- Да пошел ты… дурак и шутки у тебя дурацкие. – складывает руки на груди Джейн: - с чего ты вообще взял что она по девочкам. Вот если ей на самом деле нравятся бородачи, то-то я посмеюсь. Отдадим тебя ей на поругание… а если она в постели такая же как и в бою… то ты сотрешься за одну ночь. Но не переживай, мы будем тебя помнить.
- Хм. Действительно, горячая штучка наш новый босс. – кивает Дмитрий: - как тебе? Ах, да, ты же не видела. Кстати, смотреть то и не на что, все кто были с оружием – умерли сразу же. Она предупредила что идет, попросила сдаться и сказала, что в противном случае сопротивление аресту будет истолковано как самоубийство. После чего они все самоубились. Видимо поняли, что сделали неверный выбор на своем жизненном пути. Как русский человек я обязательно должен тут процитировать Достоевского. Так вот, Достоевский сказал…
- И слушать не желаю! Да когда же эта полиция приедет наконец…
- Никто не хочет слушать Достоевского…
- Только не сейчас, умоляю. О! Ну наконец-то! – вдали показался полицейский автомобиль. Он осторожно подъехал к ним, включив мигалку на крыше.
- Пожалуйста, оставайтесь на месте, так, чтобы я видел ваши руки! – послышался нервный голос. Полицейские выскочили из автомобиля, хватаясь за кобуры и приближаясь к ним.
- Да вот они. – Джейн подняла руки ладонями к полицейским: - чего вы нервничаете, офицер?
- Это он из-за тебя. – повторил ее жест Дмитрий: - говорил же что ты вылитая дьяволица во плоти. Вот полиция и волнуется.
- Странно. – Джейн опустила глаза, оглядывая себя. Обычная она. Темная форма, высокие армейские ботинки, нож десантного типа прикреплен к лодыжке, бронированные наколенники, чуть выше – кобура с пистолетом сорок четвертого калибра на бедре, паучеры с запасными обоймами, жилет-разгрузка, верная винтовка «Дюрандаль» от «Рейнметалл» на плече, гранаты, еще нож на жилете… что с ней не так?
- Положите оружие на землю! – прокричал один из полицейских, направляя на них свой пистолет: - немедленно!
- Вот прямо все положить? – уточняет Джейн: - да мне легче самой лечь. Со всем оружием. Кроме того, кто ж так пистолет держит, я даже отсюда вижу, что ты никуда не попадешь.
- Что? Я…
- И ты слишком близко. У тебя же пистолет, зачем так близко подходить? – Джейн делает шаг в сторону, подбивает руку офицера в сторону и вверх, легко выламывает ему пальцы, забирая пистолет. Со стороны это выглядело так, словно тот сам с готовностью отдал ей свое оружие.
- Вот так. – говорит она и протягивает ему его же пистолет назад: - хотя я тебя понимаю. С дальней дистанции я еще опаснее. У тебя девять миллиметров, а у меня сорок четвертый на бедре и семь шестьдесят два на пятьдесят один НАТО на плече. Если и отдалятся от меня, то на километр двести метров… и то попаду. Спорим?
- Да кто вы такие?!
- Кто мы такие? – Джейн отдирает липучку спереди на жилете, показывая надпись: - Администрация. Принимайте объект. Там много всего нелегального.
- Администрация? Администрация чего?
- Всего. Отряд самообороны набранный из горожан в рамках местного ополчения. – поясняет Джейн: - вот и документы у нас есть. Соглашение с мэрией. Вам же должны были донести.
- Да. Что-то такое говорили… но отряд самообороны… это же соседские домохозяйки с фонариками, которые округу патрулируют… со свистками и баллончиками со слезоточивым газом! Чтобы подростки музыку громкую не включали… - растеряно говорит полицейский, вертя в руках свой пистолет так, словно не зная что с ним сделать.
- Ну так это мы и есть. – кивает Джейн Родригес: - домохозяйки и соседи. Я сосед, а он – она кивает на Дмитрия, с плеча которого стволом вниз свисает тяжелый пулемет: - домохозяйка. А эти вот… - она кивает на здание фабрики за спиной: - музыку громкую включали. А потом как мы пришли – все убежали куда-то. Подростки, что с них возьмешь.