- Да. – киваю я. Тейлор и вправду знала все эти семейные байки наизусть. О том, как первые Хеберты прибыли в Америку. О том, как пра-пра-прадед участвовал в войне за независимость Ирладнии и был казнен на главной площади в Лондоне. О том, как Томас Хеберт выбрасывал за борт корабля в Бостоне тяжелые тюки с чаем и специями. О многом.
- И ты помнишь, что в нашей семье нет генералов, герцогов или знаменитостей. Но среди Хебертов никогда не было трусов или малодушных… и ты… вот смотри. – он открывает самое начало альбома, первую страницу, кожаную обложку, где прикреплена пергаментная бумага с генеалогическим древом: - видишь?
- Что?
- Ты не пятнадцатая, Тейлор. Ты – семнадцатая. Хеберт в семнадцатом поколении. За твоими плечами стоят твои предки, Совушка. Они были разными, многие из них натворили за свою жизнь всякого… один из твоих дедушек был корсаром. Но все они – твои предки. Ты – не одна. Ты – Хеберт. Дочка своего отца. И я – горжусь тобой, дорогая. И буду гордиться. Всегда.
- … - я молча прижимаюсь к своему отцу, чувствуя, как по моим щекам вниз текут слезы. Я сдерживаю себя, чувствуя, как в груди нарастает непонятное чувство, стискивая мне грудь.
- Я не лезу в твои дела, дорогая. – говорит он, поглаживая меня по голове: - но я верю в то, что ты – сделаешь все правильно. Просто слушай свое сердце, Совушка. Оно у тебя доброе и отважное и большое… огромное.
- … спасибо, па… я… - и я начинаю рыдать в голос, прижимаясь к его груди. Слезы текут ручьем, тело сотрясается, а я рыдаю, словно маленькая девочка, словно снова вернулась назад, туда, где папа был таким большим и надежным, когда он мог защитить меня от всего мира. Но нет, теперь это – моя задача. Защитить его, защитить всех. Как он когда-то защищал меня. Сердце прежде разума, Тейлор, сердце прежде разума… в конце концов я – дочка своего отца. Хеберт Семнадцатая.
Глава 53
Глава 53
- Папа, я – кейп. – говорю я, собравшись с духом: - я … у меня не хватало духа, но сейчас… сейчас я могу сказать это. И… я это Мясник?
Я смотрю на себя в зеркало и вздыхаю. Нет, не годится. Что это за вопросительная интонация в конце? Похоже на слабые оправдания. И вообще, все надо постепенно… или сразу? Срывать бинты разом или медленно? Я читала что медсестры предпочитают срывать бинты разом, дескать так меньше боли, и это правда, но есть нюанс. Пациенты страдают от боли больше, если их срывают. А вот медсестрам и правда легче. Они испытывают эмпатию и им самим будет неприятно делать это медленно… да и другие больные ждут. Так что они предпочитают сорвать бинт с раны.
Но я не медсестра в государственной больнице имени Святого Бенедикта, и мой отец ближе ко мне чем любой пациент к медсестре, так что мне следует сделать все постепенно, плавно. Сперва я признаюсь, что я – кейп. Дескать вот, есть у меня способности и все тут. А уже потом, что я… та кем я есть. Хм. Все равно получается, как будто бинт содрать. С какого момента? А вот с момента, когда я говорю «а еще я тут Лунга убила… но только в порядке самообороны!» и вот сразу же – пошло-поехало… он наверняка спросит убивала ли я еще, а мне что на это ответить? «Да но они все были плохие»?
Я смотрю на себя в зеркало и вздыхаю. До сих пор не призналась отцу. Уже полгорода знает, знает СКП, знает Империя, знает Выверт, знает Лиза, знает Виктория Даллон, наверняка знает Эми… а я так и не сказала отцу. Трусиха. Стоп, стоп. Я открываю кран и плещу в лицо холодной водой. В роду Хебертов не было трусов, Тейлор. Иди и скажу все отцу. Чего ты боишься?
- Наверное того, что он отвернется от тебя, да? – звучит в голове вкрадчивый голос: - это понятный страх Тейлор, никто тебя не осудит. Но ты же знаешь, что всегда можешь рассчитывать на меня, верно?
- Пятый. Вот ты где. – говорю я: - я услышала тебя, но он мой отец и я не хочу, чтобы он отвернулся от меня.
- Он не такой. – уверяет голос: - Дэнни будет тебя поддерживать всегда. Даже если против тебя обернется весь мир – он будет на твоей стороне… а если нет… то я всегда буду на твоей стороне. Помни, я предельно честен с тобой, Тейлор, у меня просто нет другого выхода.