И вдруг тишину ночи разрезал негромкий, прерывистый звук. Совсем не крик, а скорее всхлип, жалобный, детский.
— Тише! — скомандовал кто-то из полицейских.
Все замерли, затаив дыхание. Звук повторился слабый, но отчетливый. Это был плач и он доносился снизу, справа. Александр первый рванулся в ту сторону, толкая папоротник и мокрые ветки. Его фонарь выхватил край глубокой, скрытой пропасти в земле. Почти отвесные скользкие стены. И на дне, прижавшись к мокрому камню, сидела маленькая фигурка. С синими от холода губами, дрожащий, с лицом, измазанным грязью и слезами. Он поднял голову на свет фонарей, глаза огромные, полные страха и нахлынувшего облегчения.
— Мальчик здесь! Жив! — крикнул кто-то.
Началась операция по спасению. По спущенной верёвке, его достали из оврага. Рыдания матери не стихали, отец крепко прижал сына и не хотел выпускать из объятий. Сайлоса укутали в спасательное одеяло и быстро понесли к машине «скорой», ждавшей на опушке, ведь мальчик больше суток провёл на холодной сырой земле, без еды и воды.
Александр стоял в стороне, наблюдая, и огромная тяжесть спала с его плеч.
Чья-то рука тяжело легла ему на плечо. Обернувшись, он увидел старшего из полицейских с каменным лицом.
— Александр Леннокс? — спросил он. Голос был ровным, но в глазах читалась сталь.
— Да, — тихо ответил Александр.
— Прошу проследовать с нами. У нас есть вопросы. Много вопросов…
Наручники щёлкнули на запястьях холодным металлом. Звук был оглушительно громким в тишине ночного леса. Александра обыскали по протоколу. Затем посадили в полицейскую машину. Родители Сайлоса, поглощенные сыном, даже не обернулись. Он смотрел в запотевшее стекло на мелькающие огни.
«Пиздец, я влип».
В участке его поместили в камеру предварительного заключения. В углу стояла голая скамья. Внутри стоял запах дезинфекции и отчаяния. Допрос был долгим, изматывающим. Два детектива, в лучших традициях хороший и плохой коп.
— Откуда вы знали, где искать мальчика, мистер Леннокс?
— Я не знал, а предположил. Овраг – логичное место…
— Логичное? В том огромном лесу? Вы указали конкретное место, скрытое папоротником! Также вы знали подробности обстоятельств, то что парни играли в лесу в прятки.
— Удача…
— Удача? — Плохой коп расплылся в хищном оскале, — Не морочьте нам голову, Леннокс! Я скажу, как было всё на самом деле. Вы либо любитель маленьких мальчишек, либо похититель, желавший выкупа. Заманили его в лес, потом что-то пошло не так. Возможно, вам помешал его друг Энди, а вы придумали легенду, будто они были там вдвоём и играли в прятки. Потом вы поняли, что план трещит, испугались, что Энди опознает вас, и решили «спасти» Сайлоса, чтобы выглядеть героем. Верно? Я ничего не упустил?
— Я скажу вам правду…
Александр глубоко вздохнул и попытался рассказать про печатную машинку, про своё состояние транса в момент написания рассказа, как он потом увидел на заправке объявление. Глаза детективов стали круглыми и пустыми, как у рыбы. Хороший коп покачал головой с жалостью, а плохой усмехнулся.
— Богатая писательская фантазия, да? Очень удобно. Машинка вам шептала на ушко? — плохой коп презрительно фыркнул, — У нас есть свидетели, которые видели подозрительного мужчину у леса вчера днём. Под ваше описание. И отсутствие алиби на время похищения. Готовьтесь к серьёзным обвинениям, мистер Леннокс, — он зловеще улыбнулся.
Александр поджал нижнюю губу и замолчал. Его правда была безумием. Ложь в их глазах была очевидна. Он оказался в ловушке. Ему предложили позвонить адвокату, но он отказался. Он сидел на жёсткой скамье, глядя на серую стену и слушая ночные звуки участка: шаги, звонки телефонов, приглушённые голоса. Отчаяние было таким густым, что им можно было дышать. Он спас мальчика, чтобы самому угодить за решётку. Ирония судьбы оказалась горькой.
Утро пробилось тусклым светом через маленькое зарешёченное окно камеры. Александр не спал. Голова гудела от недосыпа и напряжения. Послышались шаги в коридоре, а затем звяканье ключей. Дверь камеры со скрежетом открылась. Тот же лейтенант, что нацепил на него наручники в лесу, стоял в проёме. Лицо его было непроницаемым.