- Прекрати сопли распускать, шлюха очкастая! – рычит у меня в голове старший товарищ и верный друг: - ты что не понимаешь, что это он на тебя воздействует?! Научись в конце концов отличать свои мысли от чужих, свои чувства от тех, что тебе навязали. Возьми себя в руки!
- Что? – точно, способность Рыцаря! Он нагнал на меня депрессию?! А я-то недооценивала его силу, думала, что она бесполезна в бою, но нет. Самое главное в любом поединке, битве, сражении – это боевой дух. Морально-волевые качества. Нет ничего хуже, чем сражаться, когда на самом деле ты не хочешь. Когда ты подавлен, убит горем, раздавлен депрессией. Настоящая депрессия – это когда ты даже рук толком поднять не можешь, какое тут сражение. И даже с помощью Пятого, даже осознав, что эти чувства – не мои, мне все еще трудно преодолевать их. Но у меня есть способность…
Я закрываю глаза, выдыхаю и изгоняю все свои эмоции, черные или светлые – в свой рой, в насекомых, которые замедляют движения и опускаются вниз, складывая крылышки, несколько даже гибнет и я чувствую каждую смерть.
Стискиваю зубы. Поднимаю голову (когда я успела ее опустить?!) и встречаюсь взглядом с Рыцарем.
- Ну-ка прекратил! – говорю я ему голосом Пятого и тотчас давление пропадает, мир снова становится светлым, чистым и прозрачным. Я будто первый раз вдыхаю воздух, таким сладким он кажется.
- Кто ты?! – начинает было Рыцарь, но я уже делаю шаг вперед и хватаю его за горло.
- Слышишь ты, козлина, попробуй еще раз на меня свою способность применить, и я тебе яйца оторву и в глотку запихаю! – рычу я ему прямо в лицо: - ты меня понял?!
- Эми! – на моей руке повисает легкая как пушинка Виста: - Эми ты что?! Прекрати!
- Ты меня понял?! – не обращаю я внимания на Висту. Рыцарь – кивает головой. Но молчит. Молчишь, скотина? Я сжимаю пальцы чуть сильнее и его лицо становится багровым, он начинает хватать воздух ртом.
- Я не слышу! – повышаю я голос. Он снова кивает, но ни звука. Решил меня переупрямить? Сжимаю пальцы…
- Эми! Он не может говорить! Опусти его! Пожалуйста!
- Что? Ах, да… - я разжимаю пальцы, чувствуя себе немного глупо. Делаю шаг назад. Дин хватается за шею и заходится в кашле, Виста стоит рядом с ним, пытаясь помочь. В палату вбегает медсестра, видит кашляющего Дина, всплескивает руками и кидается к нему.
- Давно он пришел в себя? Панацея, вы вылечили его? – медсестра в отличие от Висты действует быстро, но не суетится.
- Только что. – отвечаю я, складывая руки на груди.
- Мы и не надеялись… у него же травма головы была. Хорошо, что ему больше ничего не угрожает! – говорит медсестра, проверяя зрачок Дина на свет, тут же протягивая ему стакан с водой, чтобы тот промочил горло.
- Это как сказать. – говорю я угрожающе: - может быть он и до завтра не доживет. Вот чувствую я, что прямо очень хочет на тот свет человек.
- Эми! – возмущенно восклицает Виста и упирает руки в бока: - что ты такое говоришь?
- А ты помолчи. – отодвигаю ее в сторону я: - мы с ним еще не договорили. Сестра?
- Панацея?
- Пациент нуждается в дополнительной оздоравливающей процедуре. Пожалуйста покиньте помещение. – говорю я. Медсестра кидает на меня быстрый взгляд. Это та самая медсестра, которая недавно отпустила меня домой, так что я подмигиваю ей. Она секунду колеблется. По инструкции Эми не имеет права даже лечить в отсутствие медицинского персонала… однако мы с ней вроде бы достигли определенного взаимопонимания.
- Пойду-ка я проверю как там мистер Волански в соседней палате. А потом скажу лечащему врачу что вы пришли в себя, мистер Стэнсфилд. – говорит она и подмигивает мне в ответ: - минут двадцать меня точно не будет.
- Эми?!
- Мисси. Ладно можешь остаться. – я вижу, что возмущенная Виста сильно переживает за Дина, неужто она им увлеклась? Или этот Рыцарь еще и педофил, девочке всего двенадцать лет! Мало ему Вики… или это я опять-таки зря его подозреваю? Ай, какая разница, прямо сейчас Дин Стэнсфилд мне очень не нравится.
- Дин. – говорю я, глядя ему прямо в глаза. Он сглатывает и заметно бледнеет.