— Здорово. Спасибо, что не отказали.
— Как он умудрился на тебя выйти? Пронырливый тип. Гайер уже рвался ко мне, но я подумал, слишком мелкая сошка, и отфутболил.
— Он папаша одной моей… знакомой… девочки.
Паузы возникают между словами, потому что я пока не понимаю, какие отношения у нас с Вероникой. Фактически, к сожалению, никаких. Но если вскрыть мой череп и посмотреть, как функционируют мозговые центры, станет ясно — эта очаровательная птичка внезапно оккупировала всё моё сознание.
Красная ряха Иваныча тут же расплывается в довольной улыбке:
— Так этот фраер Гайер — твой будущий тесть?
— Почему?! Как-то вы очень быстро всё решили!
— А чего тянуть, Андрей? Тебе тридцатник. Смотри, к женитьбе ты полностью готов. У тебя отличная квартира, тачка крутая, зарплата ого-го, но самое главное — опыт и репутация. Ты это уже заработал. Теперь самое время жениться. Так что хватай свою девочку в охапку — и в загс!
— Рано о загсе говорить, Михаил Иванович. Эта девушка — просто одна моя знакомая.
— Гонишь. Не верю. Глаза-то блестят! И давно вы знакомы?
— Два месяца.
— Хо! В вашем возрасте это почти вечность.
Но Иваныч не знает, что из этих двух месяцев большую часть времени я Веронику даже и не замечал. Она прочно засела в моей голове только в последние две недели. И я даже не знаю, можно ли к ней подобраться поближе. Вдруг в загс она и так собирается, но, конечно, не со мной, а с тем мужиком, с которым тусовалась на бизнес-вечеринке?
А вот это полная хрень! Заявляю протест!
— Посмотри, как у Ромашки всё славно получилось, остепенился, порадовал отца. Теперь у нас Вика, ребёночек. Красота! А раньше? На уме только мотоциклы, сёрфинг, путешествия, пляжи, острова, ночные клубы…
— Ну, в моей жизни ничего из перечисленного никогда и не было, — пожимаю плечами. — Ни мотоциклов, ни островов. У меня другой список: суд, прокуратура, арбитраж, технадзор, трудовая инспекция, килотонны бумаг и километры нервов. Я в интеллектуальном рабстве, у меня только работа, работа и ещё раз работа, почти круглосуточная. И это началось сразу же, как только закончил универ. Но мне моя работа очень нравится. Да, кстати, Михаил Иванович, вы мне бонус обещали, если порву «Вавилон», — скромно напоминаю я.
— Конечно-конечно, Андрей, я не забыл! Без проблем! Получишь вместе с зарплатой за сентябрь.
— Спасибо.
Вот это я понимаю! Молодец Иваныч, приятно иметь с ним дело. Не то что в «Строймаше»: бесконечные обещания, посулы, а вместо золотых гор — пшик!
Откидываюсь в кресле и благожелательно рассматриваю серого селезня, зажатого в квадратной лапе гендира. Прикидываю, какая сумма сконцентрируется на моём банковском счету в начале октября. Отлично. Родителям как раз надо поменять в доме все трубы, бате — добавить на новую машину. И снова вложусь в те акции, на которых шикарно наварился в прошлом полугодии.
Михаил Иванович прерывает мои финансовые грёзы:
— Ну, а теперь, Андрюша, когда ты завершил такое масштабное дело, тебе обязательно нужно восстановить нервную систему, расслабиться, прийти в себя. Поэтому в субботу ты едешь с нами на охоту! — радостно объявляет босс.
Да твою же мать!
Паркую машину неподалёку от подъезда и с грустью думаю о том, что сейчас поднимусь к себе, а Вероники в квартире нет. Как резко я обошёлся с ней неделю назад, в «Кастелло»! Постоянно вспоминаю её растерянный вид, несчастные глаза, и тоска сжимает сердце. Не мог отчитать её за флирт с Бородухиным, так наехал из-за платья. Отыгрался. Дебил.
То, что взяла платье без спроса, конечно, немного покоробило. Но это ерунда, я же понимаю, она девчонка, а для девушек все эти тряпки имеют гигантское значение.
Наверное, соскучилась по красивым нарядам, бедняжка. Жизнь у неё не сахар. Вероника учится на коммерческом отделении, а это означает, что в год она платит двести тысяч — я погуглил сайт универа. Двести тысяч! Да ей же наизнанку надо вывернуться, чтобы собрать эти деньги! Плюс еда, квартира, одежда, коммунальные платежи. Один чертёж распечатать на плоттере сколько стоит. А студенты архитектурного факультета, наверное, постоянно что-то распечатывают. Подозреваю, что папаша дочке совсем не помогает, иначе бы она не работала в клининге. Наверное, внушает ей мысль, что она уже взрослая девочка и должна самостоятельно себя обеспечивать.
Да какая она взрослая! Малявка.
Представляю, как ей было трудно, когда потеряла маму. До девятнадцати лет она жила, как принцесса, чья желания исполняются по мановению волшебной палочки. Роль феи исполняла Никина мать — высокопоставленная чиновница. А потом мамы не стало, и принцесса превратилась в золушку…