Дрожа, словно в лихорадке, он схватил ближайший лист, прилипший к его рукаву. Впился глазами в текст. Знакомого имени Анна там не было. Ни одного упоминания. Его плечи, неосознанно напряжённые в ожидании нового кошмара, резко расслабились. Выдох вышел прерывистым, почти всхлипом. Он стал читать, сначала с опаской, потом с нарастающим недоумением.
Это был рассказ про мальчишек. Двое друзей, Сайлос и Энди, им около десяти лет. Они играли в прятки в большом лесу за окраиной города. Лес был их королевством, они знали там каждую тропинку, каждое дерево. Энди спрятался так хорошо, что Сайлос никак не мог его найти. Он звал, бегал между сосен, заглядывал в кусты. А потом небо резко потемнело. Начался сильный дождь. Не просто дождь, а настоящий ливень, как вчерашний. Лес сразу стал мрачным, чужим. Сайлос забеспокоился, позвал Энди громче, но ветер и шум воды заглушали его голос. Он побежал наугад, спотыкаясь о корни. Мокрыми ветками хлестали по лицу. Как вдруг земля ушла из-под ног. Он поскользнулся на глинистом склоне и свалился в глубокий овраг, скрытый густым папоротником. Падение было недолгим, но очень болезненным. Он упал на мокрые камни и грязь. Овраг был глубокий, с почти отвесными, размытыми дождём стенами. Сайлос вскочил, потирая ушибленное плечо, и попытался выбраться. Но стенки были скользкие, как мыло. Он царапал глину ногтями, пытался найти корень или выступ, но ничего не помогало. Дождь лил не переставая, овраг начинал заполняться мутной, холодной водой. Сайлос сел на камень, обхватил колени руками и замер. Он дрожал не то от холода, не то от страха, не от беспомощности. Он сидел там, маленький и потерянный, в растущей луже под хмурым небом, и кричал в пустоту, но его никто не слышал…
Текст обрывался на полуслове. Александр перебирал листы, но продолжения не было. Просто пустая бумага после фразы: "...никто не слышал".
Он сидел на полу среди бумаг, перечитывая рассказ.
— Просто история. Мрачная, но обычная, — сказал сам себе вслух Александр.
Никакой жути, никаких совпадений с реальностью. Никаких страшных пророчеств. Только вымысел. Чистый вымысел. Чувство облегчения накрыло его волной.
«Может, вчерашнее с Анной было случайностью? Галлюцинацией на фоне недосыпа и выпивки?», — мысленно успокаивал себя он. Александр испытал резкую слабость, но теперь это была слабость после бури, а не перед ней.
Он поднялся, собрал разбросанные листы в аккуратную стопку и положил их на стол, рядом с машинкой. Потом вышел на крыльцо. Буря прошла, оставив после себя промокший, чистый мир и тяжёлые, набухшие водой тучи, медленно проплывающие по проясняющемуся небу. Он закурил. Дым, горький и едкий, заполнил легкие. И тут его скрутило. Желудок истошно зарычал. Жестокий, требовательный голод, как будто он не ел неделю. Он вспомнил полупроглоченную пасту и понял, что в холодильнике пусто.
Вернувшись внутрь, Александр прочесал весь холодильник, морозильную камеру и каждый шкаф. Нашёл полпачки чипсов, замороженные овощи, забытый кусок сыра, горсть орехов и ещё две банки пива. Бросив презрительный взгляд на запечатанную бутылку скотча, он сразу отмёл мысль о пустошь её. Он сел за кухонный остров и съел все подчистую, запивая холодным пивом. Сытость, тяжёлая и нездоровая, навалилась на него. Глаза начали слипаться, его снова потянуло в сон, хоть он только недавно пробудился. Он дополз до дивана, натянул на себя старый шерстяной плед, пахнувший пылью и прошлым, и провалился в долгий, глубокий, без сновидений сон.
Раннее утро встретило его тусклым серым светом и пустым желудком, который уже снова урчал. После такого длительного и спокойного сна, в сознание появилась надежда на ясность. Он сварил крепкий кофе, выпил стоя у окна, и выкурил две сигареты подряд. Завтрак из кофеина и никотина. Ехать в супермаркет было необходимостью. Он не мог смотреть на пустой холодильник.
«Вольво» заурчал привычно. Александр ехал по мокрым улицам, стараясь не думать о позавчерашнем дне с его кошмарами. Он мог думать только о еде. Припарковавшись у входа в супермаркет, он даже не собирался поворачивать голову в сторону закусочной, но периферийным зрением уловил движение за стеклом. И не смог устоять перед желанием обернуться.
Анна была там. Стояла у стойки, что-то протирала тряпкой. Бледная, с тёмными кругами под глазами. Она подняла взгляд случайно, или почувствовала его пристальный взгляд сквозь стекло машины. Их глаза встретились на долю секунды.