Глава 13
Александр стоял посреди комнаты, будто вкопанный. Взгляд, затуманенный ужасом, цеплялся за письменный стол, за старую печатную машинку, утонувшую в хаосе исписанных и смятых листов. И посреди этого бумажного хаоса один чистый, девственно белый лист, вставленный в машинку с неестественной аккуратностью. Воздух был густым, насыщенным незримым присутствием, а по спине полз ледяной, колючий холод, не имеющий ничего общего с промозглостью за окном.
— Кто здесь? —голос его был хриплым шёпотом, разрывающим гнетущую тишину, — Саманта?
Ответ пришел немедленно, с жуткой, механической жизненностью. Клавиши машинки ожили, застучали, затанцевали под невидимыми пальцами. Металлические рычажки с буквами взлетали и падали, оставляя черные отпечатки на белой бумаге. Александр, окаменев от первобытного ужаса, сделал шаг, затем другой, подталкиваемый нездоровым любопытством. Он наклонился, вглядываясь в только что отпечатанное слово: ДА.
Сердце бешено заколотилось, дыхание участилось, стало поверхностным и горячим.
—Ты мертва? — выдохнул он, уже зная ответ, но нуждаясь в его подтверждении из этого потустороннего источника.
Клавиши снова задвигались, стук их был таким же неумолимым, как удары сердца в тишине: ДА.
— Что ты хочешь от меня? — вопрос сорвался с губ сам собой, отчаяние сжимало горло. Он чувствовал себя загнанным зверем, загнанным в угол призраком собственного прошлого.
Машинка ответила с новой силой: НАЙТИ МОЕ ТЕЛО И ПОХОРОНИ.
— Как? — крик Александра оглушил даже его самого, сорвавшись в истерике, —
Как я это сделаю? Где мне искать?
Машинка взбесилась. Клавиши заходили ходуном, стучали безостановочно, лихорадочно, заполняя лист с нечеловеческой скоростью. Бумага задрожала, выскользнула из валиков и упала на пол, бесшумно, как падает перо. Александр, дрожа всем телом, подобрал её. Весь лист, сверху донизу, был испещрён одной и той же фразой, отпечатанной снова и снова, строчка за строчкой, заполняя каждый сантиметр: ПОМОГИ МНЕ. ПОМОГИ МНЕ. ПОМОГИ МНЕ. ПОМОГИ МНЕ. ПОМОГИ МНЕ...
«Сука! Я тронулся головой!»
Бесконечное море отчаяния, застывшее в чернилах. Александр отшвырнул лист, как обжигающий уголь. Он пошатнулся, отступил от стола, спина наткнулась на диван. Он рухнул на него, тяжело, как мешок с костями. Лицо утонуло в ладонях, пальцы впились в волосы. Холод внутри боролся с жаром паники. Он сидел так минуты, может, десятки минут, время потеряло смысл. В ушах стоял навязчивый стук клавиш и бесконечный шёпот: Помоги мне...