неужели кто-то не эвакуировался”, в ужасе подумал Страшила, один из ошметков брякнулся ему под ноги. Это была собачья нога, уф, просто бродячая стая...

Чей-то нечленораздельный вопль перекрыл даже шум боя, три монстра размером с автобус, состоящих, казалось из мышц и шипов атаковали Левиафана. Тот резко развернулся, шлейф продолжил движение, ударил монстров(“Собаки Адской Гончей!”, вспомнил неприятную встречу Страшила), Левиафан продолжил разворот, отбросил волной преследователей, довершил свое вращение и слитным ударом лап и хвоста добил собак. Понесся дальше, на него с безумным криком выскочила коренастая девушка в криво напяленой маске собаки. Левиафан не замедляясь пронесся мимо, небрежным движением на бегу ударив когтем в грудь девушки, и возвратным движением дернув на себя и вверх. Округлый предмет унесся в сторону здания, ударил Мисс Ополчение, сбив ей прицел, еще одно здание в стороне от маршрута Левиафана покрылось толстой коркой льда. Обезглавленное тело Гончей кувыркаясь, упало на тела ее собак.

На Левиафана обрушился град лучей, Легенда тремя ударами прижал Губителя к земле. Над телами раненых и погибших возник Эйдолон, развел руками, исчез в искрах телепортации вместе с еще дюжиной тел. “Наверняка он спас всех, кто еще дышал, а значит, моя помощь здесь не требуется”, подумал Страшила, упрямо пробираясь к месту боя.

— Внимание! Огонь по площади! – выкрикнула Мисс Ополчение и выпустила еще несколько гранат.

Первая взорвалась золотыми, даже на вид липкими лентами, уцепившимися за Левиафана, попытавшимися сковать его движения. Вторая обратила чешую и плоть в зоне удара в стекловидную массу. Третья превратилась в черную точку, начав буквально засасывать в себя воздух, воду... и хвост Губителя.

Левиафан вцепился в разломаный асфальт передними лапами, вода поднялась, начала выталкивать его из ловушки. Маски усилили натиск, пытаясь успеть, пока Губитель скован, подлетевшая Александрия попыталась забить тварь в зону поражения.

Левиафан рванулся всеми четырьмя лапами, вода тараном ударила его в спину, на водном столбе внезапно намерз здоровенный ледяной наконечник. Но воды было слишком много, Кастер не успела заморозить ее всю. Ледяное острие с хрустом ударило Губителя под хвост, брызнуло искрящимся крошевом, вода продолжала наращивать давление, кроша и раскалывая нарастающий лед. Совокупного импульса водного тарана и собственного усилия хватило Левиафану, чтобы вырваться из ловушки, хвост щелкнул, запуская серповидное водное лезвие в сторону позиции Мисс Ополчение. Лезвие пршло сквозь весь верхний этаж здания, срубая опоры, крыша обвалилась вниз, браслет услужливо сообщил о выбывании Мисс Ополчение.

Левиафан прыгнул вперед, ударил лапами, добавил шлейфом. Многоопытная Александрия увернулась от всех трех ударов, но тут сквозь шлейф промелькнул хвост Губителя, ударил героиню по голове, сбил в воду. Левиафан немедленно навалился обеими лапами, пытаясь удержать Александрию под водой. Маски обрушили все, что у них было, атакуя изо всех сил, чтобы спасти прославленную героиню. Левиафан внезапно отпустил ее, крутанулся, разрывая неосторожных когтями, сметая шлейфом, рассекая хвостом. Кашляющая Александрия выкатилась из-под лап Губителя, разорвала дистанцию, пытаясь восстановить дыхание.

Вода вокруг Левиафана выстрелила десятками гейзеров, ударила в парящих Стрелков. Браслет опять забубнил, перечисляя раненых и погибших. Леди Фотон, Чистота и Лазер-Шоу, находившиеся в секторе обзора Страшилы, ушли от атаки, приготовились ударить сами...

Потоки воды за их спинами внезапно изогнулись, ударили обратно. Чистоту отшвырнуло в сторону, она сломаной куклой, безвольно кувыркаясь, устремилась к земле. Проекция Паладина подхватила ее тело, уклонилась от очередной атаки и со своим драгоценным грузом умчалась прочь от боя.

Леди Фотон увидела произошедшее с соседкой, метнулась в сторону, что-то отчаянно крича. Лазер-Шоу то ли не расслышала, то ли в азарте боя пропустила мимо ушей... Она не двигалась. Леди Фотон устремилась наперерез атаке Левиафана, приняла на свои щиты удар, предназначавшийся дочери.Мощь атаки Губителя была настолько велика, что Леди Фотон швырнуло на Лазер-Шоу, и обе маски Новой Волны, пробивая перекрытия, с грохотом рухнули в развалины какого-то здания. Браслет перечислил очередные потери.

— Кристал! – не слыша собственного голоса, заорал Страшила и со всех ног бросился на помощь.

“Выбыла – не убита”, стучало у него в голове, “выбыла – не убита”. Успеть, лишь бы успеть!

Джон со всей силы ударил в вставшую на пути стену, проскочил в проделанную дыру, отбросил мешающую балку. Метка Кристал на браслете была все ближе. Джон стал пробираться осторожнее, вытащил из проема дверь, нырнул внутрь.

Кристал лежала на груде обломков под стеной, неестественно изогнувшись. Поверх нее лежала Леди Фотон, из-под ее головы растекалась лужица крови.

— Кристал... – полузадушенным шепотом прохрипел Страшила. Дьявол, почему он был таким нерешительным?! Нельзя ничего откладывать на завтра – завтра может и не быть...

“Выбыла – не убита!”, пнул себя Джон, бросился к девушке, упал рядом с ней на колени, не зная, что делать. Внезапно Кристал открыла глаза:

— Привет, Джонни... – тихим голосом сказала она. – А я ног не чувствую. И рук... тоже. Вообще почти ничего не чувствую...

Скосила глаза вниз:

— Что... Что с мамой?

Страшила дернулся, замер, не зная, как проверить. Двигать нельзя, Леди Фотон лежит на Лазер-Шоу, если у Кристал перебит позвоночник, движение может убить ее. Сообразил, оторвал крышку аптечки, подсунул блестящую внутреннюю поверхность к носу Леди Фотон, с облегчением продемонстрировал Кристал затуманенное пятно:

— Дышит, это главное. Сейчас будет помощь, Панацея может исправить что угодно...

Нахмурился, глядя на браслет:

— Что за..?

На экране светилась желтая рамка, а желтый треугольник с черным восклицательным знаком внутри, указывал в сторону, откуда доносился шум боя.

— Приливная волна! – выдохнула Кристал. Зажмурилась, затем твердым тоном приказала:

— Джон, хватай маму и уходи!

Страшила беспомощно поглядел на девушку:

— Но... ты...

— Один лучше, чем три! – сорвалась на крик Кристал. – Хватай маму и беги! Невозможно спасти всех! Чудес не бывает!

— Чудо – это всего лишь способность верить в возможность желаемого сильнее, чем весь остальной мир верит в невозможность этого. – хрипло выдохнул Страшила.

Сжал зубы, перепрыгнул Кристал, прижал руки к стене. Он уже слышал грохот надвигающейся волны. Усилиться! Сильнее! Еще! Укрепить кости! Плевать на последствия, лучше быть живым и больным, чем здоровым и мертвым!

Сила обхватила стену. Воспринять как единый объект. Сжать структуру, сцементировать воедино своей силой. Наклонить на себя для снижения давления. Упереться. Прочнее! Еще прочнее!

И ДЕРЖАТЬ!!!

Удар был ужасающей, сокрушительной силы. На плечи Страшилы словно рухнул небосвод. Ноги заскользили, стена начала крошиться. Сжать своей силой, вцепиться в каждую песчинку, упереться еще сильнее!

Руки прострелило кошмарной болью, Страшила надсадно заорал, вкладывая свою ярость, свою боль, свою решимость, свою надежду. Потоки воды с ревом неслись мимо, обтекая их воздушный карман. В спину словно засунули раскаленный прут, кости хрустели от напряжения, руки превратились в два комка боли...

Держать! Держать!!! ДЕРЖАТЬ!!!

А потом все кончилось. Давление ослабло, пропало совсем. Страшила захрипел, отчаянным усилием повернулся, толкнул стену в сторону от Кристал. Стена завалилась на землю, еще в полете разваливаясь каменным крошевом.

— Как за каменной стеной... – расслышал Джон потрясенный шепот Кристал.

Рухнул на колени, ноги не держали. Руки двумя плетьми повисли вдоль туловища. Внезапно Джона пробило на дурацкий смех. Все болело так, что хотелось завыть, а получалось только хихикать, как ненормальный:

— Ваш уровень, ха-ха, превозмогания, хаа, повышен. – содрогаясь от хохота, сквозь слезы выдохнул Джон. – Получено, хихи, достижение, хыы, “Начинающий Ультрамарин”! Ха-ха-хаах...

Впереди Джон разглядел огромную массу льда, застрявшую между зданиями, создав тем самым своеобразный волнолом. На льду, вцепившись левой рукой в непонятно откуда взявшийся посох, а правой упираясь в лед, на коленях стояла Кастер. Вдоль берега виднелось еще с полдюжины ледяных волноломов. Кажется, Эйдолону понравилась идея Тейлор...

Кастер подняла голову, повернулась, увидела Джона и сорвалась к нему.

— Кристал... – выдохнул Страшила. – Сперва она.

Кастер кивнула, коснулась ладонью шеи Кристал, вторую прижала к спине Леди Фотон.

— Ушиб позвоночника. Очень сильный, но не смертельно. У Леди Фотон переломы кистей рук и сильное сотрясение. Я сейчас доставлю их к Панацее и вернусь за тобой.

— Просто... Зашибись. – в два приема ответил Страшила и наконец позволил себе сползти в блаженное беспамятство.

То же время, юго-западнее.

— Где эта тварь? – нервно спросил оглядывающийся Триумф.

— Ни малейшего понятия. – хрипло выдохнул Бесстрашный.

Огляделся. Нахлынувшая вода испарялась туманом, утягивалась куда-то вдаль, открывая картину впечатляющих разрушений. Здания были разломаны, словно картонные. Бушующий поток сносил деревянные заборы и железобетонные конструкции с одинаковой легкостью. У берега была видна какая-то мешанина арок, массивных железных балок и изломанных конструкций. Дьявол, да это же их вышка! Удар Левиафана сорвал ее с удерживающих якорей и впечатал в берег.

— Каюк буфету. – нервно хихикнул тоже заметивший состояние их штаба Триумф.

Бесстрашный мог понять его состояние, Триумф еле успел под пузырь Барьера. Не запнись волна обо что-то у берега, ему тоже наверняка был бы конец. Но реплика соратника была настолько не к месту...

— Нашел время думать о пирожных. – бросила осматривающая округу Батарея.

— Это были очень вкусные пирожные. – все же не удержался от ответа Триумф.

Помог Барьеру подняться с колен, молодой герой мелко дрожал. Он смог сдержать атаку Левиафана, но на пределе сил. Еще бы чуть-чуть, и все...

— У нас тяжелые потери, подробности позже. – объявил хор одинаковых женских голосов из браслетов укрывавшихся под силовым пузырем масок.

— Проклятье, это же скольких...

Триумф не успел договорить. С крыши здания в центр их группы спрыгнул Левиафан, мгновенно убил двоих, Барьер с отчаянным стоном попытался сдержать его.

Бесполезно, Левиафан проломил его щит, как стеклянный, устремился вперед... Триумф заорал, выбивая опоры покосившегося здания, оно не выдержало, рухнуло на Губителя. Левиафана это задержало лишь на несколько секунд, он встряхнулся, расшвыривая обломки во все стороны, но уцелевшие успели отскочить, разорвать дистанцию, перегруппироваться...

Губитель опять бросился к ним, Триумф снова закричал, пытаясь повторить удачный маневр. Левиафан внезапно затормозил, шлейф продолжил движение, увлек падающие обломки, ударил по их группе.

Триумф прокувыркался в водном потоке добрый десяток метров, отчаянно задерживая дыхание, на ноги рухнула жуткая тяжесть, герой невольно закричал, выпуская пузыри, рванулся вверх, к воздуху...

Пальцы пробили поверхность воды, а затем ноги дернуло, Триумф глянул вниз. Боже... Он оказался в какой-то яме, ноги завалило обломками им же разбитого здания! Рванулся изо всех сил. Еще десять сантиметров! Боже, нет! Он не хотел умирать вот так, в ладони от спасения, утонув, как крыса!

В груди нарастала режущая боль, над водой промелькнула гигантская тень. Левиафан. Это конец.

Бесстрашный сжал зубы, союзники еще не пришли в себя, но у Триумфа не было времени! Рванулся вперед, ударил копьем, добавив еще одну рану к уже усеивающим тело монстра, сделал еще один выпад, уклонился от ответного удара, отбил воду щитом. Бесстрашный отчаянно маневрировал, дразнил чудовище быстрыми выпадами... И Левиафан купился, устремился за ним! За спиной чудовища из развалин выскочила Батарея, сунула руки в воду, мощно дернула.

Дикий вопль сотряс окрестности, Батарея с висящим у нее на руках Триумфом бросилась прочь, с ног Триумфа стекала кровь. Левиафан щелкнул хвостом, запуская водяной удар. Триумф предупреждающе завопил, Батарея подпрыгнула, пропуская атаку под собой.

— Я здесь, тварь! Смотри на меня! – заорал Бесстрашный, что есть сил атакуя Губителя копьем. Тот отшатнулся от напора, вдохновленный Бесстрашный сделал шаг вперед.

В ноги что-то ударило с дикой силой, позвоночник хрустнул, копчик взорвался адской болью. Как в замедленной сьемке Бесстрашный увидел приближающиеся когти Левиафана, а за ними – морду Губителя, почему-то на одном уровне с собой. Отчего-то Бесстрашный был уверен – будь у Губителя пасть, он бы вовсю ухмылялся.

В следующий момент мир мигнул, сменился зрелищем неба и жутко раздраженной Кастер.

— Ты законченый Лансер, Бесстрашный! – взвыла Страж, удерживая героя за шкирку. По телу прокатилась волна блаженной прохлады. Кастер продолжила:

— Ты попер на Губителя и умудрился встать точно на единственный люк в радиусе километра!

Мир снова мигнул, сменяясь картиной полевого госпиталя, Кастер спланировала к свободному месту, бросила незнакомой девушке:

— Бесстрашный, Протекторат, перелом позвоночника.

Исчезла.

— А кто такой Лансер? – в пространство вопросил аккуратно уложенный Бесстрашный.

— С чего вдруг такой вопрос? – донесся слева голос Мисс Ополчение.

Бесстрашный повернул голову, пересказал слова Кастер. Ханна пожала перемотанными бинтами плечами:

— Судя по контексту, очень невнимательный камикадзе-неудачник.

Неподалеку появился незнакомый Движок с окровавленным Триумфом на руках, к нему метнулся Стояк, застопил раненого.

— Нельзя же так, Ополчение! – всхлипнул от смеха и боли разом Бесстрашный. – Мне сейчас... даже дышать... больно.

Рядом появилась Кастер с Батареей, коротко сообщила:

— Батарея, Протекторат, раздроблены голени.

Передала раненую, опять исчезла.

— Твой канализационный люк. – не дожидаясь вопросов, сообщила Батарея. Вздохнула. – Метко кидается, св*лочь. Хорошо хоть, Мирддин с Эйдолоном ему вломили, и он переключился на них.

Очнувшийся браслет забубнил, перечисляя выбывших и погибших. Бесстрашный автоматически вычленял знакомые имена: Штормтигр, Криг, пусть земля будет тебе пухом, Паладин, ты плохо жил, но достойно умер.

— Выбыла уже треть. – хмуро подсчитала Мисс Ополчение.

— Дело дрянь. – заключил Бесстрашный.

Тем временем на улицах.

— Не дайте ему уйти! – проревел Оружейник.

Левиафан мчался по улице, сметая заслоны, уклоняясь от ударов стрелков, проламывая барьеры, уходя из ловушек.

— Он рвется к центру! – прокричал кто-то из преследователей.

Пусть Мирддин и Эйдолон убрали воду, нагнанную волной, ливень с лихвой возместил Губителю эти потери. Хлещущая с небес вода мешала передвижению, ограничивала видимость, зато Левиафану не мешала ничем, лишь расширяя его боевые возможности.

Эрик бежал по улице вслед за тварью, зеленый треугольник указывал направление, свернул за угол, врезался в кого-то. Сильная рука подхватила за плечи, помогла удержаться. Отец! И еще дядя Марк и тетя Кэрол!

— Ты в порядке? – встревоженно спросил Мегаватт.

— Да, только выдохся немного. Мама и Кристал выбыли...

— Мы слышали. – оборвала Эрика Кэрол. – Готовься, надо поддержать атаку на Губителя.

Из потоков дождя вырвался Легенда, обрушил на Левиафана настоящий ливень лучей, по частоте едва ли уступающий ливню водяному. Губитель с потрясащей ловкостью изогнулся, избегая удара, одним прыжком взлетел на здание, оттолкнулся, взлетая еще на добрых тридцать метров в высоту. Хвост щелкнул исполинским бичом, достал Легенду, вспыхнул фейерверк света и искр, Легенда кубарем упал с неба.

— Атакуем! – рявкнула Брандиш, создавая клинок из света. – Оттягиваем его от Легенды!

Ударил Мирддин, разом отшвырнув Левиафана на несколько шагов, загрохотала мечепушка Шевалье, отбрасывая тварь еще дальше.

— Где Эйдолон?! – отчаянно выдохнул Эрик, пытаясь прикрыть щитами свою семью.

— На побережье, гасит волны! – отозвался отец, выдергивая из стены здоровенный бетонный обломок с торчащей из него арматурой и швыряя в Левиафана.

Губитель словно вовсе не заметил удара.

— Всем отойти! Сейчас будет шоу! – раздался по общей связи голос Скорости.

Спидстер размазанной от скорости тенью пронесся по воде, закружил вокруг Левиафана.

“Леска?” – удивился Эрик, – “Как нам поможет ле...”

А затем Барьер увидел на Скорости наполовину пустые перевязи Мисс Ополчение.

Серия взрывов опоясала ноги и хвост Губителя, плоть и ихор разлетались в разные стороны. К пытающемуся встать Легенде подскочил тот железный парень из Бостона, подставил плечо, потащил прочь от боя.

— Повторим! – проорал оказавшийся рядом Скорость.

Его голос дрожал от азарта, Скорость был... счастлив? Наконец-то он не бесполезен, наконец-то может реально дать врагу по зубам, а не бегать вокруг, не имея возможности по-настоящему помочь!

Спидстер рванул в новую атаку на припавшего на колено Левиафана, попытавшийся послать водяную плеть хвост застрял в барьере Кастер, еще один барьер сковал передние лапы, Скорость пробежал пальцами по бомбам Бакуды, врубая детонаторы. Пять секунд... Ему хватит. Герой улыбнулся, видя терзаемого атаками воспрявших масок Губителя...

Асфальт на пути Скорости, под Скоростью взорвался, разбитый неимоверно плотными струями воды, ударившими снизу вверх. “Ливневая канализация!”, с ужасом понял Эрик. Дьявол, как они все могли о ней забыть! Скорость, наверно, даже не успел ничего понять, будучи мгновенно разорван надвое. От Левиафана разошлась кольцевая волна, расшвыривая нападавших, подхватила останки Скорости, швырнула в них. Эрик разглядел мигающие огоньки на бомбах, летящих вместе с волной, отчаянно закричал, выставляя щит, пытаясь остановить...

Сил не хватило. Волна сломила щит, приближаясь к ним, неся с собой смерть. “Слишком близко”, со странным спокойствием понял Эрик, “нам не успеть”.

Дядя Марк швырнул свои заряды, метя в бомбы, тетя Кэрол замерла рядом, отведя свой меч на манер биты. Отец вдруг оказался рядом, схватил Эрика за грудки.

— Живи достойно! – выдохнул Мегаватт, и изо всех сил швырнул сына как можно дальше.

Бомбы взорвались. Наверно, даже сам Дьявол не разобрался бы, что там пересеклось и срезонировало. Прозрачная сфера с невероятной скоростью разрослась из точки детонации, развеивая все на своем пути в искрящуюся пыль. Эрик с невероятной четкостью разглядел, как распадаются сверкающими искрами в последний миг успевшие коснуться пальцами дядя Марк и тетя Кэрол, как стирает его отца, как смерть неумолимо приближается к нему, отмечая свой путь сияющими вспышками на месте капель дождя...

А в следующий миг он был уже высоко над городом, крепко схваченный за шиворот невидимыми пальцами.

— Атлас! – прозвенел голос Тейлор. – Атлас! Гнозис! Да что же ты за хр*нь, ты, тритон-переросток?!

Эрик ничего не слышал и не понимал, не мог понять, слишком было больно.

— Отееец!!! – пронесся над городом полный отчаяния крик.

Эрик со всхлипом втянул воздух, глядя на то, что творилось внизу. Левиафана опять зажимали, пытались оттеснить от центра, от убежищ, Губитель маневрировал, бил по малым группам, не давал себя окружить. В груди зажглось яростное пламя. Бой еще не кончен, он достанет эту тварь, еще не знает как, но достанет!

— Спусти меня! – выдохнул Эрик. – Вон там крыша, оттуда я...

— Нет. – коротко бросила невидимая Тейлор.

Мир мигнул, сменился видом госпиталя.

— Что... Что ты делаешь?! – завопил Барьер. – Я могу... я должен сражаться!

— Ты выдохся. – холодно отметила вновь видимая Кастер, кого-то ища внизу. – Сейчас ты просто умрешь.

— Да что ты понимаешь! – яростно выдохнул Эрик. Вспомнил, какое оскорбление Тейлор считает самым сильным, злобно прошипел:

— Ведьма!

Воротник костюма внезапно рванулся назад, пережал кадык. Эрик захрипел, подавившись следующей фразой. Кастер наконец нашла свою цель, нырнула вниз. Давление душащего воротника слегка ослабло.

— Остыл? – с ледяным спокойствием поинтересовалась Кастер. Не дожидаясь ответа Эрика, продолжила:

— Еще раз – ты выдохся. Трезво рассуждать тоже, как видно, не можешь. Сейчас ты просто угробишься. Хорошо, если только сам. Но скорее всего, угробишь и еще кого-нибудь, кто понадеется на тебя, и кого ты подведешь. Опять. – добавила Кастер, безжалостно провернув клинок в открытой ране. – А подведешь обязательно, ведь сражаться ты уже не в силах.

Эрик злобно зыркнул на Тейлор, не зная, что ответить. Кастер была права, он уже не выдержал один удар, значит, может пропустить еще атаку. Но он не мог сидеть в тылу, он должен был быть там...

Мысли в голове Эрика замерли, когда он увидел, куда тащила его Кастер. Мама... Сестра...

— Они уже потеряли мужа и отца. Хочешь, чтобы придя в себя, они узнали, что остались еще и без сына и брата? – голос Тейлор неожиданно смягчился. – Я понимаю твое желание отомстить за ушедших, желание перебить боем боль потери. Но ты должен думать о тех, кто остался. Убившись о Левиафана, ты отца не вернешь. Своей семье ты куда больше поможешь здесь. Всем ты куда больше поможешь здесь. Раненые идут потоком, ты очень пригодишься. Ну?

— Да. – тихо сказал Эрик, глядя на бледное лицо матери. Яростное пламя в груди угасло. – Я остаюсь. Обещаю, без глупостей. И это... Извини за “ведьму”.

— Извинения приняты. – отозвалась Тейлор, наконец отпустив его воротник.

Махнула рукой медсестре.

С другой стороны выскочил Стояк, запаленно выдохнул:

— Кастер... Это... Мне надо...

— Не будем мешать людям. – поймала его за локоть Тейлор, перебив на полуфразе. Стражи телепортировались.

К Эрику подбежала медсестра, Эрик сообщил, что он добровольцем. Медичка обрадовалась, спросила квалификацию и тут же нагрузила кучей дел. Времени для боли уже не осталось.

Тем временем, на полкилометра западнее.

Деннис покачнулся от внезапной телепортации, но устоял. На командных тренировках он уже привык к внезапным перемещениям. Классная сила! И сейчас она должна была здорово пригодиться.

Стояк облизнул губы, и, не давая себе времени испугаться и передумать, твердо сказал:

— Кастер, перенеси меня поближе к Левиафану.

— Так и думала. Ты нужнее здесь. – вздохнув, покачала скрытой капюшоном головой Тейлор.

— Я могу застопить его, я это чувствую. Это даст передышку, спасет жизни! – горячо заспорил Стояк.

— Ты здесь спасаешь жизни. – указала на госпиталь Кастер. – Твоя заморозка дает время раненым, позволяет работать с ними по очереди, позволяет спасти всех, кто нуждается в помощи, избавляя от необходимости выбирать, кому жить, а кому умереть. У тебя нет сил Бугая, подойти к Левиафану для тебя – почти верная смерть. А своей смертью ты погубишь всех, кого мог помочь здесь спасти.

Деннис отчаянно сжал зубы. Слова Кастер были правильны, умны, справедливы, но что-то внутри него противилось такой холодной расчетливости. Он не мог больше сидеть в безопасном тылу и слышать, как на передовой гибнут люди. Не мог!

Браслет забормотал, перечисляя очередные потери, и Стояк принял решение. Сейчас он попросит Тейлор вернуть его обратно, найдет другого Движка...

— Ладно, пошли. – неожиданно прервал мысли Денниса голос Тейлор.

Опять миг дезориентации... И в уши ворвался грохот боя!

Они стояли на последнем этаже какого-то здания. Судя по расставленным всюду столам и пластиковым перегородкам, раньше здесь был офис. У панорамного окна, ведущего на улицу, стояли Карлос и Мисси.

— Спасибо. – выдохнул Деннис.

— Стояк? – обернулся на его голос Карлос. – Какого дьявола?

— Он рвался в бой и явно собирался совершить какую-нибудь глупость. – спокойно сообщила Тейлор. – Отговорить его не удалось, Барьер и тот ответственнее оказался. А раз не можешь предотвратить, остается возглавить. Пусть уж лучше совершает подвиги под присмотром, чем по глупому сложит голову.

От слов Тейлор и укоряющего взгляда Карлоса Деннису стало стыдно. На миг он почувствовал себя законченым эгоистом. Деннис тряхнул головой, отгоняя глупые мысли. Нет, он все правильно решил. Пауза в бою даст время собрать силы, выработать тактику, переломить ситуацию. Сейчас именно Левиафан контролировал ход боя, надо было срочно перехватывать у него инициативу. Это было важнее помощи раненым.

— Хорошо. – кивнул Эгида. – У тебя есть план?

— Я отвлеку Губителя, Виста сократит путь, ты дотащишь Стояка, одно касание и сваливаете. – пожала плечами Кастер. – Что тут еще выдумаешь?

— Принимается. – кивнул Эгида. – Все готовы?

— Сейчас он подойдет поближе, больше шансов успеть. – напряженно сказала Виста.

Деннис пробрался к окну, вгляделся в дождь. За пеленой ливня мелькали вспышки, грохотало, там шел отчаянный, неравный бой. Из водяных струй вынырнул гигантский силуэт, навстречу ему бросились Фенья и Менья, из земли ударили стальные клинки – это вступил в бой Кайзер. Губитель его атаки вовсе не заметил, Кайзер сменил тактику, клинки сменились толстыми железными столбами, Левиафан прорвал его заграждение, словно картон...

Добрые полминуты что-то шептавшая себе под нос Тейлор (“Молится, что ли?”, мимолетно удивился Стояк) из ниоткуда проявила в своей левой руке длиннющий посох и будничным тоном сообщила:

— Начинаем.

Раз: вокруг Губителя возникли фиолетовые цепи, стянулись, связывая лапы, опрокидывая на землю.

Два: вода на Левиафане и вокруг него мгновенно замерзла(“А теперь Тейлор морозит сильнее и быстрее”, машинально отметил Эгида, подхватывая на руки Денниса).

Три: чистый кусочек бока Губителя оказался у них прямо под носом, Эгида рванул вперед, Деннис выбросил руку, взвыл, душевно шарахнувшись пальцами о чешую Губителя.

Четыре: Левиафан замер ужасно уродливой статуей самому себе, Эгида с максимальной скоростью убрался назад.

Пять: в спину твари прилетел залп догнавших его(“Или все же ее?”, озадачился Деннис, которому раньше как-то в голову не приходило интересоваться половой принадлежностью Губителей) масок.

— Не атаковать! – прогремел по общей свящи голос Оружейника. – Пока он в стазисе, он неуязвим!

Лидер Протектората Броктон-Бей в своей летающей броне приземлился посреди улицы, рядом коснулись асфальта Легенда и Александрия, подошел Мирддин.

— У нас есть немного времени. – хмуро сказал Оружейник. – Можем обдумать дальнейшие действия. Потери слишком велики, надо менять тактику.

— Он целенаправленно выбивает барьерщиков, тех, кто может сдерживать его волны. – хмуро добавил Легенда. – У нас выбыло больше трети масок, и среди них было несколько сильнейших. Эта тварь ранена, но у нас больше нет возможностей ранить его еще сильнее.

— Мы собираемся слишком плотными группами, поэтому он может выкашивать нас пачками. – подхватил Оружейник. – Еще шесть-семь минут такого боя – и от нас ничего не останется.

Оружейник повернулся, чтобы посмотреть на застывшего Губителя. Он указал на Левиафана своей Алебардой.

— Мы рассеемся. Как только он придет в себя, он начнет искать путь отхода, чтобы залечить свои раны. Так что мы отрежем его, замедлим, и будем отводить от тех областей, где он может принести реальный ущерб.

— Эйдолон будет на побережье, удерживать волны. – добавила столь же хмурая, как и Легенда, Александрия. – Наша задача – задерживать Губителя, наносить ему урон всеми средствами, и стараться уцелеть. Сейчас наш приоритет – не уничтожение Губителя, а выживание. Мы будем отводить тварь от людей, стараться минимизировать ущерб, и надеяться, что Сын все же заметит Губителя, и придет, прежде чем город станет историей.

Оружейник начал расставлять масок по разным позициям: наиболее живучих ближе всех, мощных Стрелков в отдалении, всех остальных подальше, их роль будет заключаться в наблюдении.

Маски спешили, готовясь к пробуждению Левиафана, готовясь ударить как можно сильнее, пока будет шанс.Вокруг чудовища выросла клетка из толстых стальных столбов, созданная силой Кайзера. В вышине собирал свою наконец доделанную, протестированную и лицензированную Универсальную Энергетическую Пушку Кид Вин. Это был ее дебют, и молодой Технарь заметно волновался. Кастер закружила вокруг замершего Левиафана, оставляя за собой цепочки фиолетовых символов. На эти символы несколько раз бросил заинтересованный взгляд Мирддин. Остальные быстро расходились по позициям.

Кастер закончила со своей... ловушкой, наверное?, и подошла к группе лидеров. Не выдержав натиска собственного любопытства, Эгида сконцентрировался. Его усовершенствованная биология давала ему парочку неявных бонусов. Способность острого, и, что приятно- выборочного слуха, была одним из них.

— Насчет урона Губителю. – негромко произнесла Тейлор. – Есть один вариант.

— Да, мы слушаем. – притормозил со взлетом Легенда, доброжелательно улыбаясь девушке.

— В здании СКП осталась одна... “домашняя заготовка”. Она малость недоделана, а потому нетранспортабельна, но в теории, при активации – в радиусе двух километров от СКП Губителю будет очень неуютно.

— А людям? – жестко спросил Оружейник.

— Я еще не тестировала, но в теории – все должно быть в порядке.

— Слишком много теорий. – обрубил Оружейник. – Ненадежно. Опасно. Неэффективно.

— Оставим на крайний случай. – твердо сказала прислушивавшаяся Александрия. – Будет все плохо – попробуем. Лучше потерять нескольких, чем потерять всех.

Кастер кивнула, воспарила вверх. Скорее всего, это уже была очередная проекция. Краем глаза Карлрс заметил трущегося рядом с Мисси Денниса. Аккуратно сместился, чтобы успеть перехватить Стояка прежде, чем он сотворит какую-нибудь глупость. Судьба Скорости ясно показывала – один и тот же трюк с Губителем дважды не проходит.

Вокруг Левиафана внезапно вспыхнуло фиолетовое сияние, повеяло жутким холодом, масок порывом ветра качнуло в сторону Губителя, оказавшего по плечи вмороженным в глыбу льда. Вода хлынула со всех сторон, ударила в лед, замерзая еще на подлете, но продолжая наращивать давление. Краткий перерыв закончился.

— Он очнулся! – выкрикнул Легенда, и это стало сигналом к атаке.

Маски накрыли Левиафана шквалом ударов, пытаясь максимально полно использовать отпущенное им время. Силовые поля Нарвал терзали плоть Губителя, в бреши били лазеры Легенды, генерировала настоящую колонну слепящего света пушка Кид Вина... В ход пошло решительно все.

Лед взорвался сверкающими осколками, мгновенно исчезнувшими при вылете из круга символов, начал стремительно нарастать вновь. Но Левиафан уже прорвал клеть Кайзера, выскочил из символов. Неуклюже, замедленно, потеряв немалую часть своей смертоносной стремительности...

Но и оставшегося за глаза хватало.

Вода скрутилась вокруг Губителя бешено вращающейся колонной и затем взорвалась смертельным вихрем. Десятки водяных хлыстов ударили на всех уровнях, снося и рассекая все на своем пути. Здания вокруг Левиафана взорвались мириадами обломков. Нарвал выставила щит стараясь защитить тех, кто был не так защищен как она, но несколько крупных камней вошли ей в спину. Ее тело швырнуло под ноги Губителю. Левиафан рубанул хвостом, но в последний момент гильдийка исчезла. Как же вовремя Кастер научилась телепортировать без маячка!

Легенда тоже пропустил атаку с тыла, опять получил по голове. Он успел перейти в энергоформу, но стоило ему вернуться обратно, как вновь сиганувший на невероятную высоту Губитель низверг его с небес. Мирддин ухитрился смягчить удар, потащил друга подальше от места боя.

Тем временем оглушительный звук столкновения сотряс воздух. Александрия врезалась в подставившегося Губителя, швырнула его обратно на землю. Эгида краем глаза заметил, как исказилась перспектива между Мисси и Левиафаном. Проклятье, Деннис, тебе же сказали: “Нет.”!

Губитель, казалось, только этого и ждал. Струи воды взорвали асфальт, швырнули в Стражей облако обломков. Побледневшая как полотно Виста принялась отчаянно растягивать пространство обратно. Деннис прыгнул к столу, подхватил лежащие там бумаги, швырнул в воздух, пинком опрокинул стол, замахал руками как ветряная мельница, пытаясь застопить как можно больше объектов, создать из них щит. Из появившихся на его руках от острых краев бумаги порезов потекла кровь. Алые капли разлетались вокруг, атака Губителя стремительно приближалась.

А Эгида не успевал, не успевал, не успевал...

Перед Мисси возникла Кастер, поставила мощный щит. Обломки, осколки, струи воды бессильно ударили в него, разлетелись в стороны. А вот те потоки, что шли слева и справа, свободно пролетели дальше. Взорвали остававшуюся в помещении мебель и перегородки облаками шрапнели. Кастер загнула свой щит дугой, прикрывая себя... Но арка дуги оказалась слишком короткой. И рефлекторно продолжавшая пятиться Виста оказалась за пределами безопасной зоны Кастер. Щепки от ближайшей мебели вонзились ей в бока и спину, девочка издала болезненный возглас. Выкрикнувшая что-то неразборчивое Кастер установила над Вистой мощный купол, и дальнейшие удары пришлись в него. От худшего Тейлор все же успела Мисси спасти.

В то же время удар Губителя настиг и Денниса. Его “щит” сумел задержать несущиеся в потоке камни и куски асфальта, но воду отразить не смог. Разделенный на десятки струй поток неумолимо летел к Деннису, как в него врезался прыгнувший Эгида, принял удар собственной спиной. Их снесло в дальний конец помещения, Деннис прокувыркался по полу, взвыл, врезавшись грудью в какой-то деб*льный угол. Дыхание выбило напрочь, а снова вздохнуть удалось с невероятным трудом. Казалось, осколки ребер трутся в грудине, посылая в мозг бомбы боли.

— Спина-а-а. – простонал неподалеку Эгида.

— Гру-удь. – решив поддержать друга, прохрипел в ответ Стояк.

— По-о-па. – всхлипнула из другого конца офиса Мисси.

— Панацея живо все залечит. – раздался утешающий голос Кастер. – Но лежать будешь на животе.

— Кид Вин погиб. – внезапно сообщил браслет. И квадрат, который вдруг замерзший мозг Денниса просто не понял. Крис... погиб?

— Я чувствую его среди живых. – прервал воцарившуюся в голове Денниса пустоту голос Кастер.

Тейлор возникла рядом, коснулась пальцами ребер, прохлада погасила боль. Деннис завозился, пытаясь встать.

— Сильно не дергайся, мое лечение не слишком совершенно. – жестко предупредила Стояка уже прижавшая ладонь к спине Карлоса Тейлор.

Встала с колен, прошла к окну, по дороге бросив:

— Я к Кид Вину. Эгида, уноси Висту и Стояка в госпиталь. Для вас этот бой закончен.

Исчезла в пелене дождя. Эгида осторожно подхватил Денниса на руки, на спину уцепилась Виста.

— Держитесь крепче, мы сваливаем отсюда.

То же время, триста метров к северу.

Крис очнулся от дикой боли. Боль была в голове, в спине... Но сильнее всего – в левом плече. Кид Вин осторожно скосил глаза. Левая рука была скрыта под здоровенным завалом. Крис, скрипя зубами, попробовал вытащить руку...

Над головой что-то оглушительно заскрежетало. Крис глянул вверх, и мгновенно принял решение больше не шевелиться. Там сверху, на груде обломков, в крайне неустойчивом положении лежала полувывалившаяся из своей шахты лифтовая кабинка. Если куча чуть просядет... Да его же придется в ведро собирать!

Как он, черт побери, здесь оказался?

В памяти начали всплывать фрагменты. Бой с Губителем, он собирает свою пушку, чертова Пиггот месяц ему мозг сношала, прежде чем наконец все подписать, Левиафан бьет, он успевает подставить доску под водяной хлыст, полет, спина!, грохот, тьма.

Крис осторожно пробежал пальцами по своему оборудованию. Проклятье, в таком положении ни до чего не дотянешься! А, нет, вот “волшебная палочка”. Крис вытянул лазерный жезл Кастер и разочарованно всхлипнув, отбросил в сторону. Может ему и не удалось нихр*на понять об этой штуке, но если кристал в техноснаряге весь в трещинах и помутнел, лучше снарягой не пользоваться. Простое ведь правило, а? А жаль, штучка оказалась реально полезной. Вот был бы позор, их же чуть не вынесли Барыги! Звуковая пушка Скрип оказалась дико неприятной штукой, она била по внутренним органам, по вестибулярке, по мозгам, а от ЭМИ у него все сдохло, он пальнул-то от отчаяния. Да, “волшебная палочка” круто помогла, словно сама прицелилась, он ведь даже видел-то все в двух экземплярах...

Боль продолжала бить в голову тошнотворными импульсами, мысли сбивались, путались.

— Кид Вин, где ты? Кид Вин, отзовись. – донесся голос Кастер.

В левом плече вновь вспыхнула боль, Крису внезапно показалось, что он снова в том задрипанном переулке, что Кастер добила Эгиду и сейчас придет за ним, надо спрятаться, затаиться!

В памяти всплыл предсмертный вопль Софии, летящие в него смертельные лучи... Подаренный девайс, спасший репутацию, а возможно, и жизнь. Вечерние посиделки, когда он взахлеб рассказывал Тейлор о своих экспериментах, не заметив, что все остальные уже свалили. Второй человек после Денниса, которому было правда интересно! Парные патрули, всегда продуктивные, Кастер обладала потрясающим нюхом на неприятности. Деннис, призывающий переступить свой страх, иначе, мол, наделаешь глупостей...

Крис облизнул пересохшие, потрескавшиеся губы и изо всех сил захрипел:

— Кастер!

В голове ударил молот, перед глазами все расплывалось. В помещение ворвался фиолетовый силуэт, рухнул на колени рядом. Волна прохлады принесла облегчение.

— Плохие новости. – негромко сказала Кастер. – Твою левую руку буквально перемешало с щебенкой, еще несколько минут, и ты умрешь от кровопотери. Нужно ампутировать.

— Я тебе... доверяю! – выдохнул Крис.

Отвернуся, сжал зубы. Шею обдало жаром, но больше ничего. Его аккуратно подхватили под плечи и колени, подняли. Крис вспомнил важное, торопливо выдохнул:

— Постой! Твой жезл, он сломался, я бросил, нельзя оставлять...

Из кучи кирпичей вылетел жезл, упал Крису на живот.

— Кристалл накрылся, всего-то. – хмыкнула Тейлор. – Новый сделаю и заменю, он же модульный.

Модульный! Гениально! Почему он сам раньше не допер?! Универсальные взаимозаменяемые модули дают возможность тонкой настройки под любую ситуацию, вместо десятка пушек достаточно таскать десяток насадок и базовый модуль! Ну все же просто, блин! Чего же он раньше был такой тормоз?!

Телепортации Крис за своими мыслями просто не заметил. Когда Тейлор сгрузила его на свободную койку, первое, что Крис потребовал у медиков – бумагу и ручку. Или карандаш. Да хоть маркер! Руку ему новую вырастят, вот он – бонус членства в Стражах, и нет, он не собирается паниковать и у него нет всяких тупых вопросов, а вот по-настоящему универсальная пушка сама себя не спроектирует!

Место боя с Левиафаном. Пятый этаж полуразваленного здания.

Из-под бетонной плиты, привалившейся к стене, образовав тем самым что-то вроде навеса, донесся мощный чих. И еще один. И еще. Затем из пространства между плитой и стеной на четвереньках вылезла крайне замурзаная фигура в костюме. Под слоями грязи и бетонной пыли определить изначальные цвет и дизайн не представлялось возможным. Фигура, цепляясь рукой за стену, осторожно поднялась на ноги. Еще один мощный чих буквально вбил человека в стену, но, по-видимому, не причинил ему этим никаких неудобств.

— Ох, ох, ох, что ж я маленьким не сдох? – приятным мужским голосом пробурчала фигура. – Апчхи! И чего им нормально не спасается? Одна за шкирку таскает, как котенка, апчхи!, другая бетонную плиту под самым носом втыкает. Апчхи! Нежнее надо с соратниками, нежнее! Апчхи!

— Штурм? – донесся от дыры во внешней стене удивленный голос. Девушка в фиолетовом плаще влетела в помещение.

— Ага, Кастер. Он самый, единственный и неповторимый. – откликнулся Штурм.

— Меня не было пять минут, куда пропали остальные? И Губитель?

— Сбежал, тварь. – сплюнул Штурм. – Апчхи! По дороге убил Фенью, и покалечил Менью. Кайзер успел отступить. Апчхи! Из-за этого ливня мы его начали терять, попытались вести преследование... Он едва не утопил Славу, пробил Рыцарем дом и броском кайзеровской железки чуть не сделал из меня жука на булавке. Апчхи! Да когда ж это кончится-то?

— Извини, я сейчас. – откликнулась Кастер.

Подошла ближе, прижала ладонь к груди Штурма. Тот прислушался к себе... Согнулся вдвое, едва успев отвернуться, выкашлял-выблевал ком пыли и слизи.

— Ты надышался пылью, я вывела грязь наружу. – пояснила Кастер. – Куда пошел Губитель?

— Не знаю. Александрия швырнула плиту наперерез броску Губителя, я уцелел, но спасительной плитой меня и привалило. Ищи Оружейника. Этот одержимый точно от Левиафана не отцепится.

Кастер кивнула, призвала свой посох, оперлась на него, прикрыв глаза. Штурм сделал несколько быстрых вдохов, размял суставы. Все, он готов драться снова.

— Коалемос! – с безошибочно ругательными интонациями внезапно выплюнула Кастер. – Он напал на Губителя в одиночку! Ты готов?

— Всегда готов! – с ухмылкой ответил Штурм присловьем своего бывшего знакомого, эмигранта из России.

Кастер сцапала Штурма за руку, и тихие руины сменились шумом боя. Оружейник с двумя Алебардами теснил Левиафана, предугадывал его атаки, рассекал плоть чудовища каждым ударом.

На торсе Губителя прибавилось пять глубоких ран, по чешуе текли потоки ихора. Горло твари зияло сквозной дырой, кончик хвоста смахнуло напрочь. Губитель, тяжело припадая на подрезанную ногу, неуклюже пятился назад, Оружейник наступал, уклонялся от любых ответных ударов, взмахами Алебард парировал и рассеивал водные атаки. Дела у него явно шли преотлично.

“А Колин-то неплохо справляется”, с веселым удивлением отметил Штурм, “может, и не такое уж безумное его решение? Видно же – у него есть тактика! А все равно, в одиночку переть на Губителя станет либо законченный идиот, либо законченный самоубийца!”.

Все эти мысли не заняли у Штурма и секунды, как Кастер резко выдохнула:

— На всякий случай – тебя усилить?

— Давай. – без раздумий согласился Штурм.

Все вроде шло зашибись, но его чуйка, инстинктивное чутье опытного авантюриста, недвусмысленно подавала сигналы тревоги.И сколько бы Оружейник не отрицал “всякий антинаучный бред про волшебную интуицию”, Штурм предпочитал прислушиваться к сигналам пятой точки. Так было куда проще в случае чего вытащить ее из огня.

Спины коснулась девичья ладонь, тело переполнило силой, звуки стали медленными и тягучими, казалось, он мог рассмотреть полет каждой из капель дождя...

А Левиафан сделал свой ход. Стена дома, к которой Оружейник прижал Губителя, взорвалась каменной шрапнелью, сбила Оружейника с ритма. “Он нагнетал воду в трубах, пока они не взорвались!”, сообразил Штурм, разгоняясь вниз по улице.

Вся замедленность, вся неуклюжесть разом пропали из движений Губителя. Хвост Левиафана подсек ноги Оружейника, одна из Алебард улетела в сторону. Когти монстра лезвием гильотины устремились вниз, к лежащему герою, но прошили только асфальт. Оружейник уже поднимался на ноги рядом с Кастер, Штурм совершил великанский прыжок назад, но Губитель просто на них наплевал, рванул дальше, глубже в город.

— Откуда вы взялись? – запаленно выдохнул Оружейник, злобно глядя вслед Губителю.

“А где “большое спасибо за спасение”?”, хмыкнул про себя Штурм, вслух же сказал:

— Ну не могли же мы тебя бросить! Мы же команда, знаешь ли.

Мысленно добавил: “Может, ты все еще и изрядный м*дак, Колин, но ты наш м*дак, и троллить тебя – моя привилегия!”.

— Он следует к убежищу!!! – прервал их крик Кастер.

— За ним! – среагировал Оружейник, стартовал в небеса, Кастер подхватила Штурма, рванула следом.

“Опять за шкирку!”, вознегодовал про себя Штурм, “это же смотрится совсем некруто и непафосно!”.

Оружейник врубил свой браслет, передал их координаты и направление движения, отвел руку назад. Мимо Штурма пролетел какой-то объект, финишировал в подставленной ладони Оружейника. “Алебарда!”, опознал объект Штурм. “Интересно, носки у него тоже в пары сами собираются? А шнурки самозавязывающиеся?” – озадачился герой. Сделал пометочку в памяти: “Надо будет подкинуть идею. Если Дракон сумеет воспроизвести самонаходящиеся носки, мы ж на патенте озолотимся!”.

Кастер заложила вираж, следуя за Оружейником. Тот мчался по следу оставленных Левиафаном разрушений. В голове Штурма билась трусливая мыслишка, что переть на Левиафана втроем – самоубийство не сильно меньшее, чем в одиночку. Вот только Штурм помнил, как однажды спросил Джейми, чем, по ее мнению, отличается герой от злодея. “На мой взгляд, герой скорее пожертвует собой ради других, а вот злодей – другими ради себя. По-моему, это – основная разница” – ответила она тогда. И если Левиафан действительно шел к убежищу, Штурм предпочитал размышлять не о шансах, а о носках. “Запрошу пятнадцать процентов за идею.” – еще раз обдумав бизнес-план, твердо решил Штурм.

Все сильнее хмурившийся Оружейник передал очередные поправки к маршруту, еще раз пробежал пальцами по своей Алебарде, что-то злобно выдохнул на каком-то тарабарском наречии. Как там называлась та дикая мозголомка, которой он вдруг увлекся в период потери сил? Ифкуиль?

— Алебарда повреждена! – притормозив, крикнул Оружейник поравнявшийся с ним Кастер. Добавил мрачным тоном:

— Эффективность моих действий будет сильно понижена! К тому же, тварь поразительно быстро учится, достоверность прогнозов значительно уменьшена!

— Мое устройство! – напомнила Кастер. – Мы уже почти в зоне действия!

— Что конкретно оно делает?!

— Создает зону, в которой мои способности усилены, врага – ослаблены! – перекрикивая ливень, отозвалась Кастер.

— Разрешаю! – рявкнул Оружейник.

— Мать его! – выдохнул первым заметивший деятельность Губителя Штурм. Разъяренно добавил: – А также папу, бабушку, дедушку и всю родню до седьмого колена! Сбрасывай меня!

Самой злой на свете бомбой Штурм устремился к земле. Перед ударом расставился плашмя, стараясь накопить побольше энергии, подскочил волейбольным мячиком и рванул в атаку.

Бешено крутящийся вокруг Левиафана водоворот, уже успевший вырыть приличный котлован, взорвался водяными хлыстами, ударившими навстречу Штурму. Герой в охотку принял удар первого, мгновенно выскользнул из пут попытавшейся поймать его воды, проскочил мимо второго и третьего...

— Плохая игуана! Свалил отсюда!

...и со всей собраной силы в прыжке пробил Левиафану в живот.

Губителя от удара вышвырнуло из воронки и по красивой дуге унесло вдаль. Спустя мгновение Левиафан врубился в здание на другой стороне площади. Сила удара была такова, что верхние этажи от сотрясения мгновенно рухнули на монстра.

— Вау! Просто вау! – малость охр*нело выдохнул Штурм, глядя на свою ногу. – Да Пеле душу бы продал за такую подачу!

— Не болтать! Сражаться! – выкрикнул Оружейник, поливая руины из всего арсенала своей брони.

Губитель вырвался из-под завала, расшвыривая обломки во все стороны.

— Дождь Света! – отчетливо расслышал Штурм голос Кастер, развернувшей свой плащ, словно крылья, и указывавшей своим посохом на Губителя.

Из семи вспыхнувших вдоль плаща фиолетовых кругов в грудь Губителя ударили сяющие лучи, оставляя в плоти чудовища глубокие каверны. Оружейник сманеврировал, зашел сзади, сделал выпад в голову Левиафана своей второй Алебардой, вокруг лезвия которой трепетало прерывистое серое облачко. Алебарда вошла настолько глубоко в череп, что ее кончик высунулся между глаз твари. Левиафану даже на это оказалось плевать!

— Грудь! – выкрикнула Кастер. – Бей в грудь! Лишь там – уязвимое место!

Левиафан прыгнул, пытаясь достать Кастер, та стремительно переместилась в сторону, издевательски рассмеялась:

— Поймай меня за хвост, тритон-переросток!

Фиолетовой вспышкой устремилась прочь. Наверно, Губитель обиделся, потому что он бросился следом.

— Подбрось меня к ним! – выкрикнул Штурм пролетающему мимо Оружейнику, машинально взмахивая рукой в международном жесте автостопщиков.

Оружейник снизился, из его второй Алебарды выстрелил крюк, подцепил Штурма, дернул в небеса.

“Опять за шкирку!”, мысленно взвыл Штурм, стараясь не думать, что несовершеннолетняя дуреха с избытком героизма в одном месте додумалась спровоцировать Губителя, а они, два взрослых мужика, плетутся в хвосте. И могут не успеть! “Ручку приделаю для переноски! И имя на Чемодан сменю!”.

Несущаяся впереди их безумной процессии(“Бенни Хилл бы оценил”, как всегда не к месту лезли в голову Штурма всякие глупости) Кастер крутанулась на сто восемьдесят градусов.

— ... эдафос! – донесся до Штурма обрывок фразы.

На плечи словно рухнул невидимый груз. Потемнело в глазах, стало трудно дышать. Оружейник провалился в воздухе, но в следующий миг все прошло, их полет выровнялся.

А вот Губитель так легко не отделался. Окружавший его шлейф рухнул на землю, добавляясь к текущей всюду воде. Левиафана заметно шатнуло, движения потеряли скорость и грацию. Тварь попыталась свернуть, его занесло...

Бомбой влетевший в монстра Штурм опрокинул его на землю.

— Тартар! – выкрикнула Кастер, указывая посохом на Губителя.

Взметнувшиеся из земли толстенные фиолетовые цепи распяли Левиафана на асфальте, замерцали в медленном ритме. И в такт их мерцанию мерцали камни на посохе Кастер.

Приземлившийся рядом с шеей твари Оружейник швырнул крюк своей Алебарды. Тот, пролетев под головой Губителя, внезапно сменил направление движения, сделал вокруг шеи монстра мертвую петлю и наконец вонзился в каменный блок с другой стороны от Оружейника. Держащий в руке Алебарду Оружейник что-то переключил.

— Теперь не сбежишь, тварь! – мстительно выдохнул он.

Что-то шептавшая себе под нос Кастер издевательски рассмеялась:

— Удивлен, тварь? Моя территория – мои правила!

“Да что ж их с Колином так тянет болтать во время боя?!”, мысленно схватился за голову Штурм. “Аниме пересмотрели, что ли?! И не рано ли торжествовать?!”.

В грудь Губителя внезапно крестом вонзились четыре длинных красных стрелы.

— Энантиодромиа гипарксис! – с холодной улыбкой выдохнула Кастер, обеими руками удерживая свой посох и указывая им на Губителя.

В следующий миг перед Кастер появился фиолетовый круг, вдвое... нет, втрое больше диаметром ее обычных творений. Внутрь в него были вложены меньшие круги, соединенные линиями в причудливом порядке. А внутрь меньших кругов были вложены круги еще меньшие с выписанными в них сложными фигурами, тоже соединенные линиями. Между линиями, фигурами и кругами были видны странные символы. Все это непрерывно вращалось, соединялось, расходилось и сходилось, образовывая невероятной красоты и сложности изменчивый узор.

И из центра всего этого в грудь Левиафана ударил луч.

Если бы Штурма попросили описать его, он бы не смог. Луч был абсолютно прозрачен, и в то же время преломлял свет всеми возможными цветами. “Всебесцветный”, – вспомнил Штурм словечко из когда-то давно пролистаной книжки. “Да, вот именно, всебесцветный!”

Луч ударил в грудь Левиафана точно в центре образованного стрелами креста. Казалось, даже угол удара был таким же!

Дальнейшее слилось в голове Штурма в сплошное слайд-шоу.

Слайд: грудь Левиафана взрывается фонтаном плоти и ихора.

Слайд: Левиафан дергается с такой силой, что цепь Оружейника просто перебивает шею твари. Оторванная голова отлетает куда-то в сторону. Фиолетовые цепи Кастер покрываются паутиной трещин.

Слайд: Кастер смертельно бледнеет. Из прокушенной губы скатывается на подбородок капля крови. Руки, удерживающие направленный на Левиафана посох, начинают заметно трястись.

Слайд: с воплем “Дави его!” Штурм прыгает на хвост Губителя, отчаянно надеясь поймать тварь, удержать под ударом, ему ведь заметно больно! В небе видны спешащие на подмогу герои.

Слайд: Левиафан дергается вторично, еще сильнее. Цепи Кастер разлетаются фиолетовыми искрами. Невероятно ловким движением Губитель выскальзывает из-под удара. И отсутствующая голова ему явно не мешает! Луч скользит по его телу, наполовину испаряет плечо, врезается в улицу, мгновенно разнося ее с силой сотни бомб, гаснет. Но Оружейника и подоспевшую Александрию расшвыривает в разные стороны.

Слайд: в грудь Губителя, точно в оставленную Кастер воронку, бьют лазеры Легенды. Даже при взгляде сбоку видно, насколько глубока рана. Если не наполовину, то на треть толщины твари точно.

Слайд: Левиафан наконец замечает, что на его хвосте кто-то болтается. Штурм даже ничего не успевает понять, как грудь вспыхивает болью, а рот заполняется кровью. “А красив Броктон-Бей с высоты птичьего полета”, – отстраненно думает Штурм, наблюдая, как от побережья к месту боя несется бело-зеленая фигура. Срывающиеся с рук Эйдолона огромные огненные шары бьют в покалеченное плечо Губителя, отрывают монстру лапу, улетающую куда-то в сторону, выбивают из бока твари новые фонтаны плоти и ихора.

Слайд: когти оставшейся руки Левиафана подцепляют грохнувшийся к его ногам автомобиль, со силой пушечного снаряда швыряют в Кастер. Ту буквально сносит с траектории машины, словно ее отталкивает нечто невидимое. Машина финиширует в верхних этажах какого-то здания, с грохотом рушит их ко всем чертям. “Мой арбалет!”, доносится до начинающего падать героя чей-то горестный вопль.

Слайд: вставший на все три конечности Левиафан ломится сквозь здания прочь, снося все на своем пути. Пункт его назначения очевиден – обратно в океан.

Слайд: из развалин выныривает Оружейник, с факелами пламени из до предела форсированных движков своего доспеха настигает удирающего Губителя, вгоняет свою Алебарду ему в хвост. Губитель хлестким рывком отшвыривает его в сторону, Оружейника переворачивает лицом в небо, сносит вдаль. Но тем самым движение Губителя сильно расширяет оставленную Оружейником рану.

Слайд: Выскочившая наперерез Губителю Александрия успевает сцапать его за хвост, яростным рывком пытается остановить тварь. Хвост Левиафана внезапно рвется, Александрия с фрагментом Губителя в руках от силы собственного рывка улетает обратно в развалины.

А в следующий миг что-то дергает Штурма за шкирку(опять!!!), переводя падение в полет, зубы со звонким клацанием сталкиваются, кроша эмаль, мозги встряхивает, и время наконец возврашается к своему нормальному течению.

Сверху доносится прерывистый вой движков доспеха его спасителя. Вот уж от кого Штурм точно не ожидал...

— Спасибо. – сплевывая кровь, выдохнул Штурм. Не в силах сдержать удивление, заметил. – А я думал, ты будешь гвоздить тварь в первых рядах.

Оружейник несколько секунд молчал, затем внезапно решил снизойти до объяснений:

— Алебарда уничтожена. Доспех потерял семьдесят процентов прочности. Вспомогательные орудийные системы разрушены. Как боевая единица, я более не эффективен.Но все еще могу оказывать небоевую поддержку.

После своего признания Оружейник опять замолчал. Лишь свистел в ушах вполне ощутимый на их высоте ветер. Через пару секунд Технарь вдруг добавил:

— И ты – член команды. Моей команды.

“Цундере” – поставил диагноз Штурм. Мысленно, разумеется – до земли было высоковато. Все-таки, изучая в свое время Лунга, он многое подцепил из японской культуры.

Рассеяно наблюдая разворачивающееся внизу зрелище, Штурм задумался над отчего-то именно сейчас пришедшими в голову вопросами. Интересно, в какой момент Оружейник начал считать город и их подразделение не ступенькой вверх, а домом и командой? Когда даже потеряв силу, все равно остался для них своим? Когда его не бросили, не отвернулись, помогая, чем только могли? Когда вместе с Драконом занимал время прожектами восстановления города, хоть так пытаясь приносить пользу? Когда их команда и Новая Волна пронесли Империю 88 и АПП? Вместе, сражаясь как единое целое, прикрывая слабые места друг друга, усиливая сильные. Может, именно тогда Оружейник понял, что одиночка никогда не сможет быть эффективней команды, а сильный лидер бывает куда важнее просто еще одного сильного бойца?

Штурм подозревал, что вряд ли ему когда дадут ответ на эти вопросы. Да и не стремился их задавать, боясь обрушить хрупкие мостики понимания, что Колин наконец начал наводить с командой. Но результат, как говорится, налицо – уж лучше Оружейник-цундере, скрывающий, что они вдруг стали ему дороги, чем Оружейник, для которого они и город действительно далеко не на первом месте в списке приоритетов.

“Оздоровительная порка, однако”, хмыкнул про себя Штурм, вспоминая месяц-без-силы Оружейника.”Оказывается, иногда достаточно перестать быть сверхчеловеком, чтобы научится просто быть человеком. Интересно, а на других тоже мог бы сработать терапевтический эффект?”

Оружейник начал заворачивать к западу, к холмам, где был разбит временный госпиталь. Штурм протестующе заорал:

— Я хочу досмотреть шоу до конца!

— У тебя грудину вскрыло, если ты не заметил! – донесся ответ Оружейника. – Непонятно, как ты вообще в сознании!

— Я под усилением Кастер!

— Когда оно закончится, станет в десять раз хуже! Все повреждения заболят так, словно пытаются отомстить за время, что ты их игнорировал!

— Плевать! Такое просто нельзя пропустить!

А внизу изо всех сил драпал к заливу на трех лапах безголовый Левиафан. Его преследовали все, кто еще мог. Штурм кожей чувствовал охватившее людей воодушевление: Губитель БЕЖАЛ, бежал от них! Ему наконец показали, почему не стоит недооценивать силу Человечества! Левиафан буквально терся грудью об землю, и правда чем-то напоминая самую уродливую на свете игуану, прикрывался от ударов вернувшимся к нему водяным шлейфом. Маски наскакивали со всех сторон, терзали спину и бока твари, пытаясь опрокинуть, открыть главную рану – раз Левиафан так драпанул, значит Кастер и правда добурилась до чего-то для твари важного. Ближе всех преследовали монстра Триумвират: Легенда мчался над самой спиной Левиафана, осыпал Губителя непрерывным потоком лучей; Эйдолон чередовал залпы огненными шарами с синеватыми лезвиями непонятно чего, срывавшимися у него с пальцев и глубоко рассекавшими спину твари; Александрия мелькала то справа, то слева, при любой возможности пытаясь вцепиться, разорвать плоть, сокрушить кости, расширить оставленные соратниками раны.

Левиафан не отвечал на удары, он ломился к океану по кратчайшему пути, он БЕЖАЛ из города. Бежал от НИХ! Впервые за столько лет Губителю без вмешательства Сына нанесли ТАКИЕ раны!

Отрванный Александрией хвост, отхваченная Оружейником башка, отрубленная Эйдолоном рука... И сейчас маски отчаянно надеялись, что сегодня все-таки получится взять главный трофей.

Эйдолон вдруг прекратил обстрел, свернул в сторону, отлетел за здания.

— Что это с ним?! – заорал Штурм, обращаясь к Оружейнику.

Хоть Этан и считал, что передоверившись компьютерным мозгам, Колин изрядно подрастерял собственных, мощи и эффективности его аналитических программ это не отменяло.

— Меняет силы, что-то задумал! – в голосе Оружейника было слышно скрываемый азарт и отчаянную надежду, что, быть может, сегодня...

Штурм суеверно сплюнул через плечо, как его научил тот русский эмигрант. Он многому научился у этого человека, например, смеяться смерти в лицо – и быть может, костлявая так удивится, что пройдет мимо. Штурм вообще учился всему и всегда – никогда не знаешь, каким местом повернется к тебе жизнь. Впрочем, “если фортуна повернулась к тебе задом – не расстраивайся, а пристраивайся”, как хохмил однажды встреченный ирландец из Нью-Йорка. Но сейчас невозможное казалось столь близким, что Штурм даже в мыслях боялся на это надеяться, лишь бы не спугнуть.

Земля на пути Левиафана буквально взорвалась каменными шипами. Левиафан вломился в них, на какой-то миг замедлился...

Выстреливший из земли черный сталактит подбросил переднюю часть твари вверх. Выскочившая перед Губителем Александрия провела апперкот, достойный абсолютной чемпионки Вселенной по боям без правил. Верхнюю часть монстра отшвырнуло назад, нижняя продолжала двигаться вперед, и недовершивший обратное сальто Левиафан грохнулся на спину посреди развалин.

— Шорюкен! – с восторгом заорал с третьего этажа руин плечисты